Часть 1

«Эта женщина ничего не стоила, она получила по заслугам», — прошептал мой муж у пустого гроба, сжимая руку любовницы.

Майлс был уверен, что мое тело на дне ущелья давно занесено снегом, а наш неродившийся сын мертв.

Он уже пересчитывал в уме пятьдесят миллионов долларов страховых выплат, которые получит за мою «случайную» гибель. Он не знал, что двери собора прямо сейчас откроются с тяжелым гулом.

Той ночью на утесе Рэйвен-Пойнт Майлс толкнул меня в пропасть. Я была на девятом месяце беременности. Я помню ледяной ветер, его холодный взгляд и хруст собственных рёбер о каменную гряду ниже. «Ребенок долго не промучается, Кэролайн!» — крикнул он из темноты, снимая мое падение на камеру телефона.

Они уехали вместе с Бриэлль, оставив меня умирать на морозе. Почти два часа я лежала на окровавленном снегу, вымаливая у судьбы только одно — жизнь нашего малыша. И когда силы почти покинули меня, тишину раздал свист лопастей спасательного вертолета.

Человек, спустившийся ко мне на канате, оказался Эвереттом Стерлингом — миллиардером, главой страховой компании и моим родным отцом, которого я никогда не знала.

Я выжила. Мой сын выжил. И сегодня мы пришли на собственные похороны.

Мини-клиффхэнгер:

Тяжелые дубовые двери собора Святого Матфея со скрипом распахнулись, и по рядам гостей прошел шокированный шепот. Я шагнула в мрак храма под руку с человеком, который держал в руках всю финансовую империю Майлса…

Часть 2

Майлс обернулся, и цвет лица сменился с уважительно-печального на мертвенно-бледный за какую-то долю секунды.

Бриэлль отдернула руку от его локтя так резко, словно обожглась о раскаленное железо. Ее белоснежное пальто из ангоры колыхнулось, когда она сделала шаг назад, прячась за спины шокированных родственников.

Шум органа затих на полуноте. Сто тридцать гостей — инвесторы, пресса, юристы и члены семьи Уитлок — замерли в оглушительной тишине. Все взоры приковались к дверному проему.

Я шла медленно, опираясь на твердую руку Эверетта. Мое лицо до сих пор сохраняло следы той ночи: рассеченная бровь под тонким слоем медицинского пластыря, загипсованное левое запястье, скрытое под черным шелковым шарфом. Но под тяжелым пальто отчетливо угадывался округлый животик. Мой сын был жив. Его сердце билось ровно и ритмично, подтверждая, что злодеи проиграли свой самый главный раунд.

— Кэ… Кэролайн? — выдохнул Майлс. Его голос дал трещину, превратившись в жалкий писк.

— Ты ожидал увидеть здесь призрака, Майлс? — громко, так, чтобы эхо разнеслось по всему собору, произнес Эверетт Стерлинг.

Эверетт выглядел монументально. В своем строгом темном костюме и с ухоженной сединой он излучал власть, перед которой Майлс всегда лебезил. Но сейчас в глазах главы Sterling Harbor Insurance застыл арктический лед.

— Это… это какая-то ошибка! — забормотал Майлс, делая шаг к задрапированному черным бархатом пустому гробу. — Полиция сказала… спасатели нашли следы крови! Нам сообщили, что тело унесло в океан!

— Спасатели нашли то, что я приказал им найти, — отрезал Эверетт, подводя меня ближе к алтарю. — Твоя спешка в оформлении страхового случая оказалась весьма примечательной, Уитлок. Ты подал документы через три часа после того, как бросил свою беременную жену на скалах.

В толпе раздались аханья. Мать Майлса, прижимавшая к глазам кружевной платок, ошеломленно воззрилась на сына.

— Я не бросал! Она оступилась! Была буря! — закричал Майлс, оглядываясь в поисках поддержки. — Спросите Бриэлль! Мы искали ее! Мы звали на помощь!

— О, да, вы «искали», — я впервые заговорила. Мой голос звучал тихо, но в звенящей тишине храма его услышал каждый. — Ты стоял на краю утеса и снимал на видео, как я качусь по камням. Ты сказал, что наш сын долго не промучается.

Бриэлль попыталась незаметно боком пробраться к боковому выходу, но двое высоких мужчин в строгих костюмах — личная охрана Эверетта — бесшумно преградили ей путь, перекрыв двери.

— Это наговор! У нее бред после травмы! — Майлс сжал кулаки, в его глазах вспыхнула крысиная ярость. — Я законный муж! Я имею право на возмещение! Вы не можете просто прийти сюда и выдвигать безумные обвинения без доказательств!

Эверетт слегка улыбнулся. Это была страшная, холодная улыбка человека, готового раздавить насекомое.

— Доказательства? Майлс, ты правда думал, что Sterling Harbor выплачивает пятьдесят миллионов долларов на слово?

Эверетт сделал знак своему адвокату, стоявшему у первых рядов. Тот достал из кожаного портфеля планшет и подключил его к портативному проектору, который охрана уже установила возле алтаря. Свет в соборе слегка померк, и на белой стене за резьбовым крестом вспыхнул яркий экран.

— Мы начали расследование в ту же минуту, как твоя заявка поступила в систему, — произнес адвокат. — И мы взяли на себя смелость восстановить данные с облачного хранилища твоего телефона, Майлс. Ты ведь не забыл, что твой корпоративный тариф оплачивается через дочернюю компанию Sterling Harbor?

На экране появилось видео. Качество было идеальным, несмотря на метель.

Все увидели край обрыва. Увидели меня, беспомощно барахтающуюся на ледяном карнизе внизу. Увидели женскую руку в дорогой бежевой перчатке, держащую майлсовский телефон, и услышали четкий, сочный смех Бриэлль:

«— Ты уверен, что она мертва?

— За пятьдесят миллионов? Она просто обязана быть мертвой. Поехали, отметим это в отеле.»

В соборе поднялся невероятный шум. Журналисты, присутствовавшие на «траурной» церемонии, наперебой защелкали вспышками фотокамер. Родственники Майлса отшатнулись от него, словно от прокаженного.

Майлс рухнул на колени прямо перед алтарем. Его фальшивое горе превратилось в животный страх.

— Кэролайн… Прости меня! Это она! Это Бриэлль меня подтолкнула! Она угрожала мне! — завыл он, указывая пальцем на любовницу.

— Ах ты тварь! — визгливо закричала Бриэлль, пытаясь вырваться из рук охранников. — Ты сам всё спланировал! Ты три месяца подсыпал ей психотропные, чтобы она казалась сумасшедшей!

Я сделала шаг вперед и посмотрела на человека, которому отдала четыре года жизни. Человека, которому я верила безраздельно, отдавая свои подписи, свои сбережения и свою душу.

— Ты ошибался, Майлс, когда говорил, что я ничего не стою, — произнесла я с ледяным спокойствием. — Я стою ровно столько, чтобы стереть тебя и твою жизнь в порошок.

В этот момент тяжелые двери собора снова открылись. Но на этот раз в храм вошли не призраки из прошлого, а шестеро офицеров полиции во главе с детективом окружной прокуратуры.

— Майлс Уитлок и Бриэлль Вэнс, вы арестованы по обвинению в покушении на убийство первой степени, сговоре и страховом мошенничестве в особо крупном размере, — громко зачитал детектив, защелкивая стальные наручники на запястьях Майлса.

Майлса потащили к выходу. Проходя мимо меня, он поднял безумные глаза:

— Ты не сможешь отнять у меня всё! Компания принадлежит мне! Дом оформлен на мой бизнес!

Эверетт Стерлинг подошел вплотную к арестованному и тихо высказал ему прямо в лицо:

— Твоя компания вчера вечером объявлена банкротом. Все твои активы заморожены по иску о покушении на наследницу Sterling Harbor. А твой дом… завтра там начнется снос, чтобы построить кризисный центр для женщин.

Когда полиция увела обвиняемых, и шокированные гости начали медленно покидать собор, Эверетт мягко обнял меня за плечи.

— Поедем домой, Кэролайн. Тебе нужно отдохнуть. Врач сказал, что стресс вреден для моего внука.

Я кивнула, чувствуя, как тяжелый груз предательства наконец спадает с моих плеч. Мы вышли на крыльцо собора. Свежий зимний воздух заполнил легкие. Я погладила свой живот, ощутив легкое, едва заметное толчкообразное движение. Наш малыш был в безопасности.

Мы сели в бронированный седан Эверетта. Машина плавно тронулась с места, направляясь в сторону закрытого поместья Стерлингов на побережье.

Прошел час. Городские кварталы сменились густым сосновым бором. Я расслабилась, прислонившись головой к мягкому кожаному подголовнику, когда неожиданно заметила, что мы едем совсем не в сторону поместья. Дорога вела глубоко в закрытую промышленную зону порта.

— Эверетт? Куда мы едем? — спросила я, с легкой тревогой глядя на отца.

Эверетт не ответил. Он молча смотрел в окно. Его лицо, только что выражавшее отеческую заботу, вдруг стало абсолютно непроницаемым, как застывшая маска.

Автомобиль въехал на территорию заброшенного частного аэродрома и остановился у трапа небольшого бизнес-джета без опознавательных знаков. Двигатели самолета уже работали, наполняя воздух глухим гулом.

Водитель выскочил из машины и поспешно открыл дверь.

— Что происходит? — я попыталась отстраниться, но Эверетт перехватил мое правое запястье. Жестко. Без тени той нежности, которую он демонстрировал в больнице.

— Ты отлично сыграла свою роль, Кэролайн, — произнес он тихим, ровным голосом, в котором больше не было и капли тепла.

— О чем ты?..

— Майлс был глупцом. Он думал о каких-то жалких пятидесяти миллионах, — Эверетт повернулся ко мне, и в его глазах я увидела то, от чего у меня перехватило дыхание. Это был расчет. Холодный, математический расчет. — Твоя мать никогда не говорила тебе правду о нашем соглашении. Страховой полис на пятьдесят миллионов — это лишь верхушка айсберга. Настоящее трастовое фондовое наследство твоей матери составляет четыреста миллионов долларов. И по условиям траста, активировать его может только прямой наследник… в день рождения своего первенца.

Мое сердце заколотилось о ребра с бешеной скоростью.

— Ты… ты спасла меня не ради меня?

— Я спас тебя, потому что без тебя и твоей подписи в день родов этот фонд отошел бы государству, — Эверетт жестом приказал охране подойти ближе. — Майлс чуть не испортил мне комбинацию, которую я выстраивал двадцати лет. Но теперь всё на своих местах. Ты родишь в закрытой клинике в Швейцарии. Врачи уже готовы.

— А потом? — мой голос задрожал от подступающего ужаса.

Главный клиффхэнгер:

Эверетт наклонился к самому моему уху, и его слова прозвучали страшнее, чем весь ледяной ветер Рэйвен-Пойнт:

«— А потом, Кэролайн… трасту больше не понадобится мать. Ему понадобится только опекун ребенка. Поднимайся в самолет.»