Мышеловка для мужа: дача строгого режима
Часть 1. Мышеловка захлопнулась
— Светик, я соскучился. На выходных приеду, дача будет полностью в нашем распоряжении, мать поможет. Документы почти готовы, всё переоформим. А эту… решим. Она даже не догадывается.
Вика замерла у кухонной двери, сжимая в руках банку солений. Внутри всё заледенело. Голос её мужа, Антона — обычно резкий и раздражённый — сейчас звучал приторно-ласково. Он стоял в коридоре, плотно прикрыв дверь, и ворковал со своей любовницей-юристом, пока его мать, Татьяна Михайловна, с видом победительницы паковала вещи для поездки за город. Они списывали Вику со счетов. Предавали прямо здесь, в их общей квартире, планируя отобрать дачу, деньги и саму жизнь.
«Ладно, — Вика с трудом заставила пальцы разжаться, возвращаясь к столу на ватных ногах. — Посмотрим, кто кого сотрет в порошок».
Уже на следующий день на даче, пока Антон спал после дороги, а свекровь шуршала в саду, Вика действовала. Звонок подруге из бухгалтерии подтвердил: любовница Света уже подготовила фиктивные документы на отчуждение имущества. Сосед по даче, бывший следователь Дмитрий Сергеевич, сухо отчеканил план: «Нужна запись разговора. Спровоцируй их, пусть выложат всё сами. Главное — зафиксировать умысел».
Вика глубоко вздохнула, включая диктофон на телефоне, спрятанном в кармане фартука. Она вышла на веранду, где Антон и Татьяна Михайловна уже пили утренний чай, уверенные в своей безнаказанности.
— Антон, нам нужно поговорить о документах на дачу, — тихо, с нарочитой дрожью в голосе произнесла Вика.
Муж резко обернулся, обменявшись со свекровью быстрым, торжествующим взглядом. Они решили, что жертва сама идет на убой.
Часть 2. Последний ужин
— О каких документах ты говоришь, Викочка? — приторным голосом отозвалась свекровь, поправляя шаль на плечах. Её глаза хищно блеснули. — Ты присядь, чаю попей. Травяной, успокаивающий. Тебе сейчас нервничать никак нельзя, вон лицо какое бледное.
Антон медленно отставил чашку. На его губах заиграла та самая снисходительная, ленивая улыбка, которую Вика раньше принимала за усталость. Теперь она видела в ней только холодный расчет.
— Да, Вик, что за паника? — Антон откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. — Ты какая-то дерганая в последнее время. Всё ищешь подвохи там, где их нет.
— Я не дерганая, Антон. Я просто случайно увидела в твоей сумке договор купли-продажи на имя какой-то Анны Николаевны, — соврала Вика, глядя ему прямо в глаза. Рука в кармане крепко сжимала телефон. Диктофон работал, улавливая каждое дыхание. — И оценку нашей дачи. Там указана сумма втрое ниже рыночной. Что происходит? Вы хотите продать дом?
Татьяна Михайловна шумно вздохнула, картинно схватившись за сердце.
— Господи, ну что за недоверие в семье! Антоша, ты посмотри на неё. Мы к ней со всей душой, я ей о здоровье напоминаю, а она за спиной по карманам шарит, бумажки высматривает! Неблагодарная.
— Мам, успокойся, — осадил её Антон, но взгляд его стал жестким, как сталь. Он подался вперед, опершись локтями о стол. Маска заботливого мужа стремительно сползала. — Раз уж ты сунула свой нос куда не надо, скрывать не буду. Да, дачу мы переоформляем. И это не обсуждается.
— Как это — не обсуждается? — Вика заставила свой голос сорваться на едва слышный писк. Ей нужно было, чтобы он почувствовал полное превосходство. Чтобы потерял остатки осторожности. — Это же дача моих родителей! Они строили этот дом, они передали его нам перед смертью! Ты не имеешь права!
— Твои родители подарили её нам, дорогая моя, — выплюнул Антон, и в его голосе прорезалась неподдельная злость. — На свадьбу. Официально она оформлена на меня. Так что юридически ты к этому участку имеешь очень опосредованное отношение. И вообще, Вика, давай честно. Этот брак себя изжил. Ты вечно недовольна, детей нет, дома вечные придирки. Я устал.
— И поэтому ты решил забрать то, что принадлежит мне? — Вика сделала шаг назад, словно испугавшись его напора. — И Света… это ведь твоя любовница, да? Юрист из вашей компании. Это она помогает тебе меня обобрать?
Антон коротко, лающе рассмеялся. Свекровь на заднем плане удовлетворенно поджала губы, победно глядя на невестку.
— Света — умная, шикарная женщина, которая знает, чего хочет от жизни, — с гордостью заявил Антон. — В отличие от тебя. Да, она ведет эту сделку. Дача переходит Анне Николаевне — это её мать. Чистая, законная купля-продажа. Деньги уйдут на счет, к которому у тебя доступа нет. При разводе ты получишь шиш, Вика. Машину, так и быть, оставлю тебе, я не зверь. Но дачу и квартиру мы поделим так, как нужно мне. Света позаботилась о том, чтобы все документы комар носа не подточил. Ты голая пришла, голая и уйдешь.
— Антоша, сынок, не трать на неё нервы, — подала голос Татьяна Михайловна, поднимаясь со стула. — Вика, ты сама виновата. Хорошая жена мужа бережет, в рот ему заглядывает. А ты только хамить умела да кофе свой растворимый глушить. Вот теперь и поживи на одну зарплату, посмотришь, каково оно. Скажи спасибо, что вообще на улице не оставляем, благодетели мы твои.
Вика молчала. Сердце бешено колотилось в груди, но это был не страх. Это был чистый, концентрированный адреналин. Каждое слово, каждое признание в мошенничестве, каждое имя — всё теперь было зафиксировано. Они сами вырыли себе могилу.
— Я поняла, — тихо сказала Вика, опуская голову, чтобы они не увидели триумфа в её глазах. — Я… мне нужно побыть одной. Я пойду в комнату.
— Иди, иди, подумай над своим поведением, — бросила вслед свекровь. — А вечером соберем твои вещи. Завтра Антон отвезет тебя в город, к твоей подружке Ксюше. У нее и поживешь, пока квартиру делить будем.
Заперевшись в спальне на втором этаже, Вика тут же достала телефон. Пальцы слегка дрожали, когда она останавливала запись. Файл получился длинным, четким. Она сразу же нажала «Поделиться» и отправила аудиозапись на три разных электронных адреса, а также скинула копию Оксане в мессенджер с короткой припиской: «Сохрани. Это мой билет на свободу».
Через минуту пришел ответ от Оксаны: «О боже, Вика… Ну и твари. Запись идеальная, они сами во всем признались. Действуй, я на связи».
Вика подошла к окну. На соседнем участке, за невысоким штакетником, Дмитрий Сергеевич колол дрова. Заметив её в окне, бывший следователь едва заметно кивнул. Вика кивнула в ответ. Пора было переходить к финальной части её «феерического финала».
Она спустилась вниз через час. На лице не осталось и следа от недавней растерянности. Она была собрана, холодна и опасна.
Антон и его мать сидели на веранде, листая какие-то распечатки — видимо, те самые договоры. Увидев Вику, муж небрежно прикрыл бумаги ладонью.
— Решила не устраивать истерик? Правильно. Умнее будешь, — снисходительно бросил он.
— Я решила, что нам действительно не стоит ссориться перед расставанием, — спокойно ответила Вика. — Вы правы, насильно мил не будешь. Я приготовлю нам прощальный ужин. Запеку мясо, как ты любишь, Антон. Давайте проведем этот вечер спокойно.
Свекровь подозрительно прищурилась, но аромат специй, который Вика вскоре пустила по всему дому, растопил её бдительность. Мужчины и женщины семейства Савельевых всегда были падки на хорошую еду. К семи вечера стол ломился от угощений. Вика выставила бутылку дорогого коньяка, которую Антон хранил для особого случая.
— Ну, за цивилизованный развод, — ухмыльнулся Антон, наливая себе и матери. Вика лишь пригубила свое вино.
Они ели, пили и постепенно расслаблялись. Антон хвастался планами на будущее, Свекровь вовсю критиковала Викину готовку, хотя уплетала мясо за обе щеки. Атмосфера была почти праздничной — они праздновали свою победу над «глупой» Викой.
Ближе к девяти вечера, когда бутылка коньяка опустела больше чем наполовину, у Антона зазвонил телефон. На экране высветилось: «Светик».
Муж вальяжно ответил, даже не пытаясь выйти в другую комнату:
— Да, зайка. Всё отлично. Она всё знает, сидит шелковая, шмотки собирает. Завтра подпишем всё, что нужно… Что?
Тон Антона резко изменился. Улыбка сползла с его лица, а кожа мгновенно приобрела землистый оттенок.
— Что значит «проблемы»? — переспросил он, приподнимаясь со стула. — Какие проверки? Света, алло!
Из динамика донесся панический, почти визгливый голос любовницы, который было слышно даже Вике:
— Антон! К нам в офис только что пришли из службы безопасности и ОБЭП! Кто-то слил им всю базу по фиктивным сделкам с недвижимостью за последний год! Они трясут мои документы, заблокировали все счета! Твоя дача… они проверяют договор! Антон, нас посадят!
Свекровь замерла с вилкой у рта. Её глаза округлились от ужаса.
— Что… что там происходит, Антоша? — пролепетала она.
Антон не ответил. Он тяжело дышал, глядя на экран телефона, который Света уже отключила. Вдруг его взгляд упал на Вику. Она сидела напротив, закинув ногу на ногу, и спокойно пила вино, глядя на него с ледяной, торжествующей усмешкой.
— Это ты… — прошептал Антон, и его лицо перекосилось от ярости. — Ты, тварь! Что ты сделала?!
Он резко вскочил, опрокинув стул, и двинулся на нее, сжимая кулаки. Татьяна Михайловна взвизгнула.
Но Вика даже не вздрогнула. В этот момент входная дверь дачного дома с грохотом распахнулась, и на пороге появились трое мужчин в строгих костюмах, а за ними — широкоплечий Дмитрий Сергеевич с суровым лицом.
— Савельев Антон Владимирович? — громко произнес один из вошедших, предъявляя удостоверение. — Вы задерживаетесь по подозрению в мошенничестве в особо крупных размерах и выводе активов.
Антон замер, переводя дикий взгляд со следователей на жену.
— Вика… умоляю, скажи им… — начал было он, бледнея на глазах, но один из оперативников уже жестко заломил ему руку за спину, заставляя уткнуться лицом в обеденный стол, прямо в тарелку с недоеденным мясом. Свекровь закричала и упала на диван, хватаясь за сердце, но на неё никто не обращал внимания.
Старший следователь повернулся к Вике и вежливо кивнул:
— Виктория Алексеевна, спасибо за содействие. Ваша аудиозапись и документы, которые передала ваша коллега Оксана, стали ключевыми уликами. Нам придется забрать вашего супруга для дачи показаний. И у нас есть к вам еще несколько вопросов относительно роли его матери в этой схеме.
Вика медленно поднялась со своего места, поправила платье и подошла к бьющемуся в руках оперативников Антону. Она наклонилась к его уху и тихо, отчетливо произнесла:
— Дача остается мне, Антоша. А тебе Света новый дом подберет. С решетками на окнах.
Она развернулась, собираясь выйти на свежий воздух вслед за Дмитрием Сергеевичем, как вдруг её телефон в кармане снова завибрировал. Звонил незнакомый номер. Вика нажала на кнопку приема, ожидая услышать очередного адвоката или испуганную Свечу, но в трубке раздался незнакомый, тяжелый мужской голос с явным кавказским акцентом:
— Виктория? Ваш муж Антон задолжал нам очень крупную сумму денег под залог этой самой дачи. Нам плевать на ваши семейные разборки и на полицию. Документы у нас на руках. Если через двадцать четыре часа земля не будет переписана на нашего человека, ваш дом сгорит вместе с вами. Время пошло.
В трубке раздались гудки. Вика застыла на пороге веранды, чувствуя, как реальный, смертельный ужас липкой волной покатился по спине. Она посмотрела на уезжающую полицейскую машину с Антоном. Главный кошмар только начинался