Секрет мужа раскрыт вовремя умной женой

ЧАСТЬ 1

Оксана услышала разговор мужа по телефону и поняла, что он что -то замышляет⚡

– Я уже все решил. Перепишем на тебя и квартиру, и мою долю в фирме, а там пусть доказывает, что она не верблюд. Если сможет, конечно.

Оксана остановилась и прислушалась. Муж, уверенный, что она находится в ванной комнате, говорил довольно громко.

– Ну а как ты хотел, при разводе половину ей отдавать? – продолжал Виктор. – Нет уж. Сейчас по-тихому оформим, Наталья Сергеевна у нас своя, заверит по-быстрому. С подписью улажу, да. А Оксанке скажу, бумаги рабочие, подпишет и не глянет. Она в это не лезет.

Оксана тихо отступила назад. Переоделась в спальне, вышла к мужу на кухню и буднично поинтересовалась, будет ли он ужинать.

– Буду, – отозвался Виктор.

Телефон его лежал на столе экраном вниз.

– Чего у нас там?

– Котлеты с творогом.

– С творогом? – удивился Виктор. – Балуешь ты меня, женушка.

Она разогревала мужу ужин и спиной чувствовала его взгляд. Виктор был спокойный и довольный собой.

Оксане был пятьдесят один год… И вот она стоит на собственной кухне и делает вид, что ни сном ни духом насчет того, что муж собирается оставить ее у разбитого корыта.

Они с Виктором давно уже жили как соседи.

Несколько месяцев назад она сама заикнулась насчет развода, но муж уговорил оставить все как есть. Наладится, все, мол, у нас, я все сделаю для этого, и квартиру на тебя давай переоформим…

Не сделал, не переоформил. И ожидаемо ничего не наладилось. А теперь он вон что затеял…

С приятелем что-то замышляет…

Квартира была оформлена на Виктора. Но в ее покупку вкладывалась и Оксана, а деньги на приобретение жилья ей дала мама. Поэтому терять квартиру она уж точно не собиралась.

Несколько дней Оксана наблюдала за мужем. А потом сделала осторожный заход:

– Слушай, а помнишь, мы летом хотели квартиру на меня переоформить?

– Ну.

– Может, сходим к нотариусу?

Виктор серьезно посмотрел на нее:

– Зачем?

– Ну просто… Мы же хотели.

– Смысла не вижу, – пожал плечами Виктор.

– Как скажешь.

ЧАСТЬ 2

Через неделю с небольшим Виктор сам принес ей бумаги. Пришел с работы веселый, поставил на стол коробку с ее любимой пахлавой, налил обоим чаю и достал из сумки несколько листов.

– Оксанчик, а подмахни-ка вот тут по-быстрому, а?

– Что это? – осторожно поинтересовалась она.

– Да это фирмовские наши дела, – Виктор говорил уверенно, – бухгалтерия требует подпись супруги. Простая формальность.

 

Она взяла листы. Бумаг было две. На одной – согласие супруги на отчуждение доли в уставном капитале, на другой – согласие на распоряжение недвижимостью.

– Ручку? – Виктор уже протягивал ей ручку.

– Погоди, без очков я тут ничего не разберу, мелко напечатано, – Оксана поднялась и забрала листы со стола.

– А чего забираешь?

– Да ты стоишь над душой, да еще и свет загораживаешь, – ворчливо отозвалась она, – я не могу так. В спальне почитаю и подпишу.

В спальне она притворила дверь, достала телефон и быстро сняла обе бумаги на камеру. Потом надела очки и вернулась на кухню с листами в руке.

– Мелко и муторно, глаза уже не те, – она положила бумаги на стол. – Завтра на свежую голову подпишу, Витя, никуда твоя формальность за ночь не денется.

– Ну вот, началось… – закатил глаза Виктор.

– Утром подпишу, – твердо повторила Оксана, – спать хочу, глаза слипаются.

Настаивать он не решился. Убрал листы и аккуратно сложил на письменном столе.

На следующий день у Оксаны был выходной. Виктор не стал ее будить и тихонько ушел. Бумаги свои он забрал с собой.

А Оксана собралась и поехала к хорошо знакомому юристу, которая уже не раз выручала ее.

– Так… – начала юрист. – Ну смотрите. Все, что нажито в браке, считается по закону общим имуществом. И квартира, и его доля в фирме, неважно, на кого оформлено. Распоряжаться таким имуществом супруги могут только сообща.

– Тем более, что часть денег на квартиру и немалую дала мама моя, – вставила Оксана.

– Тем более.

– А он говорит, перепишет на приятеля, и все, концы в воду.

– Не все, – юрист усмехнулась. – Вот тут ваш супруг и просчитался. Чтобы продать или подарить квартиру и чтобы переоформить долю в ООО, нужно ваше нотариальное согласие, заверенное отдельно. Нет вашей подписи у нотариуса – нет сделки, ни один нотариус ее не проведет.

– Он говорил, что нотариус у него свой человек… – припомнила Оксана.

– Даже если и так, ничего страшного, – заверила ее специалист, – даже если бы ваш супруг и смог как-нибудь провернуть это дельце, сделку можно оспорить.

– Ого…

– Да,– юрист с улыбкой посмотрела на Оксану,– и бумаги, которые он вам подсовывал, вы правильно не подписали. Пока не подпишете, весь его хитрый план стоит на месте. А если его знакомый нотариус пообещала заверить согласие без вас, по одной вашей подписи на бумаге, – это уже не согласие, а подлог. А это статья.

 

Оксана почувствовала облегчение.

 

– То есть без меня он ничего не сделает?

– С квартирой и долей – ровным счетом ничего. Потому и суетится с вашей подписью. А мы ждать, пока он придумает что-нибудь еще, не станем. Мы его опередим.

Дальше все делали тихо и по порядку. Юрист, Инна Матвеевна, подготовила иск в суд о разделе имущества, а вместе с ним ходатайство об обеспечительных мерах – о запрете регистрационных действий и с квартирой, и с долей в фирме на время дела.

Определение о запрете судья вынес сразу, в день подачи.

Виктора при этом в суд не вызывали: при необходимости такие меры принимаются без ответчика. Копию отправили прямо регистраторам. А повестку по самому иску Виктор должен был получить позже, обычной почтой, и пока он ни о чем не догадывался.

Чтобы муж не заставлял ее поставить подпись, Оксана спрятала свои очки, и соврала, что разбила их и теперь ждет новые.

– Как разбила? – нахмурился Виктор.

– Выходила из автобуса, споткнулась, упала и разбила, – уверенно врала Оксана.

Муж мрачно посмотрел на нее:

– Вот вечно у тебя что-нибудь случается. Слушай, а может, я тебе вслух почитаю?

– Нет, я хочу сама.

– Вот упертая… – закатил глаза Виктор. – Когда очки будут готовы?

– Дня через три.

– Пф-ф… Ну ладно уж…

На следующий день Оксана снова посетила своего юриста.

– Теперь от вас потребуется предоставить справки о своей зарплате за прошлые годы и подтверждение, что часть денег на квартиру когда-то дала ваша мама,– сказала Инна Матвеевна.

Оксана собрала все справки и предоставила.

– На суде вы вправе просить, чтобы вам оставили квартиру, – наставляла юрист, – а мужу вашему пусть тогда отойдет его доля в фирме.

Оксану такой расклад вполне устраивал.

Дома Оксана по-прежнему готовила, стирала, убирала и старалась вести себя как обычно. Виктор повеселел, расслабился. Он был уверен, что жена живет как жила и ничегошеньки не понимает.

Впрочем, к концу недели Виктор занервничал. Подписи он ждал уже с раздражением и дважды за вечер спросил, забрала ли она наконец очки.

– Нет… – кротко отозвалась Оксана.

– Почему?

– Ждем доставку. Сам же знаешь, какая сейчас ситуация и с бензином, и на дороге в принципе.

– Вот же… – процедил Виктор.

– У меня же астигматизм, сам знаешь, – проговорила Оксана, – обычные очки мне не подойдут. Поэтому вот ждать приходится.

– Из-за твоей неуклюжести… Из-за твоей… безответственности… – завелся Виктор. – Слепая тетеря!

Оксана не стала говорить раздраженному мужу, что тетери бывают глухими, но никак не слепыми.

– У меня сроки горят! Бухгалтерия ждать не станет! – кипятился Виктор.

Она понимала, что у него что-то поджимает.

– Хорошо, что я подсуетилась, – подумала она.

Несколько дней спустя Виктор привел Геннадия. Оба были слегка навеселе.

– Оксан, а где та бумага, что я приносил, помнишь? – Виктор потер руки. – Давай сейчас и подпишем, Гена свидетелем будет.

Оксана поняла, что ее история с очками уже мужа не проймет. Значит, время пришло. Она достала свои документы и положила их перед мужем.

– Хорошо, я подпишу, – сказала она. – Только сначала ты сам почитай, Витя. И Гена пусть глянет, раз уж свидетель.

Виктор взял верхний лист. Пробежал глазами, и у него отвисла челюсть. Перед ним лежал иск о разделе имущества. Далее – распечатка согласия на отчуждение доли. И наконец судебное определение о запрете любых сделок с квартирой.

– Это что такое? – прошептал Виктор.

– Это то, что ты хотел, чтобы я подмахнула не глядя, – отозвалась Оксана.– Только я поглядела. И к юристу сходила. Квартиру и долю ты без моего согласия никуда не перепишешь, Витя. А согласия не будет. На раздел я подала первой. На квартиру поставлен запрет, никакая Наталья Сергеевна тебе теперь не поможет.

Бледный Виктор поднялся из-за стола.

– Ты за моей спиной… Ты… Ты что творишь-то? Это мое, я зарабатывал, я эту фирму поднимал!

– Мы зарабатывали, – возразила она. – И делить будем по закону, по справедливости. Квартиру мне, часть денег на нее давала моя мать. А остальное забирай на здоровье.

Геннадий вдруг отодвинулся от стола вместе со стулом.

– Так, погоди, – он поднял руки. – Витя, ты мне что говорил? Что все готово и проблем не будет. А это что? Иск, суд? Запреты какие-то?

– Ген, ты чего, мы же обо всем договорились… – пробормотал Виктор. – Да ща мы все уладим.

– Ничего мы не договорились, – Геннадий уже пошел в прихожую, – и не уладим. Мне только суда не хватало, да чтобы меня вписали как соучастника. Нет уж! Сам заварил эту кашу – сам и расхлебывай, а меня уволь.

Геннадий ушел. Виктор покричал еще немного и успокоился.

Развод тянулся почти полгода. Виктор то давил на Оксану, то приходил мириться и клялся сам все переоформить на нее, только бы забрала иск. Оксана отвечала одно: теперь этим занимается Инна Матвеевна.

Суд,в конце концов, поделил имущество: квартиру оставили ей, а Виктору отписали равную по стоимости долю в фирме. Фирма была с долгами, и радости ему это принесло немного.

Оксана же продолжила жить свою жизнь. Без Виктора и его афер.