Мой странный дядя превратил нашу жизнь в цирк

ЧАСТЬ 1
Мой странный дядя переехал жить к нам, и наш дом превратился в цирк — Дидье, немедленно сними эту курицу со стола! У нас вообще-то сегодня гости! Мама кричала так, будто застала вора с поличным. А дядя Дидье спокойно сидел на кухне, пил чай, а его курица Жаклин гордо расхаживала по обеденному столу между тарелками. — Не кричи на неё, Кристина. Она чувствительная. У неё характер. — У КОГО? У КУРИЦЫ?! — Вот поэтому она тебя и не любит. Я стояла в дверях и пыталась понять, в какой момент моя нормальная семейная жизнь превратилась в дешёвое реалити-шоу. Но, пожалуй, стоит рассказать всё по порядку. В каждой семье есть странный родственник. У кого-то это тётя, которая верит во все существующие заговоры. У кого-то дедушка, который разговаривает с телевизором. А у нас был дядя Дидье. До недавнего времени мы встречались с ним только на Рождество. Он появлялся неожиданно, в рубашке с таким ярким рисунком, что от неё уставали глаза, приносил какой-нибудь непонятный подарок, съедал половину праздничного стола и рассказывал истории, в которых никогда нельзя было понять, где правда, а где фантазия. Однажды он заявил, что лично танцевал с известным певцом. В другой раз утверждал, что мог стать министром, но отказался из-за любви к свободе. Мы смеялись, фотографировались и провожали его до следующего Рождества. И нас всё устраивало. Пока однажды вечером мама не позвала нас с братом на кухню. — Дети, я хочу вам кое-что сказать. Когда мама начинала разговор такими словами, хороших новостей обычно не было. — Что случилось? — спросил мой младший брат Никита. — Ваш дядя Дидье поживёт у нас некоторое время. Я чуть не поперхнулась водой. — Какой Дидье? Мама посмотрела на меня. — У тебя только один дядя Дидье. — А сколько длится «некоторое время»? — Пока не знаю. Вот это «пока не знаю» я уже слышала раньше, когда мама разрешила бабушке пожить у нас после ремонта. Бабушка прожила четыре месяца и до сих пор считает нашу гостиную своей собственностью. — Мам, а почему он не может снять квартиру? Мама тяжело вздохнула. — У него сейчас сложный период. Он потерял работу, у него проблемы с жильём. Он мой брат. Я не могу оставить его одного. Никита поднял руку: — А он будет платить за еду? Мама посмотрела на него так, будто он предложил продать семейную собаку. — Никита! — Я просто спрашиваю. У нас и так холодильник пустеет быстрее, чем зарплата папы. Я тогда рассмеялась. Как же мало я знала о будущем! В субботу утром раздался звонок в дверь. На пороге стоял дядя Дидье. За его спиной находились три огромные сумки, старое радио, какой-то пластиковый пакет и клетка. — Дети! Мои любимые племянники! Он обнял нас так крепко, что Никита чуть не потерял равновесие. — Дядя, а что в клетке? — спросила я. Он торжественно открыл дверцу. Оттуда вышла курица. Обычная белая курица с красным гребешком. — Знакомьтесь. Это Жаклин. Мы молчали. — Это моя курица. Она очень умная, понимает человеческую речь и приносит мне удачу. Никита медленно повернулся ко мне: — Скажи, что я сплю. — Если спишь, то у тебя очень странный сон. Мама вышла из кухни, увидела курицу и застыла. — Дидье… Ты привёз курицу? — Конечно. Я же не мог оставить её одну. — Но у нас квартира! — И что? Она маленькая. Много места не занимает. Жаклин в этот момент громко кудахтнула и забралась в его сумку. — Видишь? Уже освоилась! Папа, который до этого молча смотрел телевизор, выключил звук. — Дидье, а ты точно не перепутал адрес? Может, ты хотел к соседям? Дядя засмеялся. Так началась наша новая жизнь. Первое испытание — утро. В пять часов утра я услышала музыку. Сначала подумала, что кто-то включил телевизор. Потом услышала странный топот. Вышла из комнаты и увидела дядю Дидье в гостиной. Он танцевал. В трусах. Старое радио стояло на максимальной громкости, а сам дядя делал движения, которые, вероятно, считались модными лет сорок назад. Жаклин сидела на диване и наблюдала за представлением. — ДЯДЯ! Он обернулся. — О! Ты уже проснулась? Отлично! Иди сюда, покажу тебе упражнение для спины. — Сейчас пять утра! — Именно. Лучшее время для здоровья. Из спальни выбежала мама в халате. — ДИДЬЕ! ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ ИНОГДА ОДЕВАТЬСЯ?! — Кристина, я занимаюсь спортом! — Здесь дети! Он посмотрел на меня, потом на Никиту, который выглядывал из комнаты. — И что? У меня прекрасная фигура для моего возраста. Папа появился последним. Посмотрел на дядю, на курицу, на радио и спокойно произнёс: — Я хочу обратно в понедельник. Никто не понял, что он имел в виду, но все почему-то согласились. Второе испытание — холодильник. Через три дня мы поняли, что дядя Дидье обладает необычной способностью: он мог уничтожить любые запасы еды за рекордное время. Мама приготовила большую кастрюлю супа на два дня. Через несколько часов кастрюля была пустой. — Дидье, где суп? — Какой суп? — Тот, который стоял на плите! — А-а-а! Вкусный был. — Ты съел всё?! — Не всё. Немного оставил на дне. На дне действительно оставалось две ложки. В другой раз мама купила шоколад для гостей и спрятала его в шкаф. Дядя нашёл его за двадцать минут. — Как ты вообще догадался, где он лежит? — спросила я. — У человека должен быть опыт, племянница. — Какой опыт? — Жизненный. — Ты что, всю жизнь ищешь чужой шоколад? — Не чужой, а семейный. Однажды мама приготовила курицу на воскресный обед. Она специально предупредила всех, что блюдо предназначено для всей семьи. Ночью я проснулась от странного шума на кухне. Вышла и увидела дядю Дидье с тарелкой. — Дядя, что ты делаешь? Он даже не смутился. — Проверяю качество приготовления. — В два часа ночи? — Кулинария не знает расписания. На следующее утро мама обнаружила пустое блюдо. — Дидье! Ты съел курицу?! — Да. Ночью захотелось перекусить. — Это была наша еда на воскресенье! — Ну, теперь воскресенье будет вегетарианским. Папа молча положил на стол хлеб. Кажется, он уже начал привыкать к мысли, что в нашем доме больше ничего не принадлежит конкретному человеку. Третье испытание — его невероятная биография. Дядя Дидье любил рассказывать истории. Проблема заключалась в том, что каждая новая история противоречила предыдущей. За ужином он заявил: — Когда-то я играл в профессиональной футбольной команде. Никита заинтересовался: — Правда? В какой? — В очень известной. — Название? — Сейчас уже не помню. Давно было. На следующий вечер он рассказывал, что был пилотом самолёта. — Дядя, ты же вчера говорил, что был футболистом! — И что? — Как ты успел стать и футболистом, и пилотом? Он посмотрел на меня с сожалением. — Девочка моя, не все способны понять многогранную личность. А через два дня он сообщил, что однажды почти женился на принцессе. — Какой принцессе? — спросила мама. — Настоящей. — Из какой страны? — Это личное. Папа поперхнулся чаем. — Дидье, а ты случайно не был президентом? Просто мы могли пропустить. — Предлагали, но я отказался. Мы смеялись, а он улыбался так, словно действительно гордился своей удивительной жизнью. Но постепенно я начала замечать одну странную вещь. Когда разговор заходил о его прежней работе, дядя всегда шутил. Когда мама спрашивала, почему он потерял квартиру, он переводил разговор на еду. А когда папа интересовался, собирается ли он искать работу, дядя начинал рассказывать очередную историю. Будто за всеми этими шутками он что-то прятал. Четвёртое испытание — Жаклин. Если дядя Дидье был проблемой, то его курица стала настоящим стихийным бедствием. Сначала Жаклин просто ходила по квартире. Потом начала залезать на диван. Затем обнаружила мою комнату. Однажды утром я проснулась, потянулась к подушке и почувствовала что-то твёрдое. Подняла голову. На моей подушке лежало яйцо. Рядом сидела Жаклин. — МАМА! Мама прибежала так быстро, что чуть не упала в коридоре. — Что случилось?! — ТВОЯ КУРИЦА СНЕСЛА ЯЙЦО НА МОЕЙ ПОДУШКЕ! Мама закрыла лицо рукой. Дядя Дидье появился через минуту. — О! Какой прекрасный подарок! — ЗАБЕРИ СВОЙ ПОДАРОК! — Не кричи. Жаклин старалась. — Пусть старается в другом месте! Он осторожно поднял яйцо. — Это знак удачи. В нашей семье скоро произойдёт что-то хорошее. Никита выглянул из-за двери. — Надеюсь, это будет выселение курицы. Дядя сделал вид, что не услышал. Но самое интересное произошло вечером, когда Жаклин забралась на кухонный стол во время ужина и начала клевать хлеб из тарелки папы. Папа медленно отодвинул стул. — Дидье, у меня вопрос. — Слушаю. — Кто в этой квартире главный? Дядя посмотрел на Жаклин. — Пока она не решила. Папа встал и ушёл в спальню. Но настоящий кошмар начинался ночью. Дядя Дидье храпел. И я не преувеличиваю. Его храп напоминал запуск старого трактора. Иногда казалось, что в квартире работает строительная техника. Мы пытались закрывать двери, включать вентилятор, надевать беруши. Ничего не помогало. Однажды ночью Никита пришёл ко мне с подушкой. — Можно я посплю у тебя? — Почему? — Потому что дядя храпит, а Жаклин кудахчет. У меня ощущение, что я живу возле фермы. Мы лежали и слушали звуки из соседней комнаты. Вдруг Никита тихо спросил: — А если дядя умрёт, кто заберёт курицу? — Не знаю. — Надеюсь, не я. На следующее утро мама была очень раздражена. — Дидье, тебе нужно что-то делать с храпом! Он пожал плечами. — Это мой организм. Я не могу ему приказывать. — А может, хотя бы к врачу сходишь? — Зачем? Я прекрасно себя чувствую. — А мы нет! Он обиделся и весь день ходил по квартире с таким лицом, будто мы запретили ему дышать. В тот вечер я наконец решила поговорить с мамой. Мы сидели на кухне, когда остальные уже разошлись. — Мам, сколько ещё это будет продолжаться? Она посмотрела на меня. — Что именно? — Всё. Радио, курица, еда, храп. Он даже не пытается соблюдать правила. Мы больше не можем нормально жить. Мама долго молчала. Потом тихо сказала: — Я знаю, доченька. — Тогда почему ты ничего не делаешь? Она опустила глаза. — Потому что ему некуда идти. — Но он взрослый мужчина! — Он мой младший брат. Когда-то он очень помог мне. И я не могу отвернуться от него сейчас. — Что с ним произошло на самом деле? Мама вздохнула. — Он потерял работу. Потом квартиру. У него были долги. Некоторые друзья отвернулись от него. Он почти ни с кем не общается. Я почувствовала себя неловко. Впервые за всё это время мне стало по-настоящему жаль дядю. Возможно, его бесконечные истории были способом скрыть одиночество. Возможно, он постоянно шутил, потому что не хотел показывать, насколько ему плохо. — Мам, а он знает, что мы понимаем его ситуацию? — Думаю, нет. В ту ночь я долго не могла уснуть. На следующий день после школы я зашла в магазин и купила дяде спортивные штаны. Положила их на его кровать. Когда он увидел подарок, то даже растерялся. — Это мне? — Да. Чтобы ты хотя бы по утрам танцевал не в трусах. Он рассмеялся. — Вот это забота! Значит, я тебе всё-таки нравлюсь? — Не привыкай. Он обнял меня. И впервые за всё время мне показалось, что он действительно счастлив. Но вечером произошло нечто странное. Я возвращалась из кухни, когда услышала, как дядя разговаривает по телефону в своей комнате. Его голос был совсем другим. Никаких шуток, никакого смеха. — Нет, я пока ничего им не сказал… Да, она думает, что я просто потерял работу… Нет, Кристина не должна узнать раньше времени… Я остановилась. Кого он не хочет, чтобы мама узнала? И почему он говорил о ней таким тоном? Через несколько секунд он продолжил: — Я понимаю, что времени почти не осталось. Но я не могу просто взять и рассказать ей правду. Она меня никогда не простит. У меня похолодели руки. Я тихо отошла от двери. В тот момент я поняла, что история с потерей работы и квартиры была далеко не всей правдой. На следующее утро мама попросила меня помочь разобрать вещи дяди. Она собиралась освободить место в шкафу. Мы достали одну из его старых сумок. Внутри лежали рубашки, какие-то фотографии и толстый конверт с документами. — Это, наверное, старые бумаги Дидье, — сказала мама. — Положи пока на стол. Я уже собиралась закрыть сумку, когда заметила фотографию. На ней были молодая мама, дядя Дидье и незнакомый мужчина. Все трое стояли возле большого дома. Я перевернула фотографию. На обратной стороне было написано: «Наш дом. 2012 год. Никогда не забуду, что мы пообещали друг другу». Я показала фотографию маме. Её лицо мгновенно изменилось. — Откуда это у тебя? — Из сумки дяди. Она взяла снимок дрожащими пальцами. — Этого не может быть… — Мам, кто этот мужчина? Она не ответила. В этот момент в коридоре послышались шаги. Дядя Дидье вошёл на кухню, увидел фотографию в руках мамы и резко остановился. Его улыбка исчезла. — Кристина… Ты уже нашла? Мама медленно подняла на него глаза. — Дидье, скажи мне только одно. Ты ведь не собираешься снова втянуть меня в то, что произошло с нашим домом? Он опустил голову. А потом произнёс: — Кристина, я приехал к тебе не только потому, что мне негде жить. Я приехал, потому что человек на этой фотографии умер… и перед смертью оставил тебе кое-что, о чём ты даже не подозреваешь.

ЧАСТЬ 2
— Что значит оставил мне кое-что? — мама смотрела на дядю Дидье так, словно боялась услышать ответ. — И почему ты молчал всё это время?
Дядя стоял посреди кухни, держа в руках старую фотографию. Впервые за всё время, что он жил у нас, он выглядел не смешным, не нелепым и даже не раздражающим. Он выглядел человеком, который очень долго носил на плечах тяжёлый груз.
— Кристина, давай сначала сядем.
— Нет. Я хочу услышать правду сейчас.
Папа вышел из спальни, услышав повышенные голоса.
— Что происходит?
Мама протянула ему фотографию.
— Ты помнишь этого человека?
Папа внимательно посмотрел на снимок.
— Нет. Кто это?
— Александр. Наш двоюродный брат. Он владел домом, в котором мы выросли. Помнишь, я рассказывала тебе, что после смерти родителей мы с Дидье потеряли семейную недвижимость?
Папа кивнул.
— Ты говорила, что дом пришлось продать из-за долгов.
Мама повернулась к брату.
— А теперь, оказывается, не всё было так просто.
Дядя Дидье тяжело вздохнул.
— Александр не был просто нашим родственником. Он был человеком, который помогал нашей семье после смерти родителей. Когда мы остались практически без денег, он разрешил нам жить в том доме. Потом занялся ремонтом, помог мне устроиться на работу. Он много для нас сделал.
— И что произошло? — спросила я.
Дядя посмотрел на маму.
— Помнишь, в 2012 году я попросил тебя подписать несколько документов?
Мама побледнела.
— Я думала, это бумаги для оформления наследства.
— Так и было… Но не совсем.
— Дидье, не мучай меня!
Он сел и впервые за всё время заговорил без привычных шуток.
— Тогда у Александра начались проблемы с бизнесом. Он задолжал банку большую сумму. Дом оказался под угрозой продажи. Я убедил его, что смогу помочь. Мне казалось, что я всё контролирую.
— Ты попросил меня стать поручителем?
— Да.
Мама закрыла рот ладонью.
— Но ты сказал, что это временно!
— Я знаю.
— Ты сказал, что через несколько месяцев всё закончится!
— Я знаю, Кристина.
— А потом ты исчез! Ты перестал отвечать на звонки! Я ходила к нотариусу, пыталась разобраться, но ты говорил, что всё улажено!
Дядя опустил голову.
Я впервые увидела, как мама плачет от злости.
— И что теперь?
Он достал из конверта несколько документов.
— Александр умер три месяца назад. Перед смертью он оставил завещание. Дом не был продан. Он сохранил его, несмотря на все проблемы.
— Как это возможно?
— Потому что в своё время мы оформили часть собственности на тебя. Александр хотел, чтобы дом остался в семье. Но я не смог рассказать тебе об этом.
Папа взял документы.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что у Кристины есть доля в этом доме?
— Не просто доля. По завещанию Александр оставил ей весь дом.
Мама замерла.
— Весь?
— Да.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Никита, который всё это время стоял у холодильника и ел печенье, наконец спросил:
— То есть у нас теперь есть второй дом?
Папа посмотрел на него.
— Сынок, иногда лучше сначала дать взрослым договорить.
— Я просто уточняю. Вдруг там есть место для Жаклин.
Даже мама невольно улыбнулась.
Но дядя Дидье не улыбался.
— Есть ещё кое-что, — тихо сказал он.
Мама подняла голову.
— Конечно. Почему бы уже не добавить ещё одну проблему?
— Александр оставил письмо. В нём он просит тебя встретиться с человеком, который занимается оформлением наследства. Там есть документы, которые нужно подписать.
— Какие документы?
— Не знаю. Я не стал их открывать.
Папа удивлённо посмотрел на него.
— Ты привёз сюда бумаги, но даже не прочитал?
— Я обещал Александру передать их лично Кристине.
Мама горько рассмеялась.
— Ты умеешь хранить обещания, Дидье. Особенно когда речь идёт о том, чтобы не рассказывать правду родной сестре тринадцать лет.
Дядя ничего не ответил.
И тут я заметила, что он сжимает в кармане какой-то маленький ключ.
— Дядя, а это от чего?
Он посмотрел на свою руку.
— От старого ящика Александра.
— Какого ещё ящика?
— Там хранятся некоторые документы. Он попросил меня забрать его после похорон.
Мама резко встала.
— Всё. Завтра мы едем к нотариусу.
На следующий день дядя Дидье впервые за всё время проснулся позже шести утра.
Никакого радио.
Никаких танцев.
Никаких разговоров с Жаклин о политике.
Я даже испугалась.
Вышла на кухню и увидела его сидящим возле окна. Перед ним стояла чашка кофе, а курица спокойно клевала кусочек хлеба.
— Дядя, ты заболел?
— Почему?
— Ты не включил радио.
Он посмотрел на меня.
— Иногда даже великим артистам нужен выходной.
— А великие артисты обычно надевают штаны.
Он улыбнулся.
— Вот поэтому я купил себе вторые.
Я села рядом.
— Ты правда боялся, что мама тебя не простит?
Он долго молчал.
— Да.
— Но ведь она твоя сестра.
— Именно поэтому. Иногда легче признаться в ошибке чужому человеку, чем тому, кто тебя любит.
Я задумалась.
— А почему ты всё время шутишь?
Он посмотрел на меня.
— Потому что, когда люди смеются, они меньше задают вопросов.
— Не всегда.
— Я уже заметил.
В этот момент Жаклин забралась на стол и попыталась съесть его завтрак.
Дядя тяжело вздохнул.
— Видишь? Даже она не уважает мои личные границы.
Я рассмеялась.
Впервые за долгое время мы просто разговаривали.
К нотариусу мы поехали всей семьёй, потому что мама решила больше ничего не делать за спиной родственников.
Нотариусом оказался пожилой мужчина по имени Виктор Андреевич. Он внимательно изучил документы и попросил нас подождать, пока подготовит необходимые бумаги.
— Александр оставил достаточно подробные распоряжения, — сказал он. — Но прежде чем говорить о наследстве, я должен объяснить одну важную вещь.
Мама напряглась.
— Какую?
— Дом действительно переходит вам. Однако существует ещё один документ, связанный с финансовыми обязательствами вашего брата.
Мама медленно повернулась к Дидье.
— Какими обязательствами?
Дядя опустил глаза.
— Я хотел рассказать…
— Дидье, только не начинай!
Нотариус продолжил:
— Несколько лет назад Александр помог вашему брату закрыть часть задолженности. Но перед этим они заключили соглашение. Дидье обязался выплачивать определённую сумму ежемесячно.
Папа нахмурился.
— И он не платил?
— Платил, но нерегулярно. По документам задолженность почти полностью погашена.
Мама посмотрела на брата.
— Ты всё это время был должен Александру?
— Да.
— И поэтому потерял квартиру?
Дядя кивнул.
— Я не хотел, чтобы ты знала.
— То есть ты не просто потерял работу и жильё. Ты ещё и скрывал от меня долги?
— Я пытался исправить ситуацию.
— И как? Рассказывал нам истории про принцесс?
Нотариус кашлянул, пытаясь скрыть улыбку.
Папа отвернулся к окну.
Я поняла, что он тоже едва сдерживается.
Но самое неприятное было впереди.
Нотариус достал ещё один лист.
— Александр оставил отдельное письмо для Дидье. Он просил передать его лично, если тот появится вместе с сестрой.
Дядя побледнел.
— Можно мне?
Нотариус протянул ему конверт.
Дидье открыл его и начал читать.
Сначала он молчал. Потом снял очки, протёр глаза и снова посмотрел на лист.
— Что там? — спросила мама.
Он протянул письмо ей.
Мама читала медленно.
Я видела, как меняется её лицо.
В письме Александр писал, что никогда не считал Дидье плохим человеком. Он знал о его долгах, ошибках и неудачах. Но больше всего его беспокоило, что Дидье постоянно пытался казаться успешным, хотя давно нуждался в помощи.
А потом была последняя строчка:
«Кристина, если твой брат снова окажется рядом с тобой, не прогоняй его. Но и не позволяй ему снова разрушать свою жизнь. Он не нуждается в деньгах так сильно, как нуждается в том, чтобы наконец научиться отвечать за свои поступки».
Мама опустила письмо.
— Александр знал тебя лучше, чем ты сам, Дидье.
Он тихо ответил:
— Наверное.
Нотариус продолжил оформление документов.
В итоге дом действительно перешёл маме. Это было небольшое, но крепкое здание за городом, с садом, гаражом и старой летней кухней.
Мама долго смотрела на документы.
— Я даже не знаю, что сказать.
Папа обнял её за плечи.
— Может, для начала скажешь, что мы наконец сможем съездить туда на выходные?
Мама улыбнулась сквозь слёзы.
— Сможем.
Никита тут же поднял руку.
— А можно там завести бассейн?
— Нет.
— А батут?
— Нет.
— А курицу?
Все одновременно посмотрели на Жаклин.
— НЕТ! — хором ответили взрослые.
Однако после этого события отношения в нашей семье не стали идеальными.
Наоборот, самые сложные разговоры только начинались.
Вечером мама попросила дядю Дидье поговорить с ней наедине.
Я не собиралась подслушивать. Честно.
Просто пошла за водой и случайно задержалась возле двери кухни.
— Дидье, я рада, что ты вернулся, — сказала мама. — Но я не хочу, чтобы ты продолжал жить так, будто весь мир тебе что-то должен.
— Я понимаю.
— Ты должен найти работу.
— Да.
— Ты должен перестать брать чужую еду без разрешения.
— Хорошо.
— И Жаклин больше не будет ходить по квартире.
— Кристина…
— Даже не начинай.
Он вздохнул.
— Хорошо. Но можно хотя бы оставить ей уголок на балконе?
— Нет.
— Небольшой?
— Нет.
— А если я куплю ей отдельный домик?
— Дидье!
— Всё, молчу.
Я тихо улыбнулась.
Но мама продолжила уже серьёзнее:
— И ещё. Я хочу знать всю правду о твоих долгах. Никаких сюрпризов через год. Никаких незнакомых людей у двери. Никаких документов, которые я подписываю, не понимая, что в них написано.
— Обещаю.
— Ты уже много раз обещал.
— В этот раз я действительно постараюсь.
Мама долго смотрела на него, потом обняла.
И дядя впервые за всё время не стал шутить.
Через неделю началась новая жизнь.
Дядя Дидье отправился искать работу.
Сначала он хотел устроиться водителем.
Потом заявил, что у него есть талант к торговле.
Затем решил открыть собственный ресторан.
— Дядя, а что ты умеешь готовить? — спросил Никита.
— Практически всё.
— Даже борщ?
— Конечно.
— Тогда приготовь.
Через час на кухне стояла кастрюля неизвестного содержимого.
Папа попробовал одну ложку и долго молчал.
— Ну? — спросил Дидье.
— Очень интересно.
— Вкусно?
— Я бы сказал, незабываемо.
Мама попробовала и сразу поставила ложку.
— Дидье, ты положил туда сахар?
— Немного.
— А корицу?
— Для аромата.
— А почему суп сладкий?
Дядя пожал плечами.
— Я экспериментировал.
Никита посмотрел на меня.
— Кажется, мы нашли причину, по которой его рестораны закрывались.
Мы все рассмеялись.
Но постепенно Дидье действительно начал меняться.
Он устроился помощником на небольшой склад. Работа была не престижной, зато постоянной. Первую зарплату он принёс домой и положил на стол.
— Это на продукты.
Мама удивилась.
— Дидье, не нужно.
— Нужно. Я здесь живу. Я ем вашу еду, пользуюсь водой и электричеством. Пора перестать вести себя как гость на бесплатном курорте.
Папа пожал ему руку.
— Вот теперь ты начинаешь мне нравиться.
Дядя улыбнулся.
— Поздно. Я уже здесь прописался.
Мама посмотрела на него.
— Даже не шути!
Он рассмеялся.
Но оставалась одна большая проблема.
Жаклин.
Мама была непреклонна. Курица не могла продолжать жить в квартире.
Дядя пытался договориться.
Сначала он предлагал держать её только на балконе.
Потом купил специальную переноску.
Затем заявил, что Жаклин переживает эмоциональный кризис из-за отсутствия личного пространства.
— Дидье, это курица, — напомнила мама.
— И что? У неё тоже есть чувства!
Папа однажды не выдержал:
— Если у неё есть чувства, пусть она почувствует себя в курятнике!
На выходных мы поехали в новый дом за городом.
Там действительно был большой двор, сад и старая хозяйственная постройка.
Дядя осмотрел территорию и вдруг сказал:
— Вот! Идеальное место для Жаклин!
Мама скрестила руки.
— Только не говори, что ты хочешь превратить этот дом в ферму.
— Нет. Всего одна курица.
Никита поднял палец.
— Пока одна.
Мы все рассмеялись.
В итоге папа помог Дидье оборудовать небольшой курятник. Жаклин получила домик, кормушку и даже табличку с собственным именем.
Дядя повесил её над входом.
«Резиденция мадам Жаклин».
Я не знаю, почему он решил, что курице нужна резиденция, но спорить уже никто не стал.
В тот вечер мама долго гуляла по саду.
Дядя сидел на старой скамейке и смотрел на дом.
Я подошла к нему.
— Ты счастлив?
Он посмотрел на меня.
— Да. Наверное, впервые за несколько лет.
— А почему ты раньше не попросил помощи?
Он пожал плечами.
— Мне было стыдно. Я привык рассказывать всем, что у меня всё прекрасно. Даже когда спал на чужом диване и не знал, что буду есть завтра.
— Но теперь всё будет нормально.
— Надеюсь.
Он помолчал и добавил:
— Знаешь, племянница, ты первая в этой семье подарила мне спортивные штаны.
— И последняя, надеюсь.
Он громко рассмеялся.
Прошёл месяц.
Дядя Дидье продолжал работать на складе. Он стал аккуратнее, перестал включать радио в пять утра и даже научился спрашивать разрешение, прежде чем брать еду из холодильника.
Правда, иногда его старые привычки возвращались.
Однажды я обнаружила, что он съел мой йогурт.
— Дядя!
Он выглянул из кухни.
— Что?
— Ты опять съел мою еду!
— Я думал, это общий холодильник.
— Тогда почему на йогурте было написано моё имя?
Он посмотрел на пустую баночку.
— А я думал, это название производителя.
Я чуть не упала от смеха.
Но самое удивительное произошло в день его рождения.
Мама решила устроить небольшой семейный ужин в новом доме. Пригласили несколько родственников, приготовили мясо, салаты и большой торт.
Дидье пришёл в новых брюках и красивой рубашке.
Никаких трусов.
Никакого радио.
Даже волосы причесал.
— Ну что, племянница? — спросил он. — Как я выгляжу?
— Как нормальный человек.
— Это комплимент?
— В твоём случае огромный.
Он засмеялся.
За столом дядя произнёс небольшой тост.
— Я хочу поблагодарить Кристину. Она не отвернулась от меня, когда я оказался в трудной ситуации. Я знаю, что доставил ей много проблем. И знаю, что иногда вёл себя как полный идиот.
Папа поднял бокал.
— Иногда?
Все засмеялись.
Дидье продолжил:
— Я также хочу поблагодарить детей. Особенно мою племянницу, которая подарила мне штаны. Благодаря ей я наконец понял, что семейная жизнь требует некоторых ограничений.
Никита поднял руку.
— А можно ещё попросить тебя не храпеть?
— Это уже медицинская проблема!
— Тогда сходи к врачу!
Мы смеялись так громко, что Жаклин начала кудахтать в своём курятнике.
И тут мама заметила, что дядя смотрит на неё с какой-то особенной нежностью.
— Что? — спросила она.
Он улыбнулся.
— Ничего. Просто давно у меня не было настоящего дня рождения.
Мама подошла и обняла его.
— Теперь будет.
Через несколько дней дядя Дидье сообщил нам ещё одну новость.
Он собирался переехать в новый дом.
Не один, конечно.
С Жаклин.
Мама сначала обрадовалась, потом нахмурилась.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что больше не будешь жить у нас?
— Да. Я нашёл работу поближе к дому Александра. Там есть небольшой участок, и я смогу самостоятельно за ним следить.
— А долги?
— Я договорился о графике выплат. Всё постепенно закрою.
— А курица?
— Она уже выбрала себе комнату.
Мама закрыла глаза.
— Только не говори, что ты собираешься поселить её в доме.
— Кристина, у неё отдельный курятник. Я же не дикарь.
Папа тихо пробормотал:
— Слава богу, прогресс цивилизации.
Дядя обнял маму.
— Спасибо тебе. За всё.
Она улыбнулась.
— Только звони иногда. И не пропадай снова.
— Обещаю.
— И не рассказывай детям, что ты был пилотом.
— А если я действительно был пилотом?
Мама посмотрела на него.
— Дидье!
Он рассмеялся.
В день переезда мы помогли ему собрать вещи.
Три большие сумки, старое радио, несколько рубашек и переноска для Жаклин.
Когда он уже собирался уходить, Никита вдруг спросил:
— Дядя, а ты теперь будешь приезжать к нам на Рождество?
Дидье улыбнулся.
— Конечно!
Никита облегчённо выдохнул.
— Отлично. Только курицу оставляй дома.
Дидье посмотрел на Жаклин.
— Ты слышала? Нас не приглашают.
Курица кудахтнула.
— Вот видишь, она обиделась.
Мама рассмеялась и закрыла дверь.
Прошло ещё несколько месяцев.
Дядя действительно изменился. Он стал спокойнее, устроился на постоянную работу, постепенно выплачивал долги и даже начал откладывать деньги.
Иногда он приезжал к нам в гости.
Но теперь перед визитом обязательно звонил.
И, самое главное, больше не привозил курицу.
Хотя однажды прислал маме фотографию Жаклин возле маленького деревянного домика с надписью:
«Моя любимая женщина наконец получила собственную недвижимость».
Мама отправила ему в ответ:
«Передай ей, что коммунальные услуги оплачивать вовремя».
Дядя ответил:
«Она пока не работает, но обещала начать нести яйца».
Мы долго смеялись.
А я поняла одну вещь: иногда самый странный человек в семье оказывается тем, кому больше всех нужна поддержка. Но это не означает, что ему можно позволять превращать чужую жизнь в цирк.
Любить родственников — не значит терпеть всё подряд. Иногда нужно помочь человеку подняться, а иногда — просто купить ему спортивные штаны и отправить курицу в отдельный дом.
И знаете что?
На следующее Рождество дядя Дидье снова приехал к нам.
Без трёх сумок.
Без Жаклин.
Без радио.
Мы уже начали радоваться, когда он торжественно достал из кармана маленькую коробку.
— Дети, я приготовил вам сюрприз!
Мама насторожилась.
— Дидье, что там?
Он открыл коробку.
Внутри сидел маленький жёлтый цыплёнок.
— Знакомьтесь! Это Жаклин-младшая!
Папа медленно встал из-за стола.
— Кристина, я ухожу жить к соседям.
А дядя Дидье спокойно улыбнулся:
— Не волнуйся, брат. Он пока маленький. Храпеть не будет.
И именно в этот момент я поняла, что наша семья, кажется, обречена на вечный цирк.