*НОВАЯ ВИРУСНАЯ ИСТОРИЯ*

 

ЧАСТЬ 1

 

Моя мама умирала 2 месяца.

 

Рак. Последняя стадия. Врачи сказали сразу: «Готовьтесь».

 

Я не спала ночами. Я сидела у её кровати в больнице, держала её за руку, которая становилась всё тоньше и тоньше. Она гладила меня по волосам, как в детстве, и шептала:

 

— Доченька, не плачь. Ты сильная. Ты справишься без меня.

 

А дома меня ждал муж.

 

Не «как ты?», не «как мама?», не «я тебя обниму». Нет.

 

— Ты опять в больнице торчишь? — кричал он, когда я приходила домой поздно. — А кто ужин приготовит? Кто дочку из садика заберёт? Твоя мать всё равно умрёт, что ты там сидишь?!

 

Я молчала. Я глотала слёзы. Я думала: «Он устал. Он нервничает. Ему тоже тяжело».

 

Я оправдывала его. Как дура.

 

В день, когда мамы не стало, я позвонила ему из больницы. Руки тряслись так, что я еле держала телефон.

 

— Дима… мама умерла…

 

Тишина. А потом его голос, холодный, как лёд:

 

— Ну наконец-то. Теперь хоть выспишься.

 

Я не поверила своим ушам.

 

— Что ты сказал?!

 

— Что слышала. Вечно ты у неё. Теперь она умерла — может, ты наконец женой станешь, а не сиделкой?

 

Я приехала домой. С похорон. В чёрном платке. С глазами, опухшими от слёз. Моя дочка, моя 5-летняя Алина, держала меня за руку и тоже плакала: «Мама, а бабушка теперь на небе?»

 

Я зашла в квартиру. А там…

 

На столе — его чемодан? Нет. Мой чемодан.

 

Мой чемодан, собранный. И мой пакет с вещами дочки.

 

Дима сидел на диване с пивом и смотрел телевизор. Даже не повернулся.

 

— Ты чего так рано? Похороны уже закончились? — спросил он, не отрываясь от экрана.

 

— Дима, что это? — я показала на чемодан.

 

Он наконец повернулся. И сказал то, что я не забуду до конца жизни:

 

— Твоя мать умерла — теперь ты мне вообще не нужна. Ты жила у меня только из-за её квартиры. Она же тебе её обещала, да? Так вот, квартиры не будет. Твоя мать всё завещала твоей сестре. Я уже узнал. Так что забирай свою мелкую и вали отсюда. Ты мне больше не выгодна.

 

Моя мама… Моя мама завещала свою квартиру моей младшей сестре, потому что знала, что у меня есть муж и есть где жить. Она хотела помочь сестре. Она не знала, что её зять — чудовище.

 

Я стояла в дверях своей квартиры. В день похорон своей мамы. С дочкой за руку. С чемоданом у ног.

 

Дочка посмотрела на него и спросила:

 

— Папа, а мы теперь где будем жить?

 

А он ответил:

 

— У меня спроси? Идите к своей бабке на кладбище. Может, она вас приютит.

 

Я взяла чемодан. Взяла пакет. Взяла дочку за руку.

 

И вышла. В подъезд. В ночь. В никуда.

 

У меня не было ни денег. Ни квартиры. Ни мамы.

 

У меня была только дочка. И одно её слово, которое она сказала мне в подъезде:

 

— Мама, не плачь. Я тебя люблю. Мы с тобой справимся. Правда?

 

И я поклялась себе в том подъезде, что этот мужчина ещё пожалеет. Что он ещё придёт ко мне. И встанет на колени.

 

*Продолжение в Части 2… Ты бы простила такого мужа?*

ЧАСТЬ 2

 

Той ночью нам было некуда идти.

 

Было уже почти 11 вечера. На улице — дождь со снегом. Алина дрожала в своём тоненьком пальто, а я держала чемодан, который казался мне тяжелее, чем вся моя жизнь.

 

Я позвонила сестре. Той самой, которой мама завещала квартиру.

 

— Катя… — я плакала в трубку. — Дима нас выгнал. Прямо в день похорон мамы. Нам некуда идти…

 

Тишина. Долгая тишина. А потом:

 

— Оля, извини… У меня муж против. Он сказал, что у нас и так тесно. И… квартира мамы — это теперь моя квартира. Я не могу…

 

Она не договорила. Я всё поняла.

 

Я позвонила подруге. Она не взяла трубку. Я позвонила ещё одной — «абонент недоступен».

 

В тот момент я поняла страшную правду: когда у тебя всё хорошо — у тебя сто друзей. Когда ты стоишь ночью на улице с чемоданом и ребёнком — у тебя никого нет.

 

Мы зашли в подъезд чужого дома, чтобы хоть немного согреться. Алина села на ступеньку и уснула у меня на коленях. А я сидела и смотрела в темноту и думала: «Мама, как ты могла так со мной поступить? Почему ты не оставила мне ничего?»

 

А потом я вспомнила её последние слова в больнице. Она тогда взяла меня за руку и сказала очень тихо, так, чтобы никто не услышал:

 

— Доченька, в шкафу, в синем платочке… Я тебе там оставила…

 

Она не договорила. В палату зашла медсестра, а потом маме стало плохо. Я думала, что она бредит. Что ей кажется.

 

Но в ту ночь в подъезде я вдруг поняла: она не бредила. Она пыталась мне что-то сказать.

 

Утром я поехала в квартиру мамы. Туда, где теперь жила Катя. Я умоляла её пустить меня на 5 минут. Просто забрать мамины вещи. Просто посмотреть шкаф.

 

Катя долго не открывала. Потом открыла, с недовольным лицом:

 

— У тебя 5 минут. Только не устраивай сцен.

 

Я открыла мамин шкаф. Платья. Пальто. Платки. И на самой верхней полке — синий платочек, завязанный узелком.

 

Руки у меня тряслись. Я развязала его.

 

А там…

 

Там было то, из-за чего Дима через 3 года побледнеет, когда придёт ко мне на работу.

 

Там было то, что изменило всю мою жизнь.

 

*Продолжение в Части 3… Как вы думаете, что мама спрятала в синем платочке? Пишите в комментариях.*