Мои дети оказались братьями моего мужа

Часть 1

На пороге стоял Марк. Тот самый, который «занят на контракте в Азии». В дорогом, но измятом костюме, с безумным блеском в глазах и трехдневной щетиной.

Анна застыла, сжимая в руке серебряную лопатку для торта так крепко, что побелели пальцы. Год лжи. Триста шестьдесят пять дней выдуманных историй для мамы, подруг и соцсетей о «любящем муже на расстоянии».

— Красиво празднуете, — хрипло произнес Марк, и его взгляд упал на годовалых близнецов, ползающих у торта. — Жаль, что шоу окончено, Аня.

Елена Николаевна сделала шаг вперед, закрывая собой дочь, но Марк даже не посмотрел на тещу. Он вытащил из кармана пачку документов и швырнул их прямо на праздничный стол, прямо в центр кремового шедевра.

— Что это, Марк? — голос Анны дрогнул, хотя она отчаянно пыталась сохранить лицо перед десятками удивленных гостей.

— Это результаты теста ДНК, дорогая, — усмехнулся он, и эта усмешка была страшнее крика. — И согласно им, я не имею к этим детям никакого отношения. А теперь вопрос: чей это праздник?

Гости ахнули. Мать Анны побледнела и схватилась за сердце. Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног, но самое страшное было впереди: Марк медленно перевел взгляд на аниматора в костюме сказочного принца, который стоял чуть поодаль, и добавил:

— Или спросим у твоего «лучшего друга», который так удачно устроился здесь подрабатывать?

Часть 2

Тишина в зале стала осязаемой, тяжелой, как свинец. Никто не шевелился. Даже дети, словно почувствовав колоссальное напряжение взрослых, затихли на своем ковре.

Анна смотрела на Марка и не узнавала человека, за которым была замужем три года. Тот мягкий, заботливый мужчина, которого она знала, исчез. Перед ней стоял уязвленный, разъяренный зверь.

— Марк, ты пьян. Уходи. Мы поговорим завтра, — попыталась перехватить инициативу Анна, делая шаг навстречу.

— Завтра? — Марк горько рассмеялся, шаг за шагом приближаясь к ней. — Я не спал двое суток, Аня. Я летел тремя рейсами не для того, чтобы ты снова кормила меня своими сказками!

Он резко повернулся к аниматору, который уже снял бутафорскую корону. Под ней скрывалось бледное, но решительное лицо Дениса — бывшего однокурсника Анны и, как думали все, просто старого знакомого.

— Ну что, Денис? — выплюнул Марк. — Долго выставлял меня идиотом? Пока я вкалывал на буровых, чтобы оплатить эту клинику, этот дом, эти роды!

— Марк, прекрати, ты всё не так понял, — тихо, но твердо сказал Денис, делая шаг вперед и заслоняя Анну.

— Не так понял?! — Марк выхватил со стола листы, испачканные праздничным кремом. — Ноль процентов вероятности отцовства! Ноль! Это тоже я «не так понял»?

Елена Николаевна, придя в себя, подбежала к зятю.

— Марк, побойся бога! Аня не могла… Она любила тебя! Здесь какая-то ошибка!

— Ошибка была в день нашей свадьбы, — отрезал Марк. Его взгляд был полон такой ненависти, что Анна невольно отступила.

Внутри неё всё кричало. Ей хотелось упасть на колени, закрыть уши и проснуться. Но этот кошмар был реален. И самое страшное — Марк был прав лишь наполовину, но слушать правду он не хотел.

— Гости, пожалуйста, покиньте дом, — громко и отчетливо произнесла Елена Николаевна, включая режим профессионального психолога. — Праздник окончен.

Люди начали поспешно собираться, перешептываясь и испуганно оглядываясь. Через пять минут в огромном зале остались только четверо взрослых и двое засыпающих малышей.

— А теперь ты выслушаешь меня, — Анна сделала глубокий вдох, заставляя свой голос звучать ровно. — Да, это не твои дети, Марк.

Денис резко обернулся к ней, в его глазах застыл немой вопрос. Елена Николаевна ахнула, закрыв рот руками.

— Наконец-то, — процедил Марк. — Чистосердечное признание. Адвокаты будут в восторге. Ты не получишь ни рубля, Аня. Ни этого дома, ничего.

— Мне не нужны твои деньги, — Анна подошла к близнецам, бережно взяла одного на руки, а Денис тут же поднял второго. — Но ты должен знать правду. Ты помнишь второе ЭКО? Помнишь, как ты улетел, даже не дождавшись результатов?

— И что? — прищурился Марк. — Я зарабатывал на эту процедуру!

— Биоматериал, Марк, — у Анны по щеке покатилась слеза, но голос оставался твердым. — Твоя клиника… Они перепутали пробирки. Или продали твой материал кому-то другому. Я узнала об этом на третьем месяце беременности, когда пришел расширенный генетический анализ.

Марк на мгновение замешкался, в его глазах промелькнуло замешательство, но гнев быстро вернулся.

— И ты решила промолчать? И совпадение какое — биологическим отцом оказался твой верный пес Денис?! Не смеши меня!

— Денис не отец, Марк! — крикнула Анна, теряя контроль. — Денис — единственный, кто помог мне найти правду! Он юрист, он поднял архивы клиники! Твоя мать… твоя собственная мать знала, что ты бесплоден после аварии в юности, Марк! И она подстроила всё так, чтобы клиника использовала донорский материал, скрыв это от тебя!

Марк пошатнулся, словно от физического удара. Лицо его стало мертвенно-бледным.

— Что ты несешь… Моя мать?

— Да. Она хотела внуков любой ценой, зная, что ты никогда не сможешь их иметь. И она выбрала донора из базы. А Денис просто помогал мне вести расследование против клиники, — Анна перевела дух. — Но это еще не всё, Марк.

Марк смотрел на нее, тяжело дыша. Напряжение в комнате достигло предела.

— Что еще? — едва слышно спросил он.

Анна посмотрела на Дениса, затем на документы, которые Марк держал в руке.

— Тот тест, что у тебя в руках… Его прислал не независимый эксперт. Его прислала клиника, чтобы предупредить тебя. Потому что они узнали, кто настоящий биологический отец. И это не случайный донор из базы.

Марк нахмурился, не понимая.

— А кто?

Анна посмотрела ему прямо в глаза и произнесла слова, которые разрушили его мир окончательно:

— Твой родной отец, Марк. Твой отец, который якобы погиб двадцать лет назад, жив. И клиника использовала его замороженный материал. Эти дети — не твои сыновья. Они — твои родные братья. И прямо сейчас человек, который устроил всё это, стоит за твоей спиной.

Марк медленно, как в кошмарном сне, начал оборачиваться к входной двери. В проеме стояла высокая фигура в темном пальто.

Часть 3

Мужчина в дверях снял шляпу. Седина на висках, те же резкие черты лица, тот же холодный, пронзительный взгляд. Марк словно смотрелся в зеркало, постаревшее на тридцать лет. Анатолий Корсаков. Человек, чьи похороны Марк помнил смутно, сквозь детские слезы.

— Здравствуй, сын, — низкий, рокочущий голос заставил Марка сделать шаг назад. Он наткнулся на край стола, едва не свалив остатки торта.

— Ты… ты мертв, — прошептал Марк, хватаясь за голову. — Это бред. У меня галлюцинации. Аня, что вы со мной делаете?!

— Он жив, Марк, — тихо сказала Анна, прижимая к себе малыша. — Твоя мать инсценировала его гибель, чтобы спасти от долгов и тюрьмы в девяностых. Все эти годы он жил за границей, финансируя твой бизнес и эту самую клинику.

Анатолий прошел в центр зала, не обращая внимания на Дениса, который напрягся, готовый в любой момент защитить Анну. Старик подошел к колыбели, бросил быстрый взгляд на детей и горько усмехнулся.

— Твоя мать совершила глупость, — заговорил Анатолий, глядя на Марка. — Она решила, что раз ты не можешь иметь детей, продолжить наш род должен я. Втайне от тебя. Втайне от Анны. Она подкупила врача. Но она не учла одного — Аня слишком умна. Она начала копать.

— Значит… — Марк переводил безумный взгляд с отца на жену. — Вы все знали? Все, кроме меня?!

— Я узнала только месяц назад, Марк! — воскликнула Анна. — Я искала донора, а наткнулась на страшную тайну твоей семьи! Я не знала, как тебе сказать… Я боялась, что это убьет тебя!

— И поэтому ты праздновала их день рождения здесь, изображая счастливую мать?! — закричал Марк, и в его голосе смешались боль, обида и подступающее безумие.

— Марк, успокойся, — Анатолий сделал шаг к сыну и протянул руку. — Деньги, клиника, дети — всё это принадлежит нашей семье. Тебе не нужно ничего бросать. Мы просто замяли бы этот инцидент…

— Не подходи ко мне! — взвыл Марк, отталкивая руку отца. — Вы чудовища. Вы все. Моя жизнь… вся моя жизнь оказалась фальшивкой!

Он резко развернулся и бросился к выходу. Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стены. Через секунду со двора донесся яростный рев мотора и визг шин. Марк улетал в ночь, наплевав на правила и скорость.

В зале повисла тяжелая, звенящая тишина.

Анатолий Корсаков вздохнул, поправил манжеты дорогого пиджака и повернулся к Анне.

— Ну что ж. С сыном я поговорю позже. А теперь, Анна, давай обсудим будущее моих детей. Надеюсь, ты понимаешь, что они останутся со мной?

Денис шагнул вперед, заслоняя Анну собой.

— Попробуй только подойти к ним, старик. Документы о мошенничестве клиники уже у прокурора. Через час здесь будет полиция.

Анатолий лишь снисходительно улыбнулся, вытаскивая из кармана звонящий телефон.

— Полиция? Ну-ну. Удачи.

Он повернулся и неспешным шагом вышел из дома, оставив Анну стоять посреди разрушенного праздника. Она смотрела на своих малышей, которые наконец спокойно заснули, не подозревая, какая буря разыгралась над их колыбелью. Игры закончились. Началась война за выживание.