Блоги

Самый красивый парень выбрал серую мышь

ЧАСТЬ 1

 

— Настя, ты вообще понимаешь, что Дима мог бы встречаться с любой девочкой в этой школе? С любой! А он почему-то таскается за тобой. Ты сама-то не задумывалась, почему?

 

Аня произнесла это прямо посреди школьного коридора, достаточно громко, чтобы услышали все вокруг. Несколько девочек прыснули со смеху. Я сделала вид, что очень занята содержимым своего рюкзака, хотя прекрасно понимала: разговаривают именно обо мне. Меня зовут Настя, мне шестнадцать лет, я учусь в десятом классе. И если бы в нашей школе проводили конкурс на самую незаметную ученицу, я бы, наверное, заняла первое место. Хотя даже за этим местом пришлось бы побороться. Я не была красавицей. У меня были обычные русые волосы, которые постоянно электризовались зимой, серые глаза, очки и привычка сутулиться, когда я проходила мимо компаний популярных девочек. Одежду мне покупала мама, поэтому о модных брендах я знала примерно столько же, сколько о строительстве космических кораблей. Мои оценки были нормальными. Не отличница, не двоечница. В общем, человек без особых достижений, кроме способности исчезать из поля зрения окружающих. Я сидела на последней парте у окна. Там было удобно: можно было смотреть на деревья, делать вид, что записываешь урок, и иногда мечтать о том, что однажды кто-нибудь пригласит меня на свидание. Но в нашей школе был один человек, ради которого девочки готовы были приходить на занятия даже с температурой сорок градусов. Дима Соколов. Высокий, спортивный, с тёмными волосами и такой улыбкой, от которой у половины девочек внезапно пропадала способность нормально разговаривать. Он был капитаном школьной баскетбольной команды, участвовал в соревнованиях, получал грамоты и пользовался такой популярностью, что даже учителя иногда улыбались ему чуть чаще, чем остальным. Сегодня он шёл по коридору с Аней. Завтра мог появиться с Катей. Через неделю все обсуждали, что он якобы пригласил на свидание Машу. Дима никогда официально не объяснял, кто ему нравится. И, кажется, ему нравилось, что вокруг него постоянно возникали слухи. Я тоже была в него влюблена. Только моя любовь существовала исключительно в тетради по алгебре. Там между формулами иногда появлялось имя «Дима», окружённое маленькими сердечками. Однажды моя подруга Лера увидела эту страницу. — Настя, ты серьёзно? — Что? — Ты написала его имя семь раз! — Я проверяла почерк. — Конечно. А сердечки — это геометрические фигуры? Я захлопнула тетрадь. — Замолчи. — Ладно. Только, пожалуйста, не выходи за него замуж раньше, чем он узнает, как тебя зовут. Я тогда смеялась вместе с ней. Но внутри было немного больно, потому что Лера говорила правду. Дима действительно меня почти не замечал. Всё изменилось в четверг на физкультуре. У нас была баскетбольная тренировка. Я не очень любила спорт, но учительница физкультуры считала, что бегать должны все, независимо от способностей и желания. Мы выполняли упражнения, когда я случайно наступила на чужую ногу, потеряла равновесие и упала прямо на пол. Боль пронзила щиколотку. — Ай! — вырвалось у меня. Несколько человек остановились. Потом кто-то засмеялся. — Настя опять решила полежать! — Снимай, снимай! Это будет лучший ролик недели! Я попыталась подняться, но нога не слушалась. Мне стало не столько больно, сколько стыдно. Я видела телефоны, направленные на меня, и слышала смешки. — Прекратите! — вдруг раздался мужской голос. Я подняла голову. Передо мной стоял Дима. Он даже не посмотрел на смеющихся ребят. Просто присел рядом. — Настя, где болит? — Нога… Я не могу встать. — Не двигайся. Он осторожно помог мне подняться, а когда я вскрикнула от боли, сразу подхватил на руки. — Ты чего? — растерялась я. — В медпункт тебя нести. Или ты хочешь здесь до конца урока лежать? — Вообще-то я собиралась получить прописку в спортзале. Он улыбнулся. — Вот и отлично. Чувство юмора работает. Значит, не всё потеряно. Он донёс меня до медпункта, усадил на кушетку и позвал медсестру. — Настя, не переживай. Сейчас посмотрят. — Спасибо, Дима. Он задержался ещё на несколько минут, пока медсестра осматривала ногу. — Похоже на сильное растяжение, — сказала она. — Надо приложить холод и обратиться к врачу, если боль не уменьшится. Дима нахмурился. — Может, ей вызвать маму? — Я сама позвоню, — ответила я. Он посмотрел на меня. — Тогда поправляйся. И ушёл. А я осталась сидеть на кушетке с ощущением, будто только что выиграла миллион рублей. Вечером Лера написала мне: «Настя, ты уже знаменитость. Дима сегодня спрашивал у физручки, как ты». Я перечитала сообщение три раза. На следующий день он действительно подошёл ко мне возле кабинета истории. — Привет, Настя. Как нога? Я чуть не уронила учебник. — Уже лучше. — Хорошо. Если надо, могу донести сумку. — У меня там только учебники. Если что, они не кусаются. — Не уверен. Твоя алгебра выглядит довольно агрессивно. Он засмеялся и пошёл дальше. Я стояла и смотрела ему вслед. Через несколько дней Дима начал здороваться со мной каждый раз, когда мы встречались. Иногда спрашивал про домашнее задание, иногда просто интересовался, как дела. Именно тогда начались проблемы. Аня, его бывшая девушка, однажды остановила меня возле раздевалки. — Настя, можно вопрос? — Конечно. — Ты чем его заинтересовала? Я растерялась. — Кого? — Не притворяйся. Диму. — Ничем. Мы просто разговариваем. Аня усмехнулась. — Слушай, я не знаю, что ты ему рассказала, но не стоит строить иллюзии. Дима такой. Сегодня он улыбается тебе, завтра даже имени не вспомнит. — Я не просила его мне улыбаться. — Вот именно. Поэтому не забывай своё место. Она ушла, оставив меня с неприятным чувством. Я пыталась не обращать внимания, но постепенно замечала, что Дима сам стал искать встречи со мной. Однажды он даже сел рядом в столовой. Лера чуть не подавилась компотом. — Привет, — сказал он, поставив поднос. — Привет, — ответила я. — Можно здесь? — Уже сел, — заметила Лера. Дима рассмеялся. — Кажется, у тебя строгая охрана. — Ещё какая, — сказала Лера. — За вход на это место нужно платить. — Сколько? — Два пирожка. Он без колебаний положил перед ней два пирожка. — Договорились. Я смотрела на них и не знала, смеяться мне или прятаться под стол. После уроков Дима впервые предложил проводить меня домой. Мы шли по улице, разговаривая о школе, музыке и фильмах. Я заметила, что рядом с ним мне совсем не страшно. Когда мы дошли до моего двора, он вдруг остановился. — Настя, можно тебе кое-что сказать? — Конечно. Он несколько секунд молчал. — Я давно хотел с тобой поговорить. — Мы вроде разговариваем каждый день. — Не об этом. Он опустил глаза, потом снова посмотрел на меня. — Ты мне нравишься. Я рассмеялась. Не потому, что было смешно, а потому, что не знала, как ещё реагировать. — Дима, хватит. Это кто-то придумал? — Нет. — Аня тебя попросила? — Настя… — Или ты поспорил с ребятами? Он тяжело вздохнул. — Почему ты думаешь, что я не могу искренне влюбиться в тебя? Я замолчала. Дима отвернулся к дороге. — Знаешь, все думают, что у меня идеальная жизнь. Красивый парень, баскетбол, девочки, внимание. Но никто не спрашивает, что происходит дома. — А что происходит? Он долго не отвечал. — Отец пьёт. Иногда приходит ночью и начинает кричать. Мама плачет. Я пытаюсь их помирить, но ничего не получается. Иногда мне просто хочется не возвращаться домой. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. — Дима… — Я не говорю об этом никому. Не хочу, чтобы меня жалели. В школе я должен быть весёлым. Должен улыбаться. Должен быть тем самым Димой, которого все знают. Он провёл рукой по лицу. — А ты однажды сказала мне спасибо. Просто спасибо. Не пыталась сфотографироваться со мной, не стала рассказывать подругам, какой я замечательный. Ты посмотрела на меня как на человека. — Но я ведь обычная. — И что? — У тебя были самые красивые девочки школы. — И что мне с ними делать, если я не могу поговорить с ними о том, что у меня внутри? Я не нашла ответа. В тот момент я впервые увидела, что за его улыбкой скрывается совсем другой человек. — Я тоже иногда чувствую себя одинокой, — тихо сказала я. — Только у меня другая причина. Меня будто вообще не существует для остальных. Дима осторожно взял меня за руку. — Для меня ты существуешь. Я почувствовала, как к горлу подступили слёзы. — Давай попробуем быть вместе? — спросил он. — Ты уверен? — Никогда ещё не был так уверен. Мы договорились пока никому не рассказывать. Дима боялся, что девочки начнут меня травить. Я согласилась, хотя мне хотелось кричать от счастья. Впервые в жизни я шла домой не с опущенной головой. Наши встречи стали маленькой тайной. После уроков мы гуляли в парке, покупали горячий шоколад, сидели на скамейке и разговаривали обо всём на свете. Дима рассказывал о своей семье, о мечте поступить в спортивный университет, о том, как иногда устаёт от внимания окружающих. Я рассказывала ему о маме, о своих страхах и о том, что иногда ненавижу собственное отражение. — Не говори так, — каждый раз отвечал он. — Легко тебе говорить. Ты красивый. — А ты думаешь, мне легко? — По крайней мере, тебе не приходится выбирать очки, которые не делают тебя похожей на библиотекаря. — Мне кажется, тебе идут очки. — Ты просто влюблён. — Возможно, — улыбался он. Однажды Дима пришёл на встречу необычно молчаливым. — Что случилось? — спросила я. — Дома опять скандал. — С отцом? Он кивнул. — Он разбил мамин телефон. Она хотела вызвать помощь, но он забрал у неё деньги и ушёл. — Ты говорил с мамой? — Да. Она просит меня не вмешиваться. Я сжала его руку. — Ты не обязан решать проблемы взрослых. Он посмотрел на меня. — Иногда мне кажется, что если я уйду из дома, всё развалится окончательно. — Дима, ты не можешь один спасти всех. Он ничего не ответил. На следующий день он пришёл в школу с синяком возле скулы. Я испугалась. — Что случилось? — Упал. — Дима, не надо мне врать. Он отвернулся. — Дома неудачно вышло. Я хотела расспросить его подробнее, но он попросил пока не говорить об этом. Я не стала настаивать. Однако наша тайна уже подходила к концу. В пятницу мы встретились в городском парке. Дима купил мне мороженое, хотя на улице было довольно холодно. — Ты ненормальный, — сказала я. — Почему? — Потому что нормальные люди зимой пьют чай. — А я романтик. — Ты простудишься и будешь романтично чихать. Он рассмеялся и поцеловал меня в щёку. Я не заметила, что за деревьями стояла Аня. Она достала телефон и сделала несколько фотографий. На следующий день я узнала об этом. Утром школьный чат буквально взорвался сообщениями. Кто-то прислал фотографию, на которой Дима держал меня за руку. Следом появилась вторая, где он целовал меня в щёку. Аня подписала снимки: Девочки, вы только посмотрите! Наш красавчик Дима теперь встречается с серой мышью Настей! Это что, благотворительность? Или он проиграл спор? Под фотографией появились десятки комментариев. Не верю! Настя его приворожила!  Дима, ты серьёзно? Она же вообще страшная! Я читала сообщения и чувствовала, как дрожат руки. Лера позвонила мне через минуту. — Настя, не читай это! — Уже поздно. — Не обращай внимания. Они просто завидуют. — А если Дима теперь пожалеет? — Даже не смей так думать! Но я уже думала. Всю ночь я почти не спала. Утром мама заметила мои красные глаза. — Доченька, что случилось? — Ничего, мам. Просто не выспалась. Она посмотрела на меня внимательно, но не стала расспрашивать. В школе было ещё хуже. Когда я вошла в коридор, разговоры вокруг внезапно стихли. Потом кто-то засмеялся. — Смотри, идёт девушка капитана! — Настя, автограф можно? Я хотела провалиться сквозь пол. Аня стояла возле кабинета химии в окружении подруг. — Настя! — позвала она. — А Дима тебе уже обещал жениться? Я продолжала идти. — Или ты просто решила воспользоваться его добротой? Я остановилась. — Аня, тебе самой не надоело обсуждать мою личную жизнь? Её улыбка исчезла. — Ничего себе! Серая мышь научилась огрызаться! — Видимо, заразилась от людей, которые слишком много говорят. Лера за моей спиной тихо захихикала. Но Аня не успела ответить. Из конца коридора появился Дима. Он быстро подошёл ко мне и взял за руку. — Настя, пойдём. — Дима… Он повернулся к собравшимся ученикам. — Да, мы встречаемся. И да, я люблю Настю. В коридоре стало тихо. Аня побледнела. — Дима, ты серьёзно? — спросила она. — Абсолютно. — Ты же сам говорил, что тебе нравятся красивые девушки! Дима посмотрел на неё. — Я говорил много глупостей. Но сейчас хотя бы понимаю, что красота не делает человека хорошим. Аня отвернулась. — Ты ещё пожалеешь. — Это уже не твоё дело. Он повернулся ко мне. — Настя, пойдём. Я сделала шаг, но вдруг заметила, что Дима смотрит на свой телефон. Ему пришло сообщение. Он прочитал его и резко изменился в лице. — Что случилось? — спросила я. Он молча показал мне экран. Сообщение было от его матери. «Дима, пожалуйста, срочно приезжай домой. Твой отец опять здесь. Он нашёл документы, которые я прятала. Он говорит, что сегодня всё закончится. Я боюсь». Дима побледнел. Но самое страшное было не это. Через несколько секунд пришло второе сообщение. На фотографии лежали документы с печатью нотариуса. Внизу я увидела имя Диминой матери, а рядом — подпись, которую она, судя по всему, не ставила. И Дима вдруг прошептал: — Настя… Если отец узнает, что мама тебе рассказывала, он может сделать что-то ужасное. Потому что эти документы касаются не только нашего дома. Они касаются меня.

 ЧАСТЬ 2

 

— Дима, подожди! Что это за документы? — спросила я, пытаясь рассмотреть фотографию на его телефоне. Он быстро убрал телефон в карман. — Настя, мне нужно домой. — Я пойду с тобой. — Нет. — Дима, мы вместе. Ты сам говорил, что больше не хочешь скрывать от меня свою жизнь. А теперь опять собираешься всё решать один? Он посмотрел на меня. В его глазах было столько страха, что я впервые не узнала своего обычно уверенного парня. — Я не хочу, чтобы ты попала в неприятности. — А я не хочу, чтобы ты думал, будто должен справляться со всем самостоятельно. Он помолчал, потом кивнул. — Хорошо. Но если я попрошу тебя уйти, ты уйдёшь. — Договорились. Лера, стоявшая рядом, осторожно тронула меня за плечо. — Настя, если что, звони. И не вздумай геройствовать. Мы всё-таки не в сериале, где после каждой драки главный герой выходит из подъезда с красивой причёской. Даже Дима слабо улыбнулся. Мы вышли из школы и поехали к нему домой. Всю дорогу он молчал. Я несколько раз пыталась начать разговор, но каждый раз он смотрел в окно. Наконец я не выдержала: — Ты можешь хотя бы объяснить, что происходит? Дима вздохнул. — Несколько месяцев назад мама узнала, что отец оформил кредит под залог квартиры. Причём квартира принадлежит не только ему. Она была куплена на деньги бабушки, а часть принадлежит маме. — И что? — Он говорил, что деньги нужны для бизнеса. Но никакого бизнеса нет. Он проиграл большую часть денег и продолжает брать кредиты. — А документы? — Мама нашла бумаги, по которым отец пытался оформить квартиру на своего знакомого. Там есть поддельная подпись мамы. Если сделку проведут, мы можем потерять жильё. Я почувствовала холод в животе. — Но почему он говорит, что документы касаются тебя? Дима долго смотрел на свои руки. — Потому что он хочет использовать меня. — Как? — Отец сказал, что после моего восемнадцатилетия я должен подписать бумаги, подтверждающие, что не имею претензий к его действиям. А ещё он хочет, чтобы я подтвердил, будто мама сама согласилась на сделку. — Но это же неправда! — Я знаю. Мы подъехали к его дому. Это был обычный девятиэтажный дом. На третьем этаже горел свет. Ещё из подъезда я услышала громкие голоса. — Ты думаешь, я позволю тебе распоряжаться моими деньгами?! — Это не твои деньги, Сергей! Ты потратил всё, что у нас было! — Замолчи! Дима ускорил шаг. — Мам! Он открыл дверь своим ключом. В квартире пахло чем-то кислым и табаком. На кухне стоял мужчина лет сорока пяти в мятой рубашке. Перед ним лежала папка с документами. Это был отец Димы, Сергей Петрович. Он повернулся к сыну. — О, явился наш спортсмен! — Что ты делаешь? — Разговариваю с женой. Тебе какое дело? Мама Димы, Елена Викторовна, стояла возле холодильника. Глаза у неё были красные, руки дрожали. — Дима, слава богу, — прошептала она. Сергей посмотрел на меня. — А это ещё кто? — Настя, моя девушка. Он усмехнулся. — Вот оно что. Значит, теперь ты приводишь домой посторонних, чтобы они смотрели на наши семейные разборки? — Не разговаривай так с ней, — резко сказал Дима. — Ого! Защитник появился! Он сделал шаг к сыну. — Ты лучше матери своей объясни, что взрослые люди сами решают свои вопросы. Елена Викторовна наконец заговорила: — Сергей, прекрати. Ты обещал, что больше не будешь трогать эти документы. — А ты обещала, что не будешь вмешиваться в мои дела! — Ты подделал мою подпись! Он ударил ладонью по столу. — Я ничего не подделывал! Я вздрогнула. Дима встал между ними. — Пап, отдай документы. — Что? — Отдай. Сергей рассмеялся. — Ты решил, что можешь командовать мной? Ты ещё ребёнок! — Мне шестнадцать, но я прекрасно понимаю, что ты делаешь. — Да что ты понимаешь? Я тебя кормил, одевал, в секцию записал! Благодаря мне у тебя всё есть! Дима сжал кулаки. — Ты хочешь, чтобы я подписал ложные документы. — Я хочу, чтобы ты помог своей семье! — Ты сам разрушаешь эту семью! На кухне повисла тишина. Сергей посмотрел на сына так, будто впервые услышал от него что-то подобное. Потом перевёл взгляд на меня. — Это она тебя научила? Твоя новая подружка? Я почувствовала, как лицо начинает гореть. — Нет, — ответила я. — Он сам умеет думать. Сергей усмехнулся. — Слушай, девочка, иди домой. Не лезь туда, чего не понимаешь. — Я бы с удовольствием, — сказала я. — Но вы сейчас разговариваете с его мамой так, будто она вам что-то должна. — Настя, — тихо произнёс Дима, предупреждая меня. Я замолчала. Елена Викторовна подошла к сыну и взяла его за руку. — Дима, пожалуйста, не спорь с ним. — Мам, я не могу больше молчать. Она посмотрела на меня. — Настенька, ты хорошая девочка. Но, пожалуйста, не вмешивайся. Я сама разберусь. Я не стала спорить. В этот момент Сергей схватил папку и направился в спальню. — Где оригинал? — спросил Дима. Отец остановился. — Какой оригинал? — Документ, который мама нашла у тебя в машине. Сергей медленно повернулся. — Откуда ты знаешь? — Мама мне рассказала. Мужчина побледнел. — Она не имела права! — Это документы на нашу квартиру, — ответила Елена. — Я имею право знать, что происходит с моим жильём. Сергей вдруг засмеялся. — Хорошо. Раз вы такие умные, давайте поговорим. Он положил папку на стол. — Я действительно оформил кредит. Но деньги не исчезли просто так. Я хотел открыть автомастерскую. Потом появились проблемы. Я проиграл часть денег, потому что пытался их вернуть. — Ты проиграл семейные сбережения, — тихо сказала жена. — Я собирался всё исправить! — За счёт квартиры? Он не ответил. Дима открыл папку и начал просматривать бумаги. Вдруг он остановился. — Мам, посмотри. Елена Викторовна подошла. На одном из листов было указано, что она якобы согласилась передать свою долю квартиры Сергею. Под документом стояла подпись. Она посмотрела на неё и побледнела. — Это не моя подпись. — Ты уверена? — спросил Сергей. — Абсолютно. — Ну конечно. Теперь ты будешь всё отрицать. Дима достал телефон. — Я сфотографирую документы. Отец резко выхватил у него папку. — Ничего ты фотографировать не будешь! — Почему? — Потому что я так сказал! В этот момент Сергей схватил телефон сына. Дима попытался забрать его обратно. Началась короткая борьба. Телефон упал на пол. — Хватит! — закричала Елена Викторовна. Сергей оттолкнул сына. Дима ударился плечом о дверной косяк. Я испугалась и сразу подбежала к нему. — Ты цел? — Да. Но по его лицу было видно, что ему больно. Елена Викторовна достала свой телефон. — Я вызываю полицию. Сергей замер. — Ты что, совсем с ума сошла? — Нет. Просто больше не боюсь. Он начал ходить по кухне. — Ты разрушишь семью! — Сергей, семьи уже давно нет. Есть только ты, твои долги и наши страхи. Через несколько минут он ушёл, громко хлопнув дверью. Мы остались втроём. Елена Викторовна опустилась на стул и закрыла лицо руками. Дима сел рядом. — Мам, почему ты раньше ничего не сделала? Она долго молчала. — Я боялась. — Чего? — Что он станет ещё агрессивнее. Что мы останемся без квартиры. Что ты возненавидишь меня за то, что я не смогла сохранить семью. Дима обнял её. — Мам, я никогда тебя за это не возненавижу. Я отвернулась к окну, чтобы они не заметили моих слёз. Через некоторое время Елена Викторовна рассказала нам всё. Оказалось, Сергей уже давно имел долги. Он брал деньги у знакомых, оформлял кредиты и скрывал это от семьи. Несколько месяцев назад он познакомился с мужчиной по фамилии Кравцов, который предложил ему «выгодную схему» с недвижимостью. Сергей согласился. Он хотел переоформить квартиру, получить деньги и закрыть долги. Но для этого требовалось согласие Елены Викторовны. Поэтому появилась поддельная подпись. — У меня есть ещё кое-что, — сказала она. Она достала из шкафа небольшой конверт. Внутри лежала старая флешка. — Я нашла её в кармане его куртки. Там запись разговора. — Какого разговора? — спросил Дима. — Сергей разговаривал с Кравцовым. Я включила запись, когда услышала их голоса. Дима посмотрел на меня. — Нужно передать это юристу. — Да, — ответила я. — И ничего не подписывать. Елена Викторовна кивнула. В тот вечер я вернулась домой только после того, как мама Димы убедилась, что всё спокойно. Моя мама встретила меня на пороге. — Настя, ты где была? Я уже хотела звонить во все больницы! — Мам, прости. У Димы случилась семейная проблема. Она внимательно посмотрела на меня. — Ты плакала? Я кивнула. — Иди сюда. Она обняла меня. Я рассказала ей всё: про документы, про долги, про поддельную подпись и про то, как отец Димы обращался с женой. Мама слушала молча. Потом сказала: — Настенька, помогать человеку — это хорошо. Но помни одну вещь: ты не обязана спасать всех ценой собственного спокойствия. Я запомнила эти слова. На следующий день Дима пришёл в школу раньше обычного. Он выглядел уставшим. Я подошла к нему. — Как мама? — Ночевала у своей сестры. Мы договорились, что пока она не будет возвращаться домой. — А отец? — Не звонил. Он помолчал. — Настя, я вчера всё испортил. — Что именно? — Я привёл тебя в эту историю. Ты не должна была видеть всё это. — Дима, я сама решила пойти с тобой. — Но теперь ты знаешь, какой у меня отец. — Я знаю, что у тебя сложная ситуация. Но ты не твой отец. Он посмотрел на меня. — Иногда я боюсь, что стану таким же. — Тогда не становись. Всё очень просто. Он улыбнулся. — Ты всегда так говоришь, будто у тебя есть инструкция ко всему. — Конечно. Просто моя инструкция продаётся без обложки и иногда теряется. Он впервые за несколько дней рассмеялся. Однако в школе нас ждал новый сюрприз. Аня решила, что после публичного признания Димы её репутация оказалась под угрозой. Она начала рассказывать всем, будто Дима встречается со мной только из жалости. Некоторые девочки подхватили эту историю. В школьном чате появились новые сообщения. «Настя специально использует его семейные проблемы». «Она хочет стать популярной». «Дима просто не может ей отказать». Я прочитала всё это и закрыла телефон. — Опять они? — спросил Дима. — Да. Он хотел что-то написать в чат, но я остановила его. — Не надо. — Почему? — Потому что я не хочу, чтобы наша жизнь превращалась в соревнование по количеству комментариев. Он убрал телефон. — Ты права. Но Аня не собиралась останавливаться. Через два дня она подошла ко мне в раздевалке. — Настя, можно поговорить? Я насторожилась. — Говори. — Я хочу извиниться. Я удивлённо посмотрела на неё. — За что именно? Она отвела глаза. — За фотографии. За сообщения. За всё. Я не сразу поверила. — Почему вдруг? Аня вздохнула. — Потому что я поняла, что выгляжу глупо. — Это ты сама заметила или тебе кто-то сказал? Она неожиданно улыбнулась. — Заслужила. Мы немного помолчали. — Я правда не понимаю, почему Дима выбрал тебя, — призналась она. — Аня, я тоже не сразу поняла. — Он раньше никогда не рассказывал мне о своих проблемах. — Может, потому что ты не спрашивала? Она опустила голову. — Наверное. Я не стала её утешать. Но и злорадствовать не хотелось. — Ты ведь не обязана меня любить, — сказала я. — Просто оставь нас в покое. — Хорошо. На этом разговор закончился. Но настоящая развязка произошла через неделю. Елена Викторовна вместе с юристом обратилась в полицию. Они передали документы, запись разговора и сведения о кредитах. Выяснилось, что Кравцов действительно участвовал в попытке незаконно переоформить квартиру. А Сергей Петрович не просто скрывал долги. Он уже несколько раз использовал чужие документы, чтобы получить деньги. Самое неприятное обнаружилось позже. Оказалось, что он собирался оформить часть имущества на Диму, чтобы в случае проблем с кредиторами ответственность могла затронуть и сына, когда тот достигнет совершеннолетия. Именно поэтому он так настаивал, чтобы Дима подписал бумаги. Когда мы узнали об этом, Дима долго не мог произнести ни слова. — Он хотел использовать меня? — наконец спросил он. Елена Викторовна взяла его за руку. — Он хотел защитить себя. Не тебя. — Но я же его сын. — Я знаю, милый. Впервые Дима не пытался оправдать отца. Через несколько дней Сергей позвонил ему. — Дим, нам надо встретиться. — Зачем? — Я твой отец. — Это не ответ. — Я хочу всё объяснить. Дима долго молчал. — Хорошо. Но только в присутствии мамы и юриста. Отец раздражённо выдохнул. — Ты что, мне больше не доверяешь? — Нет. На встрече Сергей выглядел совсем иначе. Не было прежней уверенности, громкого голоса и привычной насмешки. Он сидел напротив сына и нервно теребил пальцы. — Дима, я совершил ошибки. — Ты подделал подпись мамы. — Я хотел вернуть деньги. — Ты пытался использовать мои документы. — Я хотел, чтобы у тебя было будущее! Дима покачал головой. — Моё будущее не строится на твоей лжи. Сергей опустил глаза. — Я понимаю, что тебе трудно меня простить. — Дело не в прощении. Я больше не хочу жить в страхе. Отец посмотрел на него. — Ты ведь мой сын. — Да. Но это не значит, что я должен помогать тебе совершать преступления. Елена Викторовна сидела рядом и молчала. Встреча закончилась без примирения. Сергей согласился больше не вмешиваться в оформление квартиры и сотрудничать с юристами. Дальше его действия должны были оценивать уже компетентные органы. Через некоторое время мама Димы подала на развод. Она сняла небольшую квартиру недалеко от школы сына и постепенно начала новую жизнь. Дима остался с ней. А я продолжала быть рядом. Но теперь он уже не пытался изображать человека, у которого всё прекрасно. Иногда он приходил ко мне после тяжёлого дня и просто молчал. Я садилась рядом, приносила чай и не задавала лишних вопросов. Однажды он сказал: — Настя, знаешь, что самое странное? — Что? — Раньше я думал, что если все девочки в школе считают меня красивым, значит, я должен быть счастливым. — А теперь? — Теперь я понимаю, что мне гораздо важнее, чтобы хотя бы один человек мог увидеть меня настоящего. Я улыбнулась. — Ну, поздравляю. Ты нашёл такого человека. Он поцеловал меня в лоб. Через месяц у нашей баскетбольной команды был важный матч. Дима снова стал капитаном. Он тренировался, готовился к соревнованиям и постепенно возвращался к привычной жизни. Я пришла поддержать его вместе с Лерой. Когда команда вышла на площадку, девочки вокруг снова начали шептаться. — Смотри, Настя пришла! — Интересно, Дима опять будет ей улыбаться? Лера наклонилась ко мне. — Если они продолжат обсуждать тебя, я начну продавать билеты. У нас тут целое шоу. Я рассмеялась. Дима заметил меня на трибуне и помахал рукой. После матча он подошёл ко мне. — Ну как? — Неплохо. — Только неплохо? — Ладно, хорошо. Но до совершенства тебе ещё далеко. — Жестокая женщина. — Зато честная. Он рассмеялся и обнял меня. Аня тоже была на матче. Она подошла к нам уже после того, как зрители начали расходиться. — Дима, поздравляю. — Спасибо. Она посмотрела на меня. — И тебя тоже. — За что? — удивилась я. — За то, что ты не стала делать из всего этого месть. Я не знала, что ответить. Аня немного помолчала, потом добавила: — Я раньше думала, что если самый красивый парень школы выберет меня, значит, я чего-то стою. А теперь понимаю, насколько глупо это звучит. Дима спокойно ответил: — Тебе не нужно, чтобы тебя выбирал кто-то другой, чтобы считать себя ценной. Аня кивнула и ушла. В тот вечер мы с Димой долго гуляли по парку. Было холодно, листья шуршали под ногами, а фонари отражались в лужах. — Настя, — вдруг сказал он. — Что? — Помнишь, как ты предложила быть одинокими вместе? — Конечно. — Я тогда думал, что это самое странное предложение в моей жизни. — Спасибо, очень романтично. — Подожди. Я ещё не закончил. Он остановился и повернулся ко мне. — Я больше не хочу быть одиноким. Но не потому, что у меня появилась девушка, которая должна решать все мои проблемы. А потому, что рядом с тобой я понял: можно быть собой, даже когда тебе плохо. Я улыбнулась. — А я поняла, что не обязана становиться другой девочкой, чтобы меня кто-то полюбил. Дима взял меня за руку. — Ты и не должна. Впервые я действительно поверила этим словам. Постепенно я перестала прятаться за последней партой. Стала чаще отвечать на уроках, записалась в школьный театральный кружок и даже начала носить волосы распущенными. Не потому, что Дима попросил. Просто мне самой захотелось. Однажды на перемене Лера посмотрела на меня и сказала: — Настя, у тебя что, новая жизнь? — Почему? — Ты сегодня сама подошла к доске! — И что? — Ещё немного, и ты начнёшь разговаривать с людьми без предварительной подготовки. Я рассмеялась. — Не преувеличивай. Я всё ещё боюсь отвечать у доски. Но теперь я хотя бы не считала себя хуже остальных. С Димой мы продолжали встречаться. Иногда ссорились из-за глупостей, иногда мирились, иногда спорили о том, какой фильм смотреть. Он больше не скрывал наши отношения. Его мама постепенно восстановилась после пережитого. Она устроилась на новую работу, стала чаще улыбаться и однажды пригласила меня на ужин. — Настенька, спасибо тебе, — сказала она, когда мы остались вдвоём на кухне. — За что? — За то, что была рядом с Димой в очень трудный момент. Я покачала головой. — Он сам справился. Я просто была рядом. Она улыбнулась. — Иногда именно это и нужно человеку. Когда я возвращалась домой, Дима проводил меня до подъезда. — Знаешь, — сказал он, — раньше я думал, что самое важное в жизни — быть лучшим. — А теперь? — Теперь хочу просто быть хорошим человеком. Я посмотрела на него и улыбнулась. В школе всё постепенно успокоилось. Конечно, не все внезапно стали добрыми. Некоторые продолжали обсуждать нас, некоторые девочки всё ещё считали, что Дима должен был выбрать кого-нибудь «подходящего» по их стандартам. Но мне уже было всё равно. Однажды я случайно открыла старую тетрадь по алгебре. На последней странице всё ещё красовалось имя Димы, окружённое сердечками. Я показала ему. Он долго рассматривал рисунок, потом улыбнулся. — Ничего себе. Значит, ты давно меня любила? — Не задавай лишних вопросов. — А я-то думал, что это любовь с первого взгляда. — Вообще-то да. Просто ты заметил меня немного позже. Он засмеялся и обнял меня. Я иногда вспоминаю ту девочку, которая сидела на последней парте и была уверена, что её никто никогда не выберет. Теперь я понимаю: мне не нужно было становиться самой красивой, самой популярной или самой модной, чтобы заслужить любовь. А Дима понял, что за красивой улыбкой не всегда скрывается счастливая жизнь. Мы оба многому научились. И знаете, что самое смешное? Через несколько месяцев школьная газета проводила опрос: Кто самый красивый парень школы? Дима снова занял первое место. А когда его спросили, кому он посвящает победу, он посмотрел на меня и ответил: — Девушке, которая когда-то решила, что она самая обычная. Хотя для меня она всегда была особенной. Лера потом сказала, что от такой романтики у неё чуть не случился сахарный диабет. А я просто улыбнулась. Потому что самый красивый парень школы действительно выбрал меня. Но самое главное — рядом с ним я наконец перестала считать себя некрасивой.