Между камнем обиды и змеей страха

Часть 2

— Отпусти меня, слышишь?! Отпусти, мне больно! — её крик сорвался на хрип, эхом разносясь по узкому каменному ущелью.

Марк до боли в суставах сжимал холодные пальцы Алисы, чувствуя, как они неумолимо выскальзывают. Его собственное тело горело от невыносимой, тупой боли — огромный обломок скалы намертво придавил его ноги к земле, каждый сантиметр сдвига отзывался адской вспышкой в сознании.

— Я держу! Слышишь, я держу тебя, Алиса! — прорычал он сквозь зубы, хотя в глазах уже темнело от изнеможения.

Мужчина не знал, что внизу, прямо под уступом, куда вела отвесная стена, в темноте извивалась потревоженная змея, готовая к смертельному броску. Женщина не знала, что на мужчину давит камень, ломая его кости и лишая последних сил.

Женщина думает: «Я сейчас упаду. Я не могу подняться, потому что меня укусит змея! Почему он не может приложить усилия и вытащить меня?!»

Алиса задыхалась от слез, глядя в его искаженное гримасой лицо, и в её груди закипала горькая, удушающая обида. Ей казалось, что он просто сдался, что ему не хватает воли совершить один решительный рывок и спасти её от этого кошмара.

Мужчина думает: «Мне так больно, я стараюсь тащить её изо всех сил! Почему она не может приложить усилия и подняться?!»

Марк мысленно умолял её помочь ему, сделать хотя бы одно движение навстречу, ухватиться за выступ, но она лишь висела тяжелым грузом, обвиняя его взглядом, полным глубокого разочарования.

— Пожалуйста, просто потянись вверх… — прошептал Марк, чувствуя, как изо рта струится тонкая струйка крови.

— Ты даже не пытаешься! — закричала она в ответ, и в этот момент змея внизу сделала резкий выпад, едва не задев её лодыжку.

От ужаса Алиса дернулась, её пальцы окончательно выскользнули из его ладони, и она с глухим криком полетела вниз.

Марк рванулся вслед за ней, забыв о раздробленных ногах, но тяжелый валун сдвинулся еще глубже, заставляя его закричать от нечеловеческой боли, пока внизу, в полумраке, раздался резкий, леденящий кровь свист.

Часть 3

Тьма ущелья поглотила звуки борьбы, оставив лишь тяжелое, прерывистое дыхание двух людей, разделенных непреодолимым барьером непонимания.

Алиса упала на жесткий песчаный пол, чудом не сломав позвоночник, но прямо перед её лицом снова взметнулась гладкая, чешуйчатая голова с узкими вертикальными зрачками. Она замерла, боясь сделать даже вдох, и только теперь, снизу, сквозь узкую расщелину, увидела то, что скрывал край платформы.

Над ней, в паре метров выше, Марк лежал ничком на каменном плато, а его ноги были погребены под массивной глыбой серого гранита. Вокруг него уже расплывалось темное пятно, и его пальцы судорожно скребли сухую землю в тщетной попытке доползти до края.

Осознание ударило её сильнее, чем падение: он не бросал её, он умирал ради неё, отдавая последние силы, пока она обвиняла его в эгоизме.

Вы не можете всегда знать, в каком положении и под каким давлением находится близкий человек, а человек может не знать о ваших боли и усталости.

Марк, собрав остатки сознания, заглянул вниз и сквозь пелену перед глазами увидел замершую в ужасе Алису и занесенную над ней змею. Он понял, почему она кричала и почему не могла подняться — её сковал не каприз, а смертельный, первобытный страх.

Это жизнь и независимо от того, где возникли эти проблемы, на работе, в семье, в отношениях друзей, нужно пытаться понять друг друга, учиться идти на компромисс, заботиться друг о друге и общаться лучше.

— Алиса… камень… не шевелись… — хрипло вытолкнул он из себя, из последних сил дотягиваясь до небольшого обломка породы рядом со своей рукой.

Сжав зубы так, что затрещали эмаль, Марк прицелился и бросил осколок вниз, прямо в голову приготовившейся к броску рептилии. Камень попал точно в цель, заставив змею зашипеть и в испуге скрыться в глубине темной расщелины.

Алиса вскочила на ноги, тяжело дыша, и начала карабкаться вверх по выступам, теперь уже не думая о собственной боли, ведомая лишь одной мыслью — успеть сказать ему то, что они не успели обсудить до того, как этот день превратился в катастрофу.