​Часть 1

​— У нас ведь нет секретов, правда? — с улыбкой бросил мой младший брат Денис, разливая вино.

​Никто не засмеялся. Мать замерла с бокалом, а отец слишком быстро и испуганно рявкнул: «Конечно нет».

​Именно в этой удушающей тишине я поняла — всё, во что я верила двадцать пять лет, было дешёвым фасадом.

​— Может… пора сказать? — тихо произнесла я, глядя прямо в бледное лицо матери.

​Отец резко опустил вилку. Звук удара о фарфор прозвучал как выстрел. В глазах мамы промелькнул самый настоящий, первобытный страх.

​— Марина, замолчи, — процедил отец голосом, от которого у меня всё заледенело. — Не смей портить вечер.

​— Вечер? — я горько усмехнулась и достала из сумочки помятый конверт без адреса. — Ты имеешь в виду вечер, когда вы наконец признаетесь, чьи кости полиция откопала за нашим старым дачным домом?

​Мама издала глухой звук и осела на стуле, теряя сознание. Денис вскочил, опрокинув бокал, а отец медленно поднялся с места.

​Его глаза больше не были глазами любящего родителя. Это был взгляд загнанного в угол хищника.

​— Откуда у тебя этот конверт, Марина? — его голос понизился до опасного шепота. — Кто тебе его дал?

​Я сделала шаг назад, сжимая бумагу в дрожащих пальцах.

​— Тот, кто знает, что произошла двадцать лет назад. И тот, кто прямо сейчас стоит под нашими окнами.

​Телефон в моей руке завибрировал, разрывая звенящую тишину. На экране зажглось сообщение с неизвестного номера: «Не верь никому из них. Твоих настоящих родителей убили в том самом доме».

 

 ​Часть 2

​Сердце пропустило удар, а затем заколотилось в груди с такой силой, что стало больно дышать.

​Твоих настоящих родителей.

​Буквы на светящемся экране расплывались перед глазами. Я подняла взгляд на отца. Точного говоря, на человека, которого двадцать пять лет считала своим отцом.

​Вадим Петрович стоял напротив, и его лицо превратилось в каменную маску. Ни капли сожаления. Ни тени любви.

​— Что там написано, Марина? — наступал он на меня, обогнув тяжелый дубовый стол. — Дай сюда телефон!

​— Не подходи! — закричала я, отступая к дверям столовой.

​Денис в это время суетился около матери, пытался привести её в чувство, хлопал по щекам, но его руки тоже дрожали.

​— Папа, о чем она говорит?! Какие кости? Какое убийство?! — истерично закричал брат, переводя дикий взгляд с меня на отца. — Что вообще происходит в этом доме?!

​— Замолчи, Денис! — рявкнул Вадим Петрович, даже не повернув головы. — Иди в свою комнату!

​— Я не уйду! — Денис заслонил собой бессознательную мать. — Марина, скажи мне, что это шутка. Пожалуйста!

​Я вытащила из помятого конверта распечатанные фотографии. Старые, с размытыми датами в углу.

​На них была запечатлена экспертиза. Раскопки. И цепочка — серебряный кулон в виде переплетенных крыльев, который я помнила с самого детства.

​Мама… то есть женщина, которая меня вырастила, носила его, не снимая, до моих пяти лет. А потом кулон «случайно потерялся».

​— Это кулон моей матери, да? — мой голос сорвался на хрип. — Настоящей матери? Вы закопали её на участке, а меня забрали себе?!

​Вадим Петрович остановился. На его губах появилась искривленная, ядовитая ухмылка.

​— Забрали? — переспросил он тихо и отвратительно спокойно. — Мы спасли тебя, неблагодарная дрянь. Ты должна нам по гроб жизни за то, что росла в тепле, училась в лучших школах и ела с серебра!

​— Вы убили их? — слёзы наконец брызнули из моих глаз. — Отвечай! Вы их убили?!

​Мать на диване судорожно вздохнула, открыла глаза и тут же зарыдала, закрывая лицо руками.

​— Вадим, не надо… — запричитала она. — Господи, Вадим, остановись! Всё кончено, нас нашли! Я же говорила тебе, что грех не спрячешь!

​— Закрой свой рот, Елена! — гаркнул на нее муж. — Ты сама берешь деньги из того сейфа! Ты сама тридцать лет пользуешься всем, что осталось от её семьи!

​Воздух в комнате стал густым, как смола. Каждое слово резало по живому, уничтожая мое прошлое, мои воспоминания, мою личность.

​Я не Марина Громова. Я сирота, взрощенная убийцами собственных родителей.

​— Кто я? — прошептала я, стирая слезы со щек. — Как моё настоящее имя?

​— Тебе это не нужно, — отрезал Вадим Петрович. — Ты никуда не пойдешь с этой бумажкой. Ты сдашь телефон, и мы уладим этот вопрос.

​Он резко выбросил руку вперед, пытаясь схватить меня за запястье, но Денис неожиданно вклинился между нами и толкнул отца в грудь.

​— Не трогай её! — крикнул брат. — Ты с ума сошел?! Это же уголовщина!

​— Дурак! — Вадим Петрович с такой силой ударил сына по лицу, что тот отлетел к шкафу, сбив хрустальную вазу. — Всё, что у тебя есть — машина, квартира, бизнес — всё куплено на эти деньги! Ты такой же соучастник, если сейчас открываешь пасть!

​Пока они сцеплялись в драке, я развернулась и бросилась к выходу из дома.

​Я выскочила на крыльцо. На улице царила непроглядная тьма, а холодный осенний ветер моментально охватил меня в одном легком платье.

​Я бежала по гравиевой дорожке к воротам, спотыкаясь и боясь оглянуться. За спиной слышались крики и ругань, но тяжелые железные ворота особняка были заперты на электронный замок.

​Я судорожно прижала палец к сканеру. Ошибка. Введен запрет на выезд.

​— Марина! — послышался с крыльца тяжелый шаг Вадима Петровича. В его руке что-то блеснуло. Это был старый охотничий пистолет, который всегда висел в его кабинете. — Вернись в дом! Не заставляй меня делать глупости!

​Я забилась в угол возле кирпичного забора, сердце готово было разорвать грудную клетку.

​Он готов выстрелить. Он действительно готов уничтожить меня, лишь бы сохранить свою тайну.

​Вдруг за забором взвизгнули тормоза. Мощный внедорожник на полной скорости протаранил автоматические ворота.

​Металл со скрежетом согнулся, снопом брызнули искры. Ворота рухнули на землю, и тяжелая машина въехала прямо во двор, ослепив Вадима Петровича дальним светом фар.

​Дверь автомобиля распахнулась.

​— Марина, прыгай! Quick! — рявкнул из салона мужской голос.

​Я не думала ни секунды. Я рванула к машине и буквально заскочила на пассажирское сиденье.

​Вадим Петрович выстрелил. Пуля с оглушительным звоном разбила боковое зеркало, но водитель уже ударил по газу. Внедорожник развернулся, разрывая колесами идеальный газон, и вылетел на трассу.

​Я сидела, сжавшись в комок, и тяжело дышала, пока машина набирала скорость.

​Только через пару километров я осмелилась поднять голову и посмотреть на своего спасителя.

​За рулем сидел молодой мужчина в строгом темном пальто. Высокие скулы, жесткий подбородок, подтянутая фигура. Его руки уверенно сжимали руль, а на лице не было ни капли страха.

​— Кто вы? — прошептала я, вытирая липкий пот со лба. — Это вы прислали мне сообщение?

​Мужчина на секунду повернул голову. Его глаза были странного, почти стального цвета.

​— Меня зовут Артем, — коротко ответил он. — И да, сообщение прислал я. Извини за жесткость, но по-другому вытащить тебя из этого логова было невозможно.

​— Вы знали моих родителей? — я схватилась за его рукав. — Пожалуйста, скажите мне правду! Чьи кости они нашли на даче?!

​Артем вздохнул, его взгляд стал мрачным.

​— Твоего отцаcall сажали не полицейские, Марина. Твоего отца убил Вадим Громов двадцать лет назад, чтобы забрать его строительную компанию. Твою мать они держали в психушке, пока она не умерла, а тебя переписали на себя как гарантию того, что никто не начнет расследование.

​Каждое слово бьет прямо в мозг.

​— А ты… откуда ты всё это знаешь? — спросила я, почувствовав, как внутри снова поднимается холодный липкий липкий липкий страх. — Почему ты помогаешь мне?

​Артем молчал несколько секунд. Машина мчалась по темному шоссе, уезжая всё дальше от города.

​— Потому что мой отец сидел в той же машине, когда убивали твоих родителей, — наконец произнес он. — Он был соучастником Вадима. И перед смертью он оставил мне всё: дневники, записи, счета.

​— Вы хотите отомстить? — поняла я.

​— Я хочу вернуть то, что принадлежит тебе по праву, — ответил Артем, сворачивая на глухую лесную дорогу. — И заставить их заплатить за каждый день твоей испорченной жизни.

​Машина остановилась около одинокого деревянного дома в глубине леса. Горели окна, а у входа стояли еще два черных седана.

​— Мы на месте, — Артем заглушил двигатель. — Здесь ты в безопасности. Заходи внутрь, там тебя ждут.

​Я вылезла из машины. Ноги подкашивались, но желание узнать всю правду было сильнее страха.

​Мы поднялись по крыльцу. Артем толкнул тяжелую дверь.

​Внутри уютно горел камин. В кресле у огня сидела пожилая женщина с безупречной осанкой и седыми волосами, собранными в аккуратный пучок. На ней был дорогой кашемировый свитер.

​Когда она повернулась на звук шагов, я замерла.

​У нее были точно такие же зеленые глаза, как у меня. И точно такая же форма губ.

​— Здравствуй, внучка, — тихо произнесла женщина, и её голос дрогнул от подступивших слез. — Я искала тебя двадцать лет.

​Я сделала шаг вперед, ощущая, как слезы снова застилают глаза. Неужели это правда? Неужели у меня есть настоящая семья?

​— Бабушка?.. — прошептала я.

​Женщина поднялась из кресла, опираясь на трость, и сделала шаг мне навстречу. Но вдруг её взгляд упал на Артема, который стоял за моей спиной.

​Ее лицо мгновенно изменилось. Зеленые глаза расширились от ужаса, а трость со стуком выпала из её слабеющих пальцев.

​— Ты… — прохрипела она, указывая на Артема трясущейся рукой. — Что ты с ней сделал?! Зачем ты привел её сюда?!

​Я резко повернулась к Артему.

​Он больше не улыбался. Он спокойно достал из кармана телефон, нажал на кнопку вызова и произнес в динамик:

​— Она у меня. Привозите документы на передачу всех акций. И да… свяжитесь с Вадимом Громовым. Скажите, что его дочь у нас, и если он не переведет деньги за границу через час, она отправится вслед за своими родителями.

​Артем посмотрел на меня с холодной, чужой ухмылкой и плавно достал из-за пазухи пистолет.

​— Извини, Марина, — тихо сказал он. — Ничего личного. Просто бизнес. Твоя бабушка действительно искала тебя… но именно она заплатит за то, чтобы ты осталась жива.

​Дверь позади меня с грохотом заблокировалась, а из дальних комнат вышли трое вооруженных мужчин.