ЧАСТЬ 1: ТАЙНЫЙ ОРДЕН АБРИКОСОВЫХ РЕЙДЕРОВ И ЛАЗЕРНЫЙ ТРИБУНАЛ

— Ключ не подходит, Олег. Вообще не лезет в скважину…

Я нажала отбой. Телефон в моей руке казался куском раскаленного таганрогского асфальта. Воздух в СНТ «Лиман» можно было резать ножом — он пах сухой травой, пылью и надвигающимся юридическим апокалипсисом. Из-за забора, где ветки старого абрикоса гостеприимно свисали над сараем, снова раздался этот мерзкий, визгливый звук болгарки. Искры летели прямо на мои грядки с сортовой клубникой «Альбион», которую я лично выписывала из голландского питомника и поливала по каплям.

Как кадастровый инженер первого класса с десятилетним стажем, я привыкла доверять не эмоциям, а спутниковым координатам, межевым знакам и выпискам из ЕГРН. И сейчас моя лазерная рулетка Leica, зажатая в левой руке, буквально требовала крови.

Я обошла забор и заглянула в щель между досками. На моем любимом участке, раскорячившись посреди двора в одних семейных трусах в синий горошек и майке-алкоголичке, стоял Геннадий Саввич — тот самый дядя Гена из Азова. В руках он держал болгарку, которой увлеченно срезал петли с нашего новенького металлического навеса для машины. Рядом на раскладном стульчике восседала свекровь, Римма Саввична, в огромной соломенной шляпе, напоминающей летающую тарелку. Она неторопливо обмахивалась веером и пила компот из моей личной хрустальной кружки.

— Выше пили, Генка! Выше! — командовала свекровь. — Металл нынче дорогой, мы его в Азове на металлобазу сдадим, как раз на новые ворота хватит! А эту халупу кирпичную мы вообще снесем, я тут теплицу для огурцов поставлю!

Я не стала стучать. Я просто вытащила из сумки свой рабочий планшет, подключенный к геодезической сети высокоточного позиционирования, и сделала три снимка. Потом я глубоко вздохнула и набрала номер председателя СНТ.

— Степан Егорович, добрый день. Это Марина с сорок второго участка. Скажите, пожалуйста, на каком основании на мою территорию допущены посторонние лица, занимающиеся мародерством и порчей имущества?

— Мариночка? — в трубке раздался испуганный шепот председателя. — Так это… Римма Саввична утром привезла договор купли-продажи! Свежий, с синей печатью! Говорит, ты ей дачу за долги отписала, а она её сразу брату своему, Геннадию, переоформила! Они и членскую книжку переписали! Я думал, вы в курсе… Они мне три тысячи рублей за срочность сунули!

— Поняла вас, Степан Егорович, — ласково, отчего председатель на том конце провода, кажется, икнул, произнесла я. — Три тысячи рублей — это как раз сумма штрафа за халатность. Ждите гостей. К вам едет выездная налоговая проверка и наряд полиции.

Я подошла к калитке и с силой забарабанила по металлу лазерной рулеткой:

— Эй, Азовская флотилия! А ну глуши мотор, пока я вам ваши координаты вручную не перенастроила!

Болгарка заглохла. Дядя Гена медленно повернул ко мне свое багровое от жары и дешевого пива лицо. Римма Саввична величественно поднялась со стульчика, поправляя шляпу:

— О, явилась, бесприданница! — закричала свекровь через забор. — Чего шумишь на чужой территории? Нету у тебя тут больше ничего! Эта дача теперь принадлежит Геннадию Саввичу по закону! Я её сегодня в МФЦ за один час переоформила, у меня там кума на регистрации сидит! Мой сын Олег из-за твоих кредитов чуть без штанов не остался, так что это наша законная семейная компенсация!

— Каких кредитов, Римма Саввична?! — я аж рассмеялась от такой неприкрытой комедии. — Единственный кредит в нашей семье — это автокредит Олега на его подержанную «БМВ», которую он разбил в первый же день об столб! И плачу за него я! На каком основании вы подделали мою подпись на договоре купли-продажи?

— Ничего я не подделывала! — отрезала свекровь, победоносно потрясая какой-то бумажкой. — Олег мне генеральную доверенность дал на управление всем его имуществом еще три года назад, когда вы расписывались! А дача ваша в совместной собственности! Так что я, как законный представитель своего сына, имела полное право распорядиться его долей! А долю брату подарить! А брат твою долю у тебя… выкупил за символический один рубль! Вот чек!

Дядя Гена из-за забора показал мне грязный кулак, в котором был зажат один российский рубль образца 1997 года.

— Слышь, девка, вали отсюда, пока я тебе лазер твой в одно место не вставил! — прохрипел дядя Гена. — Я тут теперь хозяин! Я уже и замки поменял, и собаку злую собираюсь завести! Цыганскую!

— Цыганскую собаку? Это интересно, — я включила на планшете диктофон. — Так, Геннадий Саввич, статья 139 УК РФ — «Незаконное проникновение в жилище». Статья 330 — «Самоуправство». И, вишенка на вашем азовском торте, статья 159 — «Мошенничество в особо крупном размере», совершенное группой лиц по предварительному сговору. Римма Саввична, ваша кума из МФЦ уже, скорее всего, сушит сухари, потому что генеральная доверенность Олега была аннулирована мной через нотариуса еще полгода назад, когда я узнала, что вы пытались заложить его гараж под покупку партии чудо-пылесосов!

Свекровь на секунду застыла. Её веер выпал из рук прямо в миску с клубникой.

— Что… что значит аннулирована?! — пролепетала она, бледнея под слоем загара. — Олег мне ничего не говорил!

— Потому что Олег узнает о решениях своей мамы последним, когда у него уже приставы имущество выносят! — отрезала я. — Геннадий Саввич, пилите, пилите дальше свой сарай. Каждый пропил — это дополнительные два года общего режима. Я как раз вызвала эксперта по оценке ущерба.

В этот момент со стороны главных ворот СНТ «Лиман» раздался нарастающий звук сирены. К нашему участку, взметая облака пыли, подкатил новенький полицейский УАЗ, а за ним — черный внедорожник моего отца, который по случайному совпадению работал начальником районного управления Росреестра.

Шоу официально начиналось, и билеты на него для моих родственников обещали быть очень дорогими.

---

 

ЧАСТЬ 2: ВЕЧЕРНИЙ НАРЯД И ТОТАЛЬНЫЙ КАДАСТРОВЫЙ ДЕФОЛТ**

Из полицейской машины лихо выскочили двое сержантов и упитанный капитан, державший в руках планшет для протоколов. Следом из внедорожника неторопливо вышел мой отец, Николай Петрович, в строгом костюме, несмотря на тридцатипятиградусную жару, и с толстой кожаной папкой, на которой золотом горел герб Российской Федерации.

Дядя Гена при виде полиции попытался спрятать болгарку за спину, но провод был слишком коротким, и инструмент с грохотом упал ему прямо на босую ногу. Геннадий Саввич взвыл, завертелся на одной ноге и упал в кусты крыжовника, окончательно разрушив образ сурового азовского рейдера.

— Так, что тут происходит? — зычным басом спросил капитан, подходя к калитке. — Граждане в трусах, предъявите документы на право нахождения на объекте!

— Какие трусы?! Какая полиция?! — заверещала Римма Саввична, подбегая к забору и пытаясь натянуть шляпу на глаза капитану. — Товаровед! Я хозяйка! Вот договор! Вот подпись! Мой брат — честный дачник из Азова! Он приехал обрезать сухие ветки! Нас атакует сумасшедшая невестка-кадастровик! Она хочет отобрать у нас родовое гнездо!

Отец подошел к калитке, поправил очки и ласково посмотрел на свекровь через забор:

— Римма Саввична, добрый вечер. Рад видеть вас в столь добром здравии и в столь оригинальном головном уборе. Скажите, пожалуйста, а вы когда договор в МФЦ подписывали, карту зон с особыми условиями использования территорий СНТ «Лиман» смотрели?

— Какую еще карту?! — буркнула свекровь, вылезая из-за забора. — Я в картах не сильна, я по паспорту смотрела!

— Очень зря, — отец открыл свою кожаную папку и достал оттуда огромную, распечатанную на плоттере карту нашего района, испещренную красными и синими линиями. — Дело в том, что данный участок под номером сорок два, согласно постановлению администрации от прошлого месяца, попал в зону реконструкции федеральной трассы и расширения водоохранной зоны Таганрогского залива. Собственнику положена компенсация от государства в размере четырех миллионов рублей. Но! Только тому собственнику, чьи права зарегистрированы БЕЗ нарушений и до начала проектных изысканий.

У дяди Гены, который как раз выбирался из крыжовника с обрывками веток на майке, глаза округлились до размеров юбилейного рубля:

— Четыре… четыре миллиона?! — прохрипел он. — Римка! Ты слышала?! Мы богаты! Пиши меня в собственники скорее, пускай мне компенсацию на карту «Мир» переводят! Я в Азове пивбар открою!

— Подождите, Геннадий Саввич, не торопитесь с пивбаром, — я сделала шаг вперед, демонстрируя экран планшета капитану полиции. — Поскольку договор купли-продажи, который ваша сестра оформила сегодня утром, составлен по недействительной доверенности и содержит поддельную подпись второго собственника (то есть меня), данная сделка является ничтожной с момента её подписания. Статья 170 ГК РФ. Но самое смешное не это. Капитан, посмотрите на результаты утренней съемки границ участка.

Капитан заглянул в мой планшет, где на спутниковом снимке были наложены кадастровые границы.

— Эге… — ухмыльнулся полицейский. — А что это у вас, гражданин дачник, сарай-то стоит наполовину на земле общего пользования СНТ, а навес для машины вообще залез на территорию соседнего участка, который принадлежит… ветерану прокуратуры?

Дядя Гена медленно повернулся к сараю, который он только что так усердно пилил.

— Римка… ты куда меня привезла?! — закричал брат на свекровь. — Тут же кругом прокуроры и лазеры! Ты сказала, тут простая девка-учетчица, которую можно на испуг взять!

— Тише ты, дурак! — зашипела на него Римма Саввична. — Марина, доченька… ну мы же пошутили! Ну какая купля-продажа? Это мы просто… пранк снимали для интернета! Сейчас же модно так! «Как отжать дачу у невестки за один час», просмотры бы пошли! Олег! Олег, скажи ей!

В этот момент у калитки затормозило такси, из которого вывалился запыхавшийся, потный Олег с галстуком, съехавшим набок. Он бросился к матери:

— Мама! Ты что натворила?! Мне из банка звонят, говорят, моя учетная запись заблокирована по подозрению в соучастии в мошеннической схеме с недвижимостью! У меня там все деньги на ремонт «БМВ» лежали!

— Олежа, сынок! — свекровь упала сыну на грудь, умудрившись при этом сбить своей огромной шляпой зеркало заднего вида у такси. — Нас предали! Твоя жена вызвала на нас весь Росреестр и ОМОН! Твой дядя Гена пострадал в крыжовнике за наше семейное дело!

— Так, граждане рейдеры, — капитан полиции решительно достал наручники. — Хватит устраивать тут филиал Таганрогского драматического театра. Гражданин Геннадий Саввич, за незаконное проникновение, порчу чужого имущества и угрозы в адрес кадастрового инженера — проследуйте в автомобиль. Гражданка Римма Саввична, вы едете с нами как организатор преступной схемы. Олег Николаевич, вы — как главный свидетель и обладатель заблокированной карты.

— А я?! — крикнул председатель СНТ Степан Егорович, который всё это время робко прятался за мусорным баком.

— А вы, Степан Егорович, верните три тысячи рублей Римме Саввичне, потому что они сейчас пойдут в счет уплаты штрафа за незаконное изменение записей в членской книжке, — строго сказала я.

Через десять минут УАЗ уехал, увозя притихшую свекровь, стонущего дядю Гену и бледного Олега, который всю дорогу пытался объяснить сержантам устройство коробки передач своей «БМВ».

Мы с отцом остались стоять посреди тихой, залитой закатным солнцем дачи. Замок на калитке я, конечно, спилила своей собственной болгаркой за две минуты, вернув на место наш старый, проверенный временем «краб».

— Ну что, дочка, — отец обнял меня за плечи, глядя на абрикосовые деревья. — Баланс восстановлен?

— Полностью, пап, — я улыбнулась и выключила лазерную рулетку. — Завтра подаю документы на получение государственной компенсации. Четыре миллиона рублей — это как раз отличный первоначальный взнос за новую, огромную квартиру. Оформленную исключительно на меня. Без права допуска азовских родственников ближе, чем на сто километров.

А Римма Саввична теперь грядки видит только в своих самых страшных снах, где капитан полиции строго проверяет у неё межевые знаки на соответствие федеральному законодательству.