Часть 1

— Спой на арабском — и я возьму тебя в жёны, — усмехнулся Самир, бросив на стол золотую зажигалку.

Он не знал, что эта нищая официантка не просто понимает его язык, но и держит в руках контракт, который может уничтожить его империю.

Дарья не отвернулась и не залилась краской, как рассчитывали мужчины за центральным столом элитного ресторана «Аль-Марас». Владелец крупнейшей логистической компании Дубая привык, что перед ним трепещут, но эта девушка лишь спокойнее поправила поднос.

За столом сидели четверо. Советник Набиль тихо посмеивался, а управляющий Рахул у колонны уже бледнел, готовый уволить Дарью за малейшую простушку.

— Она хоть понимает, что приносит? — бросил Набиль по-арабски.

— Вряд ли, — мельком взглянул на нее Самир. — Здесь достаточно просто улыбаться.

Дарья поняла каждое слово. Как и то, что лежит в папке с документами, которую Самир случайно оставил на краю стола рядом с кофейником.

— Для нашего столика вы слишком серьёзная. Спойте что-нибудь, — перешёл на английский Набиль, упиваясь властью.

Дарья поставила кофейник на сервировочный столик. Уйти было проще всего. Она сделала шаг назад, но затем остановилась, посмотрела прямо в холодные глаза Самира и тихо спросила на идеальном литературном арабском:

— Настоящую песню или ту, что заставит вас подписать признание в банкротстве?

Самир замер. За столом повисла мёртвая тишина.

Часть 2

Улыбка сползла с лица Набиля за долю секунды. Рахул у колонны, кажется, вообще перестал дышать, осознав, что официантка только что нарушила главное правило Дубая: никогда не перечить людям из списка Forbes.

Самир медленно опустил чашку на блюдце. Фарфор звякнул в звенящей тишине зала.

— Повтори, — его голос звучал тихо, но в нём слышалась металлическая угроза.

— Вы слышали меня, господин аль-Хади, — Дарья не отвела глаз. — И вместо того чтобы тратить время на глупые шутки о женитьбе, вам стоит перечитать приложение к договору с шейхом Зайедом.

Самир резко встал. Его тень накрыла маленький столик. Набиль тут же вскочил следом, сжав кулаки.

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, девчонка? — прошипел советник. — Охрана вышвырнет тебя из страны через два часа! Рахул! Убери её отсюда!

— Подожди, — Самир поднял руку, останавливая Набиля. Его темные глаза въелись в лицо Дарьи. — Откуда ты знаешь про договор с Зайедом? Это закрытая сделка.

— Я знаю не только про сделку, — Дарья сделала шаг ближе к столу, игнорируя бледного как полотно управляющего. — Я знаю, что в пункте 14.3 ваша юридическая служба допустила фатальную ошибку.

Она указала пальцем на кожаную папку, лежавшую возле его локтя.

— Вы пропустили оговорку об индексации портовых сборов. Если вы подпишете это завтра утром, ваша компания потеряет сорок миллионов долларов за первые три месяца.

Набиль нервно хохотнул, хотя на его лбу выступила испарина.

— Вы слышите эту бредятину, Самир? Официантка учит юристов с Уолл-стрит! Самир, не слушайте её, она просто сумасшедшая, которая где-то услышала громкие имена.

Самир не сводил с неё взгляда. В его голове складывался пазл, который категорически не хотел складываться. Официантка в Дубае, работающая за чаевые, говорила на чистейшем арабском языке высшего общества и разбиралась в международном коммерческом праве лучше его вице-президентов.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Дарья.

— Откуда у тебя эти знания, Дарья?

— Из МГИМО, — ответила она без тени смущения. — Красный диплом по международному праву. А в «Аль-Марасе» я работаю потому, что три месяца назад компания «аль-Хади Логистикс» незаконно расторгла контракт с моим отцом и оставила нашу семью с миллионными долгами.

Вот оно. Бомба разорвалась прямо посреди элитного ресторана.

Набиль заметно дернулся. Его пальцы нервно затормошили золотые запонки. Самир заметил это короткое, паническое движение своего советника.

— Твоего отца зовут Виктор Соколов? — тихо спросил Самир.

— Да, — твердо ответила Дарья. — Человек, которого ваш советник Набиль подставил, чтобы скрыть собственную растрату.

— Вранье! — закричал Набиль, переходя на крик и привлекая внимание гостей за соседними столиками. — Самир, она лжет! Это спланированная провокация! Я сейчас же вызываю полицию!

— Заткнись, Набиль, — отрезал Самир, даже не повернув головы.

Он взял со стола папку, раскрыл её на указанной странице и пробежал глазами по строчкам. С каждой секундой его лицо становилось все более мрачным. Ошибка действительно была. И она была сформулирована так хитро, что выглядела не как случайность, а как преднамеренный вредительство.

Если бы этот документ подмахнули завтра, Самир потерял бы не просто деньги. Он потерял бы контрольный пакет акций.

— Ты знала об этом документе заранее? — Самир взглянул на Дарью с новым, почти опасным уважением.

— Я искала способ достучаться до вас три месяца, — ответила Дарья. — Но ваши охранники не подпускают близко людей без связей. Мне пришлось устроить подмену смены и встать за этот стол, чтобы спасти бизнес человека, который разрушил жизнь моей семьи.

— Зачем? — Самир сделал шаг к ней. — Зачем тебе спасать меня, если ты меня ненавидишь?

— Поточему что если обанкротитесь вы, мой отец никогда не получит честно заработанные деньги и не отмоет свое имя, — честно ответила она. — Мне не нужны ваши подачки. Мне нужна справедливость.

Самир молчал несколько секунд. В его голове бушевал шторм. Человек, которому он доверял десять лет — Набиль — стоял за его спиной и дрожал от страха. А девушка в форме официантки только что предотвратила крах его империи.

— Набиль, — медленно произнес Самир, не переводя взгляда с Дарьи.

— Да, Самир? — голос советника дрожал.

— Сдай свой телефон и пропуск прямо сейчас. Ты уволен. Охрана заберет тебя на выходе.

— Самир, вы не можете верить этой русской содержанке! — взвизгнул Набиль.

— Охрана! — рябнул Самир так, что хрустальные люстры ресторана слегка вздрогнули.

Два дюжих телохранителя в костюмах мгновенно материализовались у стола. Через секунду под белы ручки Набиля уже вели к выходу. Он брыкался и что-то кричал, но его голос быстро потонул за тяжелыми дверями «Аль-Мараса».

В зале снова стало тихо. Рахул, поджав хвост, тихо испарился в сторону кухни.

Самир остался один на один с Дарьей. Он медленно закрыл папку с документами и положить её во внутренний карман пиджака.

— Ты спасла меня, Дарья, — сказал он, и в его голосе больше не было вальяжной барской насмешки. — Моя компания выплатит твоему отцу полную компенсацию завтра до полудня. Все обвинения будут сняты.

— Спасибо, — Дарья облегченно вздохнула. Месть и справедливость свершились. Она развернулась, чтобы уйти. — Я пошла сдавать форму.

— Подожди, — Самир перехватил её за запястье. Его прикосновение было горячим, а хватка — стальной.

Дарья обернулась, нахмурившись:

— Что ещё? Я сделала то, что хотела.

— Помнишь, что я сказал десять минут назад? — Самир чуть сощурил свои темные глаза.

— Вы пошутили про песню и женитьбу. Это была глупая шутка богатого мужчины.

— Я никогда не шучу своими словами, — произнес Самир, и в его голосе прозвучало нечто такое, от чего у Дарьи вдоль позвоночника пробежал холод. — Ты спела свою песню. Ты показала мне фальшь в моем окружении. И теперь ты нужна мне.

— Я не продаюсь, господин аль-Хади, — резко ответила Дарья, пытаясь вырвать руку.

— Это не покупка. Это предложение работы, от которого ты не сможешь отказаться, — Самир наклонился к её уху и тихо шепнул: — Набиль работал не один. За ним стоят люди, которые прямо сейчас едут в дом твоего отца в Москве, чтобы уничтожить улики. И единственный человек, который может их остановить — это я. Но взамен ты летишь со мной на частном джете через двадцать минут. В качестве моей фиктивной невесты.

Дарья замерла, почувствовав, как земля уходит из-под ног.

В её кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя отца, но когда она успела отвечать, в трубке раздался не голос отца, а чужой, грубый мужской голос с сильным акцентом:

— Дарья? Если хочешь увидеть отца живым, не верь ни единому слову Самира аль-Хади. Он только что подставил тебя…