Начальница захотела украсть моего любимого
ЧАСТЬ 1
— Алина, ты ведь понимаешь, что Никита заслуживает женщину своего уровня? — спросила меня начальница, поправляя золотые часы. — И, поверь, я могу дать ему гораздо больше, чем ты.
Она произнесла это совершенно спокойно, словно обсуждала квартальный отчёт, а не собиралась разрушить мои отношения.
Я сидела напротив неё и несколько секунд просто смотрела на её лицо.
— Вы сейчас серьёзно, Ольга Викторовна?
— Абсолютно. И советую тебе подумать головой, а не сердцем.
В тот момент я ещё не знала, что через несколько дней эта женщина заставит меня пожалеть о каждом дне, проведённом в её компании. Но и она не подозревала, что её собственная жадность однажды обернётся против неё.
Меня зовут Алина, мне двадцать семь лет. До недавнего времени я считала себя вполне счастливым человеком. У меня была работа, любимый мужчина и планы на будущее.
Моего парня зовут Никита. Ему двадцать девять. Мы познакомились два года назад в офисе, когда он случайно перепутал переговорные комнаты и пришёл на мою встречу с поставщиками.
— Извините, это здесь обсуждают рекламную кампанию? — спросил он.
— Нет, здесь обсуждают, почему вы не умеете читать таблички, — ответила я.
Он рассмеялся.
Через неделю пригласил меня на кофе. Через месяц мы уже встречались, а через год его мама начала присылать мне фотографии свадебных платьев.
Никита был человеком, с которым легко жить. Он не забывал покупать хлеб, умел готовить вкусную картошку и никогда не говорил, что уборка — исключительно женское занятие.
Правда, иногда он оставлял грязные кружки возле компьютера. Но идеальных людей не существует. Даже у ангелов, наверное, есть проблемы с посудой.
Мы работали в одной компании, но в разных отделах. Я занималась документацией и договорами, а Никита работал в отделе продаж.
Директором фирмы была Ольга Викторовна. Ей было тридцать восемь лет. Красивая, ухоженная, уверенная в себе женщина, которая могла одним взглядом заставить пятерых взрослых мужчин перестать разговаривать.
Она никогда не повышала голос. Ей это было не нужно.
Если Ольга Викторовна говорила: «Зайдите ко мне после обеда», человек начинал мысленно искать новую работу ещё до обеда.
О личной жизни начальницы никто ничего толком не знал. Мужа у неё не было, детей тоже. Зато были дорогая квартира, загородный дом, несколько автомобилей и привычка считать, что любой вопрос решается деньгами.
Поначалу она относилась к Никите вполне обычно. Но всё изменилось после того, как его повысили.
Однажды утром Никиту вызвали к директору. Он вернулся через сорок минут с таким лицом, будто выиграл квартиру в лотерею.
— Алина, меня переводят!
— Куда?
— В отдел директора. Буду её личным помощником. Зарплата почти в полтора раза больше!
Я искренне обрадовалась и обняла его.
— Вот видишь! Я всегда говорила, что ты способный.
— А ещё теперь буду ездить с ней на встречи. Представляешь? Ответственность огромная.
— Главное, не забывай, что у тебя дома тоже есть начальница.
— Есть, товарищ директор! — засмеялся он.
Тогда я тоже смеялась.
Если бы я знала, что совсем скоро буду вспоминать этот разговор с совсем другим выражением лица…
Первые две недели всё выглядело нормально. Никита действительно много работал. Иногда возвращался поздно, иногда отвечал на звонки даже за ужином.
Но постепенно начали появляться странности.
Он купил три дорогие рубашки. Потом новые часы. Потом парфюм, который стоил почти половину моей месячной зарплаты.
— Никит, ты что, решил стать моделью? — пошутила я однажды.
— Просто нужно соответствовать должности.
— А раньше должность требовала ходить в мятой рубашке?
— Алина, ну не начинай. Это работа.
Я не стала спорить.
Потом он начал улыбаться телефону.
Раньше мы могли спокойно сидеть вечером и смотреть сериал. Теперь Никита постоянно проверял сообщения.
— Кто пишет?
— По работе.
— В десять вечера?
— У нас ненормированный график.
— Интересно, у вас там вообще существует время для сна?
Он улыбался и убирал телефон.
Однажды я случайно увидела на экране сообщение: «Сегодня ты выглядел особенно хорошо. Мне понравилось, как ты держался на переговорах».
Отправитель — Ольга Викторовна.
Я ничего не сказала. Но внутри появилось неприятное чувство.
Через несколько дней у нас был корпоративный ужин. Начальница пришла в чёрном платье, с дорогой сумкой и новой причёской.
Она почти сразу подошла к Никите.
— Ну что, мой главный помощник, готов сегодня спасать компанию?
— Постараюсь, Ольга Викторовна.
— Ты всегда стараешься. Именно поэтому я тебя и ценю.
Она положила руку ему на плечо.
Я стояла рядом.
— Алина, здравствуй, — наконец заметила она меня. — Ты сегодня тоже пришла?
Я даже не сразу поняла вопрос.
— Да. Мы ведь оба сотрудники компании.
— Конечно, конечно. Просто не привыкла видеть тебя на подобных мероприятиях.
Никита неловко кашлянул.
— Ольга Викторовна, мы ненадолго. Завтра рано вставать.
— Не торопись, Никита. У нас ещё много интересных вопросов.
Я посмотрела на него. Он отвёл глаза.
В тот вечер мы впервые поссорились из-за его начальницы.
— Ты заметил, как она себя ведёт? — спросила я дома.
— Как именно?
— Никита, не притворяйся. Она постоянно касается тебя, делает комплименты, пишет ночью.
— Она директор. Может позволить себе дружелюбное отношение к сотрудникам.
— Дружелюбное? Она смотрит на тебя так, будто уже выбирает цвет обоев в вашей будущей спальне.
— Алина!
— Что?
— Ты ревнуешь без причины.
Я замолчала.
Возможно, действительно ревновала. Но интуиция почему-то не давала мне покоя.
Настоящая неприятность произошла в четверг.
Я задержалась в офисе, потому что забыла папку с договорами. Было около девяти вечера. Большинство сотрудников давно ушли.
Поднявшись на этаж директора, я заметила свет в кабинете Ольги Викторовны.
Я уже собиралась постучать, но услышала голос начальницы.
— Никита, ну почему ты такой упрямый?
— Ольга Викторовна, я не совсем понимаю…
— Не надо делать вид, что ты ничего не замечаешь. Ты мне нравишься. Очень.
Я остановилась.
— Вы мой руководитель…
— И что? Разве это мешает чувствам?
— Но у меня есть Алина.
Начальница усмехнулась.
— Вот именно. Алина. Обычная девочка с обычной зарплатой и обычными мечтами. Ты действительно собираешься прожить с ней всю жизнь?
Я почувствовала, как похолодели руки.
— Мы любим друг друга.
— Любовь? — переспросила она. — Никита, тебе почти тридцать. Пора перестать жить иллюзиями.
Затем я услышала звук открываемого ящика.
— Я могу купить тебе квартиру. Хорошую машину. Оплатить любые путешествия. Ты станешь руководителем отдела, а потом, возможно, и заместителем директора.
Несколько секунд было тихо.
— И всё это просто так? — спросил Никита.
— Не просто так. Я хочу, чтобы ты был со мной.
Я прижала ладонь ко рту.
— Алина тебе этого никогда не даст. Она будет считать каждую копейку, обсуждать коммунальные платежи и мечтать о свадьбе с бюджетом на три копилки.
Я даже в такой момент чуть не рассмеялась. Судя по всему, начальница внимательно изучила мои финансовые возможности.
Но следующая фраза Никиты уничтожила во мне всё.
— Ольга Викторовна, я… не знаю. Мне нужно подумать. Вы предлагаете такую жизнь, о которой я действительно мечтал.
Я не услышала больше ничего.
Развернулась и почти бегом спустилась по лестнице.
Дома я проплакала всю ночь. Никита вернулся около одиннадцати, поцеловал меня в щёку и сказал, что устал.
Я отвернулась к стене.
Утром он заметил мои красные глаза.
— Алина, ты заболела?
— Нет.
— Что случилось?
— Ты вчера долго разговаривал с Ольгой Викторовной?
Он замер.
— А почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно.
— По работе.
Я медленно повернулась к нему.
— Никита, я всё слышала.
Он побледнел.
— Что именно?
— Всё. Про квартиру. Машину. Должность. И про то, что тебе нужно подумать.
Он сел на край кровати.
— Алина, послушай…
— Нет, теперь ты послушай. Я не требую от тебя дорогих подарков. Я не требую квартиры. Я просто хочу знать, любишь ли ты меня.
— Конечно, люблю!
— Тогда почему ты не сказал ей нет?
Никита провёл ладонью по лицу.
— Потому что она мой начальник! Ты понимаешь, что она может меня уволить? У нас кредит, аренда квартиры, расходы. Я не могу просто взять и испортить отношения с человеком, который решает мою карьеру.
— То есть ты решил оставить себе запасной вариант?
— Не говори глупостей.
— Глупости? Никита, она предлагает тебе стать её мужчиной, а ты обсуждаешь условия!
Он молчал.
В тот же день меня вызвали в кабинет директора.
Ольга Викторовна сидела за столом и спокойно пила кофе.
— Закрой дверь, Алина.
Я закрыла.
— Я знаю, что ты вчера была в офисе.
— Очень интересно. А я знаю, что вы предлагали моему парню квартиру.
Она поставила чашку.
— Не нужно устраивать спектакль.
— Спектакль? Вы серьёзно?
— Послушай меня внимательно. Я хочу Никиту. И не собираюсь делать вид, что это не так.
Я смотрела на неё и не верила собственным ушам.
— Он мой парень.
— Пока ещё твой.
— Вы понимаете, что это неприлично?
— Алина, мне тридцать восемь лет. Я привыкла получать то, чего хочу.
— Людей тоже покупаете?
— Если это необходимо.
Она открыла ящик и достала конверт.
— Здесь предложение для тебя. Повышение, новая должность и зарплата вдвое больше. Ты можешь спокойно уйти из отношений с Никитой, и все останутся довольны.
Я даже не притронулась к конверту.
— Вы думаете, я продам вам своего мужчину?
— Я думаю, что ты не настолько глупа, чтобы отказываться от выгодного предложения.
— Никита не ваша собственность.
Ольга Викторовна улыбнулась.
— Посмотрим, что он сам решит.
На следующий день она устроила настоящий спектакль.
В середине рабочего дня собрала сотрудников возле своего кабинета.
— Коллеги, хочу отметить нашего нового помощника. Никита проявил себя очень хорошо, поэтому я решила сделать ему небольшой подарок.
Она протянула ему коробку.
Никита открыл её.
Внутри лежали ключи от новой дорогой машины.
По офису прокатился шёпот.
— Это вам, Никита. Машина уже оформлена. Надеюсь, вам понравится.
Все смотрели то на него, то на меня.
Одна сотрудница даже перестала жевать бутерброд.
Никита побледнел.
— Ольга Викторовна, я не могу принять такой подарок.
— Почему?
— Это слишком дорого.
— Не скромничайте. Вы заслужили.
Он посмотрел на меня.
Я не произнесла ни слова.
Вечером Никита пришёл домой с теми самыми ключами.
— Алина, я вернул их.
— Правда?
— Я сказал ей, что не могу принять машину. И что люблю тебя. Что не собираюсь менять тебя на деньги.
Я долго смотрела на него.
— Почему ты не сказал ей этого сразу?
Он опустил глаза.
— Испугался. Испугался потерять работу, деньги, всё, к чему шёл. Но потом понял, что могу потерять самое главное.
Я обняла его.
Мне хотелось верить, что теперь всё закончится.
Но утром случилось то, чего мы боялись.
Никиту вызвали к директору. Через двадцать минут он вышел с приказом об увольнении.
А через час секретарь позвонила мне.
— Алина, Ольга Викторовна просит вас зайти.
Я вошла в кабинет.
Начальница даже не предложила сесть.
— Ты тоже уволена.
— За что?
— Сокращение штата. Необходимость оптимизации расходов.
Я посмотрела на лежавшие перед ней документы.
— Какое совпадение. Сначала увольняют моего парня, а потом меня.
— Не вижу здесь ничего необычного.
— А я вижу. И ещё вижу, что вы не можете смириться с отказом.
Она улыбнулась.
— Доказывай.
Я уже собиралась выйти, когда заметила на краю стола раскрытую папку.
На первой странице стояла фамилия Никиты.
Но ниже было написано то, от чего у меня перехватило дыхание.
«Служебная проверка. Подозрение в хищении денежных средств компании. Подготовлено к передаче в правоохранительные органы».
Я подняла глаза.
— Что это?
Ольга Викторовна медленно закрыла папку.
— А вот теперь, Алина, нам действительно есть о чём поговорить.
И впервые за всё время она перестала улыбаться.
ЧАСТЬ 2
— А вот теперь, Алина, нам действительно есть о чём поговорить, — повторила Ольга Викторовна, закрывая папку. Я смотрела на неё и пыталась понять, насколько далеко она готова зайти. — Вы обвиняете Никиту в краже? — Я пока ничего не утверждаю. Просто у нас обнаружилась недостача денежных средств. И некоторые документы подписаны твоим молодым человеком. — Это невозможно. — Не спеши с выводами. Ты ведь не знаешь, чем он занимался в моём отделе. Я почувствовала, как внутри поднимается злость. — Вы прекрасно знаете, чем он занимался. Вы сами его туда перевели. — Именно поэтому я и проявляю особый интерес к этой ситуации. Она откинулась на спинку кресла и посмотрела на меня с таким видом, будто уже выиграла партию. — Советую тебе не вмешиваться. Ты больше не сотрудник компании. — А Никита? — С ним разберутся. Я вышла из кабинета, не попрощавшись. В коридоре меня ждал Никита. Он стоял возле окна, сжимая в руке свой телефон. — Что случилось? — спросил он. — Они обвиняют тебя в хищении. Он сначала не понял. — В каком ещё хищении? — Ольга Викторовна сказала, что пропали деньги и некоторые документы подписаны тобой. Никита побледнел. — Этого не может быть. Алина, я ничего не крал! — Я тебе верю. Он посмотрел на меня так, словно именно этих слов и ждал. — Спасибо. — Но нам нужно выяснить, что происходит. Мы вышли из здания. На улице шёл мелкий дождь. Никита остановился возле парковки и долго смотрел на машину, которую ещё вчера начальница предлагала ему в подарок. — Знаешь, что самое ужасное? — тихо произнёс он. — Что? — Я ведь действительно думал, что она просто влюбилась. Что её поведение — какая-то странная попытка ухаживания. А теперь понимаю, что она, возможно, всё это время готовила что-то ещё. — Никита, ты подписывал какие-нибудь финансовые документы? — Да. Несколько раз. Она говорила, что это акты по командировкам и оплате встреч. Я не проверял каждую бумагу. Доверял ей. — И что теперь? Он тяжело вздохнул. — Теперь у нас нет работы, а меня ещё и пытаются сделать преступником. Я взяла его за руку. — Тогда будем разбираться вместе. В тот вечер мы почти не разговаривали. Сидели на кухне, пили чай и смотрели на старый холодильник моей мамы, который издавал звуки, словно внутри поселился маленький трактор. Мама вышла из комнаты, посмотрела на нас и сразу всё поняла. — Ну что, дети, вас всё-таки выгнали? — Мам, откуда ты знаешь? — Алина, ты пришла домой с таким лицом, будто тебя заставили съесть кастрюлю манной каши без сахара. Я же не слепая. Никита попытался улыбнуться. — Простите, что мы теперь у вас. Мама махнула рукой. — Перестань. У меня две комнаты, а не дворец, но голодными вы не останетесь. Только одно условие. — Какое? — спросила я. — Кто последний встаёт, тот моет посуду. Никита впервые за день рассмеялся. — Договорились. На следующий день он начал искать работу. Отправлял резюме, звонил знакомым, договаривался о собеседованиях. Но происходило что-то странное. В одной компании ему сначала назначили встречу, а потом отменили её без объяснений. В другой кадровик после просмотра резюме вдруг сказал: — Извините, мы не сможем продолжить сотрудничество. — Можно узнать причину? — Нам поступила информация о вашем предыдущем месте работы. — Какая информация? — Лучше уточните у бывшего руководства. После третьего отказа Никита пришёл домой совершенно подавленным. — Она обзванивает компании, — сказал он. — Кто? — Ольга Викторовна. Я уверен. — Но как она может так поступать? — У неё много знакомых среди руководителей. В нашем городе все друг друга знают. Я села рядом. — Мы что-нибудь придумаем. — Алина, я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. — Опять начинаешь? — Просто послушай. Если бы я тогда согласился на её предложение, у нас была бы квартира, машина, деньги… — И ты думаешь, мне было бы хорошо жить с человеком, который каждый день вспоминает, что продал себя за автомобиль? Он посмотрел на меня. — Нет. — Вот и всё. Я не собираюсь менять тебя на квадратные метры. В следующие две недели мы научились жить очень экономно. Мама готовила огромную кастрюлю супа на несколько дней. Я начала искать работу удалённо. Никита соглашался даже на временные предложения. Однажды вечером он вернулся домой с пакетом продуктов. — Откуда деньги? — Подработка. Помогал знакомому с документами. Я посмотрела на пакет. — Ты купил сыр? — Да. — Никита, мы же договаривались экономить. — Алина, мы экономим, а не готовимся к блокаде. Мама из комнаты крикнула: — Правильно! И купите ещё чай. У нас остался только тот, который я привезла с дачи. Его даже комары не пьют! Мы смеялись, но тревога никуда не исчезала. Особенно меня беспокоила история с обвинением в краже. Никита несколько раз пытался получить копии документов, которые подписывал в кабинете директора. Но ему отказывали. Тогда я вспомнила одну деталь. В последний рабочий месяц я помогала бухгалтерии систематизировать договоры с подрядчиками. Мне часто попадались документы, которые проходили через кабинет Ольги Викторовны. И я помнила, что некоторые суммы в отчётах не совпадали. Тогда я решила, что бухгалтерия просто исправляет ошибки. Теперь всё выглядело иначе. — Никита, ты помнишь компанию, которая обслуживала наш рекламный проект в прошлом квартале? — «Вектор-Плюс»? — Да. Кто подписывал договор? Он задумался. — Кажется, Ольга Викторовна. Но акты иногда приносили мне. — А ты их проверял? — Не всегда. Она говорила, что всё согласовано. Я открыла ноутбук и начала вспоминать названия подрядчиков. — Подожди. А тебе не кажется странным, что фирма «Вектор-Плюс» получала деньги за услуги, которые фактически не выполняла? Никита повернулся ко мне. — Что ты имеешь в виду? — Помнишь, мы запускали рекламную кампанию? По документам подрядчик должен был предоставить нам несколько видеороликов, рекламные материалы и продвижение в интернете. Но половина материалов так и не появилась. — Да, я помню. Ольга Викторовна тогда сказала, что подрядчик задерживает работу. Я начала записывать даты. — А деньги перечислили полностью. Никита медленно поднялся. — Алина, ты думаешь… — Пока ничего не думаю. Но хочу разобраться. На следующий день я позвонила своей бывшей коллеге Ирине. Мы раньше хорошо общались. Она работала в бухгалтерии и знала практически все внутренние процессы компании. — Алина? Ты чего звонишь? Как дела? — Ира, мне нужна твоя помощь. — Если ты собираешься просить меня вернуть тебе кружку, которую оставила в офисе, то я её уже забрала. — Нет, дело серьёзнее. Я рассказала ей о ситуации с Никитой. Ирина долго молчала. — Алина, ты не представляешь, что там происходит. — Что ты имеешь в виду? — После вашего увольнения Ольга Викторовна собрала бухгалтерию и приказала подготовить документы, подтверждающие, что Никита проводил подозрительные платежи. — Но он не проводил их! — Я знаю. Именно поэтому мне всё это не нравится. — Ира, ты можешь объяснить? Она понизила голос. — Послушай. Несколько месяцев назад я заметила странные переводы. Деньги уходили на счета подрядчиков, которые практически не существовали. Потом часть средств возвращалась на другие счета. Я сообщила об этом главному бухгалтеру. — И что он ответил? — Сказал не лезть не в своё дело. А через неделю меня перевели на другую должность. — Ты знаешь, кто стоял за переводами? — Я не могу утверждать. Но все документы утверждала Ольга Викторовна. Я закрыла глаза. Значит, дело было не только в Никите. — Ира, у тебя остались какие-нибудь документы? — Некоторые копии есть в моих старых рабочих материалах. Но я не могу просто так передавать конфиденциальные документы. — Я понимаю. Я не прошу тебя нарушать закон. Мне нужно знать, куда обратиться, чтобы всё проверили официально. Ирина вздохнула. — Есть ещё кое-что. Ты ведь знаешь Павла Сергеевича? — Финансового директора? — Да. Он недавно уволился. И, кажется, собирается жаловаться на руководство. — Почему? — Потому что его тоже пытались заставить подписать документы, с которыми он не соглашался. После разговора я рассказала всё Никите. Он долго смотрел на меня. — Значит, Ольга Викторовна могла использовать мою подпись, чтобы прикрыть свои операции? — Возможно. — Но зачем? — Потому что ты был рядом с ней. И потому что она знала, что может давить на тебя. Никита покачал головой. — Я даже не думал, что обычная работа может превратиться в такой кошмар. Через два дня мы встретились с Павлом Сергеевичем в небольшом кафе. Он оказался мужчиной лет пятидесяти пяти, спокойным и немного уставшим. — Я знаю, зачем вы пришли, — сказал он, едва мы сели. — Тогда вы знаете и то, что происходит с Никитой? — спросила я. — Да. И могу сказать, что вы не первые, кого Ольга Викторовна пытается сделать виноватыми в собственных проблемах. Он достал из портфеля блокнот. — В компании несколько месяцев проводились сомнительные финансовые операции. Я пытался остановить их. Но директор объяснила, что это обычные хозяйственные расходы. — И вы поверили? — Сначала да. Потом я увидел, что суммы не соответствуют выполненным работам. Когда потребовал объяснений, мне предложили подписать документы задним числом. Никита наклонился вперёд. — А мою подпись могли использовать? — Могли. Особенно если у вас был доступ к внутренней документации. — У меня был доступ к части документов. Павел Сергеевич посмотрел на него внимательно. — Никита, вы подписывали какие-нибудь акты без проверки? — Да. Несколько раз. — Тогда вам нужно срочно получить копии этих документов и обратиться к юристу. Я достала телефон и записала его рекомендации. В тот момент я впервые почувствовала, что у нас появился шанс. Но Ольга Викторовна тоже не собиралась сидеть сложа руки. Вечером Никите пришло сообщение с неизвестного номера. «Советую прекратить поиски. Вы не знаете, с кем связались. У вас ещё есть возможность вернуться и спокойно решить вопрос». Никита показал мне экран. — Это она? — Не знаю. Но очень похоже. Я хотела ответить, однако Павел Сергеевич заранее предупредил нас: никаких эмоциональных переписок, никаких угроз. Всё нужно фиксировать и передавать специалистам. Мы сохранили сообщение. На следующий день я получила ещё один сюрприз. Мне позвонила бывшая коллега. — Алина, ты только не пугайся. Но Ольга Викторовна рассказывает всем, что ты украла документы компании. Я даже рассмеялась. — Какие документы? — Не знаю. Она говорит, что у неё есть доказательства. — Понятно. — А ещё она сказала, что ты специально соблазнила Никиту, чтобы получить доступ к её кабинету. Я прикрыла глаза. — Ира, если она продолжит, скоро выяснится, что я ещё и погоду в офисе портила. Но внутри мне было не до смеха. Я понимала, что начальница пытается уничтожить нашу репутацию. Через несколько дней юрист, с которым мы проконсультировались, помог Никите направить официальный запрос о предоставлении документов, связанных с его увольнением и служебной проверкой. Одновременно Павел Сергеевич подготовил собственное обращение по поводу финансовых нарушений. Мы не собирались мстить. Мы хотели, чтобы всё проверили законным способом. И вот тогда произошло неожиданное. В субботу утром раздался звонок в дверь. Мама открыла. На пороге стояла женщина в дорогом пальто. Ольга Викторовна. Я чуть не уронила чашку. — Здравствуйте, — произнесла она. Мама посмотрела на неё с головы до ног. — Вы к кому? — К Алине и Никите. — А вы кто? — Ольга Викторовна. Мама медленно повернулась ко мне. — Это та самая? Я кивнула. — Тогда проходите, — сказала мама. — Только обувь снимайте. У нас тут не директорский кабинет. Ольга Викторовна явно не ожидала такого приветствия. Она прошла на кухню и села за стол. Никита вышел из комнаты. Увидев её, он остановился. — Что вы здесь делаете? — Нам нужно поговорить. — Говорите. Ольга Викторовна посмотрела на меня. — Желательно без лишних людей. Мама тут же поставила перед ней чашку чая. — Я здесь хозяйка. Так что лишних людей в моей квартире нет. Я едва сдержала улыбку. Ольга Викторовна достала из сумки конверт. — Никита, я могу восстановить тебя на работе. Мы с Никитой переглянулись. — Что? — спросил он. — Вернуть должность, зарплату и прежние условия. Более того, готова выплатить компенсацию за период увольнения. — Зачем? — спросил Никита. Она замялась. — Потому что мы все допустили ошибки. — Мы? — Не надо цепляться к словам. Я посмотрела на неё. — А обвинение в краже? — Это была предварительная проверка. — А мои документы, которые вы якобы нашли? Ольга Викторовна отвела глаза. — Возможно, произошла путаница. Мама поставила на стол тарелку с печеньем. — Удивительная у вас работа, Ольга Викторовна. У нас на кухне, если кто-то путает сахар с солью, максимум портится чай. А у вас из-за путаницы люди теряют работу. Никита не улыбнулся. — Я не вернусь. — Подумай. Ты можешь снова стать моим помощником. Я готова забыть неприятный разговор. — А я не забыл. Ольга Викторовна повернулась ко мне. — Алина, скажи ему что-нибудь. — Что именно? — Ты же хотела, чтобы он работал. — Я хотела, чтобы он работал честно. А не чтобы вы покупали его расположение. Она резко поднялась. — Вы оба совершаете огромную ошибку. — Возможно, — ответила я. — Но хотя бы теперь мы совершаем её самостоятельно. Она ушла, оставив конверт на столе. Никита даже не открыл его. Юрист посоветовал не принимать никаких предложений до выяснения обстоятельств и передать конверт ему. На следующий день выяснилось, что Ольга Викторовна предлагала похожие условия и другим сотрудникам, которые могли рассказать о финансовых операциях. Это окончательно убедило нас, что дело намного серьёзнее личной обиды. Прошло ещё две недели. Никита продолжал искать работу. Я устроилась на удалённую должность в небольшую компанию. Зарплата была скромнее прежней, зато начальник не интересовался моими отношениями. Однажды вечером Никита вернулся домой с загадочным выражением лица. — Алина, у меня новость. — Только не говори, что Ольга Викторовна купила тебе ещё одну машину. — Нет. На этот раз всё серьёзно. Он протянул мне телефон. На экране было письмо от крупной компании, которая занималась логистикой и поставками. Они приглашали Никиту на собеседование на должность руководителя коммерческого направления. — Откуда они узнали обо мне? — Я отправил резюме через знакомого. — И? — Они уже проверили рекомендации. Я обняла его. — Когда собеседование? — В понедельник. — Тогда в воскресенье никаких разговоров о работе. Будем отдыхать. — А если меня спросят, почему я ушёл из прежней компании? — Скажешь правду. — Всю? — Конечно. Только без подробностей о том, как директор дарила тебе машину. А то подумают, что ты слишком дорогой сотрудник. В понедельник Никита ушёл на собеседование в новом костюме, который мы купили со скидкой. Я волновалась сильнее него. Через три часа он позвонил. — Алина… — Ну? — Кажется, всё получилось. Я вскрикнула так громко, что мама выронила ложку. — Тебя взяли? — Да. Сначала на испытательный срок, а потом, если всё пойдёт хорошо, обещают повышение. Это была не должность директора, как мы когда-то мечтали. Но для нас она значила гораздо больше. Это был честный шанс начать всё заново. Через несколько месяцев Никита действительно стал руководителем направления. Его зарплата выросла, а компания расширила отдел. Мы наконец сняли собственную квартиру. Не огромную, не роскошную, но уютную. С нормальной кухней, большим окном и балконом, на котором Никита обещал выращивать помидоры. — Ты ведь понимаешь, что я не умею выращивать помидоры? — спросил он, рассматривая горшки. — Зато умеешь покупать дорогие рубашки. Начинай с простого. Мама приходила к нам в гости и каждый раз говорила: — Хорошо устроились. Только холодильник теперь не шумит. Даже скучно. Но история с Ольгой Викторовной ещё не закончилась. Через некоторое время Павел Сергеевич сообщил нам, что по деятельности прежней компании проводится официальная проверка. Проверялись договоры, платежи и подписи сотрудников. Никиту пригласили дать объяснения. Он передал всё, что у него было, и подробно рассказал о документах, которые подписывал по поручению директора. Мы переживали, но юрист сказал, что главное — не скрывать ничего и не пытаться самостоятельно влиять на расследование. Постепенно стало ясно, что несколько сомнительных операций действительно проводились через подрядные организации, связанные с людьми из окружения руководства. При этом часть документов оформлялась так, что ответственность могла выглядеть как ответственность сотрудников, которые не принимали финансовых решений. Никита оказался не единственным человеком, чьи подписи использовались в этой истории. Ирина тоже дала официальные объяснения. Павел Сергеевич предоставил свои материалы. Сотрудники, которые раньше боялись говорить, наконец начали рассказывать о том, что происходило в компании. А потом Ольга Викторовна сама позвонила мне. — Алина, нам нужно встретиться. — По какому поводу? — Не по телефону. Я не хотела соглашаться, но после разговора с юристом решила, что встреча в общественном месте, без обсуждения закрытых документов и без обещаний, ничего не изменит. Мы договорились увидеться в кафе. Когда Ольга Викторовна вошла, я не сразу узнала её. Она выглядела уставшей. Без привычной безупречной укладки, без дорогой улыбки. Она села напротив. — Спасибо, что пришла. — Говорите. Она долго крутила ложечку в чашке. — Я хотела извиниться. Я молчала. — За то, что вмешалась в ваши отношения. За увольнение. За угрозы. За то, что пыталась представить Никиту виноватым. — Почему вы решили сделать это сейчас? Она подняла глаза. — Потому что всё зашло слишком далеко. — Это вы поняли только сейчас? — Нет. Наверное, я понимала раньше. Просто не хотела признавать. Она глубоко вздохнула. — Я привыкла, что могу получить практически всё. Если мне нужна квартира, я покупаю её. Если нужна машина, я покупаю её. Если мне нужен хороший сотрудник, я повышаю ему зарплату. Я действительно считала, что могу так же получить и человека. — Никита не был товаром. — Теперь я это понимаю. Я посмотрела на неё. — Вы предлагали ему деньги, когда он уже был со мной. Вы унижали меня перед сотрудниками. Потом уволили нас обоих. А после этого пытались обвинить его в преступлении. Ольга Викторовна опустила голову. — Я знаю. — И что вы хотите от меня? Она достала из сумки небольшой конверт. — Здесь письменные извинения и предложение компенсировать вам расходы, связанные с увольнением. Я не взяла конверт. — Все вопросы о компенсации мы будем решать через юриста. Я не хочу никаких личных договорённостей. Она кивнула. — Хорошо. Потом неожиданно спросила: — Никита счастлив? Я посмотрела на неё. — Да. Она улыбнулась, но улыбка получилась грустной. — Я рада. — Вы ведь понимаете, что он не вернётся? — Понимаю. Мы ещё немного посидели молча. Перед уходом она сказала: — Алина, можно задать один вопрос? — Какой? — Ты никогда не боялась, что Никита всё-таки выберет деньги? Я задумалась. — Боялась. Особенно в ту ночь, когда услышала ваш разговор. Но потом поняла одну вещь: если человек готов уйти за деньги, никакие мои усилия его не удержат. Ольга Викторовна внимательно слушала. — А если бы он выбрал меня? — Тогда я бы плакала несколько дней, потом нашла бы работу, а через какое-то время снова начала жить. Это было бы больно, но не конец света. Она кивнула. — Ты сильнее, чем я думала. — А вы слишком привыкли думать, что сила измеряется количеством денег. Я ушла первой. Вечером я рассказала обо всём Никите. Он выслушал меня, затем спросил: — И ты её простила? — Не знаю. Наверное, я перестала злиться так сильно. Но доверять ей никогда не буду. — Это разумно. Он обнял меня. — Знаешь, я ведь до сих пор вспоминаю тот разговор в кабинете. — Какой? — Когда она предложила мне квартиру, машину и должность. Я тогда действительно растерялся. И мне стыдно за то, что я не ответил сразу. Я взяла его за руку. — Ты испугался. Это не делает тебя плохим человеком. Но я надеюсь, что в следующий раз ты не будешь так долго думать. — В следующий раз? — Ну мало ли. Вдруг какая-нибудь богатая начальница предложит тебе яхту? Он рассмеялся. — Тогда я сначала спрошу у тебя, где у нас ближайший пункт приёма старых яхт. Через несколько месяцев мы решили пожениться. Без огромного торжества и без дорогих ресторанов. Просто расписались, устроили небольшой семейный ужин и пригласили самых близких. Мама плакала больше всех. — Я ведь сразу знала, что вы будете вместе! — Мам, ты ещё год назад говорила, что Никита слишком много ест. — Это я проверяла его на прочность! Никита смеялся, а я смотрела на него и понимала, как много мы пережили за эти несколько месяцев. Иногда люди думают, что любовь проверяется красивыми словами и дорогими подарками. Но наша проверялась совсем иначе. Без работы. Без денег. С чужими обвинениями, страхом и неопределённостью. Именно тогда я увидела, кто стоит рядом со мной. Что касается Ольги Викторовны, её компания пережила серьёзные изменения. По результатам проверки были выявлены нарушения, а руководству пришлось отвечать за принятые решения. Часть сотрудников ушла, некоторые получили возможность восстановить свою репутацию. Ольга Викторовна больше не была той женщиной, которая могла одним звонком заставить весь офис замолчать. Однажды я случайно встретила её возле торгового центра. Она шла одна, разговаривая по телефону. Увидев меня, остановилась и кивнула. — Здравствуй, Алина. — Здравствуйте, Ольга Викторовна. Она посмотрела на мою руку, где блестело обручальное кольцо. — Поздравляю. — Спасибо. — Береги его. Я улыбнулась. — Он взрослый человек. Сам о себе позаботится. Она тихо рассмеялась. Мы попрощались и разошлись в разные стороны. По дороге домой я рассказала Никите о встрече. Он обнял меня и спросил: — И что ты почувствовала? — Ничего особенного. Просто поняла, что больше не боюсь её. — Это хорошо. — А ещё поняла, что мы так и не купили помидоры на балкон. Никита посмотрел на меня с ужасом. — Алина, только не говори, что ты собираешься снова заставить меня заниматься огородом! — Дорогой, ты теперь руководитель. Должен уметь управлять хотя бы двумя кустами. Он вздохнул. — Похоже, я всё-таки выбрал самую строгую начальницу. И мы оба рассмеялись. А я подумала, что Ольга Викторовна когда-то предлагала Никите целую жизнь за деньги. Но он выбрал нашу маленькую квартиру, обычную работу, смешные семейные ужины и женщину, которая до сих пор напоминает ему купить хлеб по дороге домой. И, честно говоря, я считаю, что он сделал очень выгодную сделку.