Часть 1

— Женюсь на Наташе, — спокойно сказал Вася, накладывая себе ещё одну ложку картофельного пюре.

Ложка матери застыла в воздухе.

Отец медленно опустил газету.

А бабушка Анфиса Петровна… поперхнулась компотом так громко, что соседский пёс начал лаять.

— На… КОМ?! — прохрипела она.

— На Наташе.

— На какой Наташе?

— На соседской.

Тишина.

Такая густая, что муха, пролетавшая по кухне, резко развернулась и улетела обратно.

— На Капустиных?! — наконец завопила бабушка. — Да ты совсем с ума сошёл?!

— Нет.

— Да они же наши враги!

— Уже лет сорок, — уточнил Вася.

— Вот именно!

— Бабуль… а никто не помнит почему.

Анфиса Петровна открыла рот.

Закрыла.

Снова открыла.

— Потому что…

Она задумалась.

Очень надолго.

— Потому что они… они…

Дед тихо кашлянул.

— Ань…

— Что?!

— Я тоже уже не помню.

История этой великой семейной войны давно стала местной легендой.

Одни говорили, что всё началось из-за яблони.

Другие были уверены — из-за туалета.

Третьи утверждали, что дед однажды назвал соседского гуся «подозрительным».

Сам гусь давно умер.

Яблоню спилили.

Туалет перестроили три раза.

Но ненависть продолжала жить собственной жизнью.

Каждое лето начиналось одинаково.

— Они опять косят траву слишком громко!

— Они специально дымят шашлыками в нашу сторону!

— Они нарочно купили зелёный забор!

— Почему зелёный?

— Потому что знают, что я зелёный терпеть не могу!

Самое смешное было то, что обе семьи жили практически одинаково.

Одинаковые теплицы.

Одинаковые качели.

Одинаковые мангалы.

И даже одинаковые тапочки из ближайшего рынка.

Но каждая сторона была уверена:

«У нас всё лучше.»

В детстве Васю и Наташу разделяли как секретных агентов.

Стоило детям подойти к забору…

— Вася! Домой!

— Наташа! Не разговаривай с врагом!

— Мам, он дал мне клубнику…

— Верни немедленно!

— Но она вкусная…

— Особенно опасная!

Однажды шестилетний Вася вообще совершил страшное преступление.

Он перебросил через забор воздушный шарик.

Красный.

С сердечком.

Анфиса Петровна увидела это из окна.

— Всё!

Началась диверсия!

Она схватила длинную палку и попыталась сбить шарик.

Но промахнулась.

Попала по своему белью.

Простыня улетела к соседям.

Капустины честно вернули её обратно…

Но уже выглаженной.

Анфиса Петровна потом целую неделю возмущалась:

— Это издёвка!

— Почему?

— Они показали, что гладят лучше меня!

Когда Вася поступил в университет, судьба окончательно решила посмеяться.

На первой же лекции рядом с ним села девушка.

— Здесь свободно?

Он поднял глаза…

И едва не свалился со стула.

— Наташа?!

— Вася?!

Они одновременно рассмеялись.

— Только не говори…

— Да… родители до сих пор воюют.

— Из-за чего?

— Не знаю.

— И я не знаю.

Они снова рассмеялись.

Так началась самая секретная операция в истории двух семей.

Четыре года они встречались так, будто работали в разведке.

Если шли в кино — выбирали другой район.

Если гуляли — объезжали полгорода.

Если фотографировались — проверяли, чтобы на заднем плане не оказалось знакомых.

Однажды они даже спрятались в магазине садового инвентаря…

…и нос к носу столкнулись с обеими бабушками.

К счастью, те были настолько заняты спором о том, какие грабли лучше, что даже не заметили влюблённых.

— Видишь? — прошептал Вася.

— Что?

— Нас спасли… грабли.

Наташа так рассмеялась, что пришлось притвориться покупательницей лейки.

Через четыре года Вася больше не выдержал.

— Всё.

— Что всё?

— Я женюсь.

— Родители нас съедят.

— Пусть сначала поймают.

На следующий вечер он сел за семейный стол и спокойно сказал:

— Я женюсь.

— Поздравляем, — улыбнулась мама.

— На Наташе Капустиной.

Компот оказался на потолке.

Газета упала на кота.

Кот от неожиданности подпрыгнул прямо в салат.

А бабушка медленно поднялась со стула, посмотрела на внука трагическим взглядом и произнесла:

— Нет…

Потом театрально схватилась за сердце.

— Валидол!

Дед спокойно отложил ложку.

— Опять?

— Что значит “опять”?!

— В прошлый раз ты так же падала, когда сосед купил газонокосилку.

— Это было другое!

— Конечно. Тогда ты просила валерьянку.

Вася не выдержал и рассмеялся.

Анфиса Петровна грозно посмотрела на всех.

— Завтра идём к Капустиным!

— Зачем?

— Будем запрещать свадьбу!

Дед устало вздохнул.

— А если они тоже придут запрещать?

Бабушка замолчала.

Потом уверенно сказала:

— Тогда… запретим друг другу!

Часть 2

На следующее утро две семьи одновременно вышли из своих калиток.

И… одновременно остановились.

Слева шла Анфиса Петровна с таким выражением лица, будто собиралась объявить войну небольшой европейской стране.

Справа двигалась Мария Ивановна — мама Наташи — вооружённая папкой с документами, бутылкой воды и валерьянкой.

Обе женщины посмотрели друг на друга.

Потом на папки.

Потом снова друг на друга.

— Это что? — первой спросила Анфиса.

— Аргументы.

— У меня тоже.

— И какие?

Анфиса гордо подняла палец.

— Во-первых, ваш род нам не подходит!

Мария Ивановна не растерялась.

— А ваш подходит?

— Нет.

— Тогда мы квиты.

Даже дед Василия прыснул от смеха.

Через полчаса все уже сидели в кабинете заведующей ЗАГСом.

Та привыкла ко многому.

Но когда увидела две семьи, рассевшиеся по разным сторонам кабинета, словно футбольные болельщики перед дерби, она сняла очки и устало спросила:

— Кто женится?

Вася поднял руку.

Наташа тоже.

— А кто против?

Поднялись… восемь рук.

Заведующая медленно закрыла папку.

— Понятно…

Началось настоящее представление.

— Мы категорически против! — заявила Анфиса.

— Мы тоже! — поддержала Мария Ивановна.

— Ваш внук нам не подходит!

— А ваша внучка нам тоже!

Вася тихо наклонился к Наташе.

— Такое чувство, что они сейчас… поженятся друг с другом.

Наташа еле сдержала смех.

Заведующая решила выяснить главное.

— Хорошо.

Назовите причину.

Анфиса победно улыбнулась.

— Потому что…

Она задумалась.

Очень надолго.

— Потому что…

Мария Ивановна тоже приготовилась.

— Потому что…

Прошла почти минута.

Дед не выдержал.

— Девочки…

Вы хотя бы вспомните, из-за чего сорок лет воюете.

Обе женщины переглянулись.

— Ну…

— Это…

— Забор!

— Нет, яблоня!

— Или туалет…

— Или гусь…

В кабинете повисла тишина.

Заведующая медленно сняла очки.

— То есть вы запрещаете свадьбу… потому что не помните, из-за чего поссорились?

Никто не ответил.

И тут неожиданно заговорил дед.

— Я, кажется, вспомнил.

Все резко повернулись к нему.

— Ну?!

— В семьдесят девятом году я случайно забрал соседское ведро.

Все замерли.

— И?

— А они подумали, что я украл.

— И что дальше?

— А потом оказалось…

что это вообще было моё ведро.

Молчание.

Такое, что даже муха перестала летать.

Анфиса медленно повернулась к мужу.

— То есть…

сорок семь лет…

мы ругались…

из-за ведра?

Дед виновато улыбнулся.

— Получается…

да.

Мария Ивановна села обратно на стул.

— Господи…

А я всю жизнь детям рассказывала про принципиальный земельный спор…

Через секунду произошло невероятное.

Первым засмеялся Вася.

Потом Наташа.

Потом дед.

Через минуту уже хохотала заведующая ЗАГСом.

Даже охранник выглянул посмотреть, что случилось.

Анфиса ещё пыталась сохранять серьёзное лицо…

но, представив почти полвека войны из-за одного ведра, вдруг сама расхохоталась.

Мария Ивановна вытирала слёзы.

— А ведь мы столько лет друг другу малину не давали…

— И клубнику…

— И помидоры…

— А могли бы просто купить новое ведро…

Через месяц сыграли свадьбу.

На даче поставили длинный общий стол.

Соседи специально приходили посмотреть на историческое событие.

Когда Анфиса Петровна сама подошла к Марии Ивановне и протянула тарелку с пирожками, один дедушка через дорогу даже перекрестился.

— Не иначе конец света…

А дед Васи только улыбнулся.

— Нет.

Это всего лишь ведро наконец-то отпустило нашу семью.

И весь праздник потом шутил:

— Если кто-нибудь потеряет половник… сразу покупайте новый. А то внукам ещё расхлёбывать!