Она держала весь бизнес на своих плечах
Часть 2
— Боже мой, папа! Ты лучший! — визжала Лада, обвивая руками шею отца и целуя его в надутые от алкоголя щеки. Гости дружно зааплодировали, подхватывая волну всеобщего ликования. Кто-то постучал ножом по бокалу, кто-то крикнул «Горько!» по привычке, тут же смущенно кашлянув.
Я сидела неподвижно, чувствуя, как внутри меня медленно, но неумолимо замерзает что-то живое. Этот кроссовер стоил ровно столько же, сколько я выбивала на прошлой неделе для модернизации серверной базы нашего главного логистического центра. Тогда отец орал на меня багровым от гнева голосом, швырял отчеты об стол и кричал, что я разбазариваю деньги компании на всякую технологическую ерунду. «Серверы подождут! — орал он тогда. — Люди и на старых поработают, не банеры крутим!» А вот на бантики для машины и на капризы младшей доченьки деньги нашлись моментально.
Лада побежала вниз примерять новенький кожаный салон, хлопая дверцами на всю улицу, а гости вновь потянулись к закускам. Отец довольный вернулся на свое место, тяжело плюхнувшись в кресло, и шумно выдохнул, окинув взглядом стол. Его взгляд случайно зацепился за меня — одинокую, бледную, затерявшуюся на дальнем конце этого праздника жизни.
— Ой, Соня, чуть не забыл! — крикнул он через весь стол, привлекая всеобщее внимание. Несколько пар глаз любопытно уставились на меня. — Ты же у нас вечно с этими своими блокнотами, вечно в каких-то старых пиджаках ходишь, как сирота казанская. Не пристаю я к тебе с машинами, у тебя другие приоритеты — работа, карьера, независимость. Но в честь праздника — держи, заслужила скромный бонус.
Он полез во внутренний карман своего сшитого на заказ пиджака, вытащил оттуда плотный бумажный конверт с фирменным логотипом ресторана и небрежно швырнул его через стол. Конверт со скользящим звуком пролетел по скатерти, сбив соусницу, и остановился прямо у края моей тарелки.
— На колготки тебе хватит! — громко хохотнул отец, подмигивая кому-то из директоров. За столом раздался сдержанный, подобострастный смех.
Я медленно подняла конверт. Пальцы были ледяными. Внутри лежало ровно пять тысяч рублей. Ровно столько стоила одна пара брендовых колготок, которые Лада сегодня демонстративно демонстрировала подругам. Отец искренне считал, что это щедрый жест, достаточный для тридцатидвухлетней дочери, которая тянет на себе половину его бизнеса.
Гости снова отвернулись, продолжая обсуждать курсы валют и новые загородные дома. Никто не заметил, как я встала. Стул тихо скрипнул по паркету. Я аккуратно положила конверт обратно на стол, прямо посреди грязных тарелок с остатками праздничной еды, достала из сумочки смартфон, сделала глубокий вдох и нажала на экран.
Часть 3
Тишина, воцарившаяся в банкетном зале после моего резкого движения, была почти физически осязаемой. Я нажала на громкую связь. Из динамика смартфона донесся размеренный, спокойный голос руководителя нашего юридического департамента, Аркадия Борисовича:
— Софья Станиславовна? Я жду вашего подтверждения. Все документы готовы.
— Подтверждаю, Аркадий Борисович, — произнесла я четко, чеканя каждое слово, так, чтобы меня услышал весь длинный стол. — Приказ о кадровых изменениях вступает в силу немедленно.
Отец перестал жевать. Его вилка зависла в воздухе, а лицо мгновенно потеряло праздничный румянец, сменившись нездоровой бледностью.
— Соня, ты что удумала? — прорычал он, поднимаясь во весь рост. — Ты какая-то пьяная? Что за дешевый спектакль перед гостями? Сядь на место!
— Я трезвее, чем когда-либо за последние десять лет, папа, — спокойно ответила я, застегивая пуговицу на строгом сером пиджаке, который он только что назвал «одеждой сироты». — И это никакой не спектакль. Это официальное уведомление.
По залу пронесся испуганный шепоток. Директора филиалов переглянулись, мгновенно протрезвев от понимания того, что происходит нечто страшное.
— Какое уведомление? Какое увольнение? — отец уже кричал, багровея по-настоящему, его могучая фигура нависала над столом, угрожая раздавить меня одним взглядом. — Да ты кто такая без меня?! Ты нуль! Я тебя создал, я тебя в кресло директора посадил! Забыла, чья это фирма?!
Я горько улыбнулась.
— В том-то и дело, папа, что фирма уже давно не твоя. Точнее, юридически и фактически контрольный пакет акций холдинга «Техно-Ресурс» был переоформлен на меня еще три года назад, когда ты чуть не проиграл компанию в сомнительных сделках с офшорами. Ты подписывал бумаги, не глядя, уверенный, что твое любимое дитя никогда не посмеет поднять на тебя руку. Ты был слишком занят собой и Ладой.
Я шагнула вперед, положив ладонь на стол.
— Сегодня утром, ровно в девять ноль-ноль, мой адвокат зарегистрировал решение единственного акционера. Станислав Андреевич, вы официально уволены с поста генерального директора холдинга «Техно-Ресурс» в связи с утратой доверия, неэффективным управлением и систематическим разбазариванием корпоративных средств на личные прихоти. Доступ к счетам заблокирован. Ваши служебные карты аннулированы.
Отец задохнулся воздухом. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый звук.
— А… А как же… — пролепетал он, хватаясь руками за сердце. — Лада… Машина…
— Машину придется вернуть автосалону, — пожала плечами я. — У фирмы больше нет денег на оплату чужих капризов. А тебе, папа… Тебе я оставляю ровно пять тысяч рублей. На колготки. Чтобы ты мог достойно встретить новую жизнь.
В этот момент в зал влетела заплаканная Лада — охранники на парковке уже успели объявить ей, что новенький кроссовер заблокирован до выяснения обстоятельств. Она посмотрела на отца, потом на меня, и в ее глазах читался первобытный ужас.
Я развернулась и пошла к выходу. Новые туфли все еще натирали пятку, но теперь эта боль казалась мне совершенно несущественной. Впереди была свобода, чистый лист и моя собственная жизнь, которую я больше никому не позволю оценивать в стоимость одной пары дешевых колготок.
