Предложил жене макароны — сам весь год их ел!
ЧАСТЬ 1: ТАРИФ «СВЯТАЯ МАТЬ» И НАЧАЛО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЛОКАДЫ
— Помогать матери — это святое? Мужик, говоришь, всё решил? — Рита медленно, с хирургической аккуратностью сложила кухонное полотенце в идеальный квадрат и положила его на край столешницы. Внутри неё в эту секунду со свистом захлопнулась дверь, за которой десять лет жила любящая, понимающая и всепрощающая жена. Вместо неё на свет появился старший экономист Центрального аналитического управления с тринадцатилетним стажем, способный оптимизировать любые расходы до состояния полного нуля.
Вадим даже не шелохнулся. Он вальяжно откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и принялся зубочисткой ковырять в зубах, демонстрируя всем своим видом непоколебимый авторитет главы семейства.
— Именно, Риточка, именно, — снисходительно протянул он, глядя куда-то в район кухонной вытяжки. — Мужчина сказал — мужчина сделал. Маме тяжело. Инфляция на брус растет, рабочие из ближнего зарубежья требуют аванс за второй этаж. Если я сейчас не вложусь, фундамент зимой треснет. Так что прояви женскую мудрость. Подумаешь, репетиторы у Антошки! Ну сдаст он свой ОГЭ на тройки, пойдет в колледж на автомеханика, мужиком станет! А самбо у мелкого — вообще баловство, пусть во дворе на турниках подтягивается, бесплатно и сердито. Нечего деньги транжирить, когда у семьи глобальные строительные цели!
— Глобальные строительные цели у твоей мамы, Вадим, — тихо сказала Рита, присаживаясь напротив него за стол. — Напомни-ка мне, на кого оформлен этот загородный участок с брусом и фундаментом?
— На маму, естественно! — Вадим удивленно вскинул брови. — А на кого еще? Она всю жизнь на оборонном заводе отпахала, имеет право на личную резиденцию! Я как единственный сын обязан обеспечить ей достойную старость с панорамной верандой и зоной барбекю. Ты не переживай, мы тебя туда на шашлыки будем пускать. Иногда. Если помидоры полоть поможешь.
— На шашлыки, значит… Это очень щедро с вашей стороны, — Рита лучезарно улыбнулась. Андрей… то есть Вадим, от этой улыбки даже икнул и поспешно убрал зубочистку в карман. — Ну что ж, раз ты всё решил, давай зафиксируем новые правила игры. Восемьдесят процентов твоей зарплаты уходят маме. Моя зарплата полностью обеспечивает быт, детей и счета. Всё верно?
— Вот! Можешь же, когда хочешь! — обрадовался Вадим, победно хлопнув ладонью по столу. — Сразу бы так, без этих твоих бабских истерик и выяснений отношений. Я всегда знал, что ты у меня понимающая. Ладно, я пойду, у меня там в танках клановый бой начинается, надо парням помочь базу дефать.
Едва дверь в большую комнату захлопнулась и оттуда раздались победные залпы виртуальных орудий, Рита достала из кармана халата телефон и открыла приложение мобильного банка. На её лице играла холодная, расчетливая улыбка профессионального бухгалтера.
Дело в том, что Вадим, будучи старшим инженером на коммерческом предприятии, считал себя главным финансовым гением семьи. Но он совершил одну роковую, фатальную ошибку, которую часто совершают излишне самоуверенные мужчины: он абсолютно не контролировал движение средств на счетах и карточках. Все финансовые потоки в доме уже десять лет вела Рита. Именно на её имя была оформлена общая накопительная карта, куда Вадим каждый месяц послушно переводил деньги «на хозяйство». И именно Рита была единоличной собственницей трехкомнатной квартиры, в которой они жили — недвижимость досталась ей от её родителей по договору дарения за два года до свадьбы. Вадим здесь имел только временную регистрацию и право приносить тяжелые сумки из гипермаркета.
Рита открыла калькулятор и принялась сводить дебет с кредитом.
— Итак, Вадюша, — прошептала она, стуча ногтем по экрану. — Твоя чистая зарплата — 110 тысяч рублей. 80% ты отдаешь маме — это 88 тысяч. Тебе остается 22 тысячи рублей на «личные расходы». Твой ежемесячный вклад в общий котел теперь равен нулю. Прекрасно. Начинаем процедуру секвестра и введения санкций первого уровня.
Рита перевела все семейные сбережения с общего счета на свой личный, закрытый для посторонних глаз вклад, установила на телефон сложный пароль с биометрией лица и набрала номер своей подруги Ольги, которая владела небольшой нотариальной конторой.
— Оля, привет. Мне нужен типовой брачный договор с раздельным режимом имущества и соглашение об уплате алиментов на двоих детей. Сможешь подготовить к пятнице? Да, птичка решила свить гнездо из бруса за мой счет. Включаем режим полной финансовой изоляции.
ЧАСТЬ 2: ДЕНЬ ЗАРПЛАТЫ И ТОТАЛЬНЫЙ ОСПАРИВАЕМЫЙ МАК-КОНТРАКТ
Прошел месяц. Всё это время Рита вела себя подозрительно тихо и ласково. Она больше не спорила о даче, не просила денег на репетиторов и даже не напоминала мужу о выросшей квартплате. Вадим ликовал. Он регулярно созванивался со своей мамой, Еленой Викторовной, и хвастался, как он «построил жену» и заставил её уважать интересы старшего поколения.
— Да, мамуль, всё под контролем! — громко вещал Вадим, развалившись на диване. — Ритка шёлковая стала. Пашет на своей работе, молчит. Я ей сразу сказал: мужик в доме я! В пятницу как раз получка, я тебе сразу всю сумму на брус скину, заказывай бригаду!
Наступила долгожданная пятница — день выплаты заработной платы. Вадим вернулся домой в прекрасном расположении духа. На его телефон уже пришло заветное СМС о зачислении 110 тысяч рублей. Он зашел на кухню, предвкушая сытный, праздничный ужин в честь окончания трудовой недели.
Однако на столе его ждал сюрприз. Вместо привычного запеченного мяса, салата или хотя бы домашних котлет посреди стола сиротливо высилась огромная, глубокая эмалированная миска, до краев наполненная… пустыми, разваренными макаронами-рожками самого дешевого бренда «Каждый день». Без масла. Без сыра. Рядом стояла солонка и сиротливая бутылка водопроводной воды.
— Э-э-э… Рит, а это что такое? — Вадим удивленно почесал пузо через футболку. — А где ужин? Пятница же. Я думал, мы пиццу закажем или ты солянку сваришь…
Рита, одетая в элегантный деловой костюм (она как раз вернулась со встречи с адвокатом), преспокойно пила дорогой латте из своей любимой кружки. Мальчишки, Антошка и Мишка, на кухне отсутствовали — Рита предусмотрительно отправила их к своей маме на выходные, где их ждал роскошный стол с бабушкиными пирогами.
— Как это где ужин, Вадик? Вот же он, на столе, — Рита кивнула на миску с серыми рожками. — Самые лучшие, высокоуглеводные макароны по акции. Как ты сам и просил месяц назад: «Пару месяцев на макаронах посидите, не рассыплетесь». Я решила строго следовать твоей антикризисной программе. Продукты, купленные на мою зарплату, уехали вместе с детьми к бабушке. А это — твой персональный гастрономический сет на ближайшие двенадцать месяцев. Традиционное меню «Мужик всё решил». Присаживайся, угощайся, пока не остыли.
Вадим нахмурился, чувствуя, как в груди начинает разрастаться нехорошее предчувствие:
— Рита, хорош прикалываться! Я с работы пришел, голодный как волк! У меня зарплата сегодня! Давай нормально поедим, и я маме деньги переведу.
— Ну так переводи, кто тебе мешает? — пожала плечами Рита и положила перед мужем на стол плотную папку с документами. — Только перед тем, как порадовать Елену Викторовну, ознакомься с новыми статьями расходов нашего семейного бюджета.
Вадим нехотя открыл папку, и его взгляд наткнулся на первый лист с гербовой печатью. Это было официальное нотариальное соглашение об уплате алиментов на несовершеннолетних детей.
— Что это за хрень?! — вылупился муж.
— Это не хрень, Вадимочка, это закон. Согласно Семейному кодексу, на двоих детей полагается 33% от всех видов заработка отца. Так как ты официально отказался финансировать кружки, самбо и репетиторов, я подала заявление через нотариуса. Со следующего месяца 33% от твоих 110 тысяч — а именно 36 300 рублей — будут автоматически списываться с твоей карты на мой счет в день зарплаты. Без твоего участия. Бухгалтерия твоего завода уже получила исполнительный лист.
Вадим подскочил со стула, багровея от ярости:
— Ты с ума сошла?! Какие алименты?! Мы в браке!
— Брак — дело добровольное, — хладнокровно парировала Рита. — Но это еще не всё. Переверни страницу.
Вадим трясущимися руками перевернул лист. Там лежал договор аренды жилого помещения и счет на оплату коммунальных услуг.
— Так как квартира принадлежит мне, а ты здесь не являешься собственником, с этого дня мы делим все расходы строго пополам, — продолжала Рита, со вкусом отпивая кофе. — Твоя доля за коммуналку и капремонт составляет ровно 6500 рублей в месяц. Кроме того, за использование моих личных бытовых приборов — стиральной машины, холодильника, плиты и робота-пылесоса — я ввожу символическую плату за амортизацию в размере 5000 рублей. Итого: 11 500 рублей ты переводишь мне прямо сейчас, иначе завтра утром в твоей комнате исчезнет доступ к вай-фаю, а твоя игровая приставка отправится на Авито в счет погашения долга за интернет.
— Да ты… да ты вымогательница! — заорал Вадим, размахивая руками. — У меня не останется денег на мамин брус! Ей нужно 88 тысяч!
— Давай посчитаем твои остатки, строитель хренов, — Рита постучала ручкой по столу. — 110 тысяч минус 36 300 (алименты) минус 11 500 (жилищный сбор). У тебя на руках остается ровно 62 200 рублей. Ты, конечно, можешь перевести их маме. Но тогда у тебя останется ровно ноль рублей ноль копеек на проезд до работы, сигареты, бензин и обеды в столовой. Так что пачка макарон за тридцать рублей — это твоя единственная пищевая реальность до зимы. Как ты там говорил? «Не рассыплешься»? Вот и проверь на собственном опыте прочность своего организма!
В этот момент телефон Вадима бешено зажужжал. На экране высветилось: «Мамуля». Муж судорожно нажал на кнопку, и из динамика на всю кухню раздался требовательный голос Елены Викторовны:
— Вадик! Ну где там перевод?! Рабочие уже привезли цемент, требуют тридцать тысяч за разгрузку! Я стою на участке, у меня ноги замерзли! Скидывай быстрее!
Вадим посмотрел на телефон, потом на Риту, потом на сиротливую миску с серыми рожками. Его альфа-самцовая спесь испарилась со скоростью бензина в сломанном карбюраторе.
— Мам… тут такое дело… — пролепетал он, сглатывая слезы. — В общем, 88 тысяч не получится. У меня тут… санкции. Я могу скинуть только пятьдесят. И то, если пешком до завода ходить буду…
— Как пятьдесят?! — взвыла матушка на том конце провода. — А как же брус?! А как же второй этаж?! Вадик, ты же обещал! Ты же сказал, что ты в доме мужик и всё решил!
— Мужик решил переходить на макаронную диету, Елена Викторовна! — громко крикнула Рита в сторону телефона. — Приезжайте к нам на выходные, у нас как раз целая миска рожков пропадает! Без масла, зато с уважением к семейным традициям!
Телефон на том конце обиженно запищал — свекровь бросила трубку, осознав, что бесплатная строительная лавочка закрылась окончательно и бесповоротно.
Вадим медленно опустился на стул, взял вилку и уныло ковырнул холодный макаронный монолит. Телефон в его кармане снова пискнул — это пришло уведомление от банка о списании первой суммы на алименты.