Часть 1

— С тобой всё кончено, я ухожу к Марине, — сказал муж, бросая ключи на стол. Он и не подозревал, что я уже месяц как переоформила эту квартиру на нашу дочь.

— Вера, достань мой чемодан, — сухо приказал Григорий. — Я не ночевать пришёл. Я за вещами.

— Чемодан в шкафу, сам достанешь, — ответила я, спокойно отодвигая чашку от его локтя. — А ключи зачем кидаешь?

— Скоро будут не мои, — он усмехнулся. — Ты поживёшь у Ольги. А эту квартиру мы продадим и разделим деньги.

— У дочери своя семья, а эта квартира — моя, — чеканно произнесла я.

— Наше жильё! — повысил голос Григорий. — Я здесь тридцать лет прожил, ремонт делал! Пора разойтись без истерик.

Он уходил не просто к молодой любовнице. Он пытался вышвырнуть меня на улицу и забрать всё, что я строила всю жизнь.

Григорий вальяжно уселся на стул, уверенный в своей полной безнаказанности. В его глазах читалось торжество победителя, ведь он думал, что держит меня за горло.

Я медленно встала, подошла к сейфу и достала плотную бумажную папку. Мои руки не дрожали.

— Ты прав, Гриша, разойдёмся без истерик, — я положила документ прямо перед его носом. — Читай.

Григорий снисходительно хмыкнул, взял лист и пробежал глазами по первой строчке. В следующую секунду его лицо стало смертельно бледным, а пальцы сжали бумагу так, что она затрещала.

Часть 2

— Что это за дрянь?! — прохрипел Григорий, и его голос сорвался на фальцет.

— Это выписка из ЕГРН, — ровным тоном ответила я. — Квартира принадлежит Ольге. Уже тридцать дней как.

Григорий вскочил, опрокинув стул. Деревянная ножка с грохотом ударилась о паркет, но я даже не вздрогнула.

— Ты не имела права! — заорал он, и на его шее надулись синие вены. — Мы в браке! Это совместное имущество! Я судиться с тобой буду!

— Судись, — пожала я плечами. — Квартира досталась мне по наследству от бабушки. Она никогда не была нашей совместной собственностью, Гриша.

Он замер, глотая воздух ртом, как вытащенная на берег рыба. В его глазах металась паника человека, у которого только что выбили почву из-под ног.

— Ты… ты всё спланировала? — тихо, с ненавистью спросил он.

— Я просто защитила своё будущее, — ответила я. — Когда ты месяц назад начал прятать телефон и пахнуть чужими духами, я всё поняла.

Григорий сжал кулаки. Его лицо налилось багровой краской.

— Ах ты дрянь! Мы тридцать лет жили вместе! Я кормил тебя!

— Ты кормил? — я впервые позволила себе горькую ухмылку. — Твоя зарплата уходила на твои машины и гаражи. На мои деньги мы ели, одевались и растили Олю.

Он нервно зашагал по кухне, хватаясь за голову. Мебель, которую он якобы покупал, теперь казалась ему чужой.

— Марина ждёт меня! — вдруг выкрикнул он, словно надеясь меня этим уколоть. — Она моложе тебя на двадцать лет! У нас всё будет по-другому!

— Рада за вас, — спокойно произнесла я. — Вот только без денег от продажи этой квартиры ты ей вряд ли нужен.

Эти слова попали точно в цель. Григорий вздрогнул, и я увидела в его глазах страх. Страх того, что я права.

Марина была риелтором. Она появилась в нашей жизни полгода назад, когда Гриша решил оценить наш гараж. И вдруг из унылого пенсионера мой муж превратился в «молодого орла».

Он начал покупать дорогую туалетную воду, красить седину и задерживаться «на работе». Я не устраивала сцен. Я просто пошла к нотариусу.

— Вера, ну давай по-хорошему, — неожиданно сменил тон Григорий, сделав шаг ко мне. — Мы же родные люди. Ну совершил я ошибку, увлёкся…

— Только что ты со мной прощался, — напомнила я.

— Я вспылил! — он попытался взять меня за руку, но я отстранилась. — Вер, отдай квартиру. Нам с Мариной нужно на что-то встать на ноги. А ты поживёшь у Оли, там же места много!

От такой наглости у меня перехватило дыхание. Он действительно верил, что я обязана спонсировать его роман с молодой любовницей!

— Твои вещи в прихожей, — отрезала я. — Сумки я собрала ещё утром.

Григорий выскочил из кухни. Я слышала, как он рвёт молнии на чемоданах, как проклинает меня и нашу дочь последними словами.

— Вы обе пожалеете! — кричал он из коридора. — Вы ко мне на коленях приползёте, когда я с Мариной бизнес открою!

— Удачи в бизнесе, — тихо сказала я, не выходя из кухни.

Хлопнула входная дверь. Наступила звонкая, оглушающая тишина.

Я села на стул и закрыла лицо руками. Слезы, которые я сдерживала целый месяц, наконец хлынули из глаз. Было больно, предательски больно отдать тридцать лет человеку, который оценил меня в квадратные метры.

Прошло два часа. Я постепенно приходила в себя, смыла слезы и поставила чайник.

Вдруг в дверь звонко и непрерывно зазвонили. Настойчиво, агрессивно, не отпуская кнопку.

Я вздохнула, думая, что Григорий забыл свой паспорт или ключи от машины. Я подошла к двери и взглянула в глазок.

На площадке стояла невысокая, ухоженная блондинка в дорогом пальто. Марина.

Её лицо искажала злоба, а за её спиной стояли два дюжих дюжинных мужчины в тёмных куртках.

— Открывай, старая каргуля! — закричала Марина через дверь, ударив по ней каблуком. — Ты думала, самая умная?!

Я замерла, удерживая дыхание.

Открывай, говорю! — не унималась любовница мужа. — Твой Гришенька только что подписал на меня доверенность! И у нас есть документы, что ты переоформила квартиру по поддельным справкам из психдиспансера!

Моё сердце ушло в пятки. Я вспомнила, как три недели назад Григорий уговорил меня выпить «витамины» и привез какого-то знакомого врача для «планового осмотра»…

— Парни, ломайте замок, — услышала я холодный голос Марины за дверью. — Полиция всё равно на нашей стороне.