Часть 1

Разгоряченный суп стекал по моим волосам прямо за воротник светлого платья в цветочек. В комнате застыл тихий ужас.

— Ты что, совсем с ума сошел?! — закричала моя свекровь, вскакивая со стула.

Десятилетие нашей свадьбы. За столом — вся семья: дяди, бабушка, близкие родственники. Все приехали поздравить нас с Вадимом.

А он просто стоял надо мной с пустым глубоким соусником в руках. В его глазах не было ни капли сожаления — только холодный, расчетливый цинизм.

Я медленно вытерла томатный соус с глаз салфеткой. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, но я не заплакала.

За этот год я слишком хорошо изучила своего мужа. И знала: он сделал это не из-за вспышки гнева.

Это был публичный сигнал. Его знак.

Вадим наклонился к моему уху и тихо, так, чтобы слышала только я, прошептал:

— Это тебе за то, что ты нашла в моем сейфе, Катя. А теперь попробуй докажи им всем, что ты не сумасшедшая.

Я посмотрела ему прямо в глаза и медленно улыбнулась. Он еще не знал, что под скатертью я уже набрала номер…

Часть 2

Тишина в гостиной стала невыносимой. Капли жирного соуса медленно капали с края стола на дорогой паркет.

Дядя Миша замер с бокалом вина в руке. Бабушка испуганно прижала руки к груди. Никто не мог поверить в то, что только что произошло.

Вадим аккуратно поставил пустую соусницу на стол. Его лицо оставалось абсолютной маской спокойствия.

— Извините, дорогие гости, — ровным тоном произнес он, оглядывая ошеломленных родственников. — Моя жена в последнее время очень плохо себя чувствует. У нее сильные приступы паранойи и агрессии.

Он вздохнул, сыграв глубокую печаль настолько убедительно, что бабушка охахнула.

— Врач посоветовал шоковую терапию, чтобы привести ее в чувство, когда она снова начинает выдумывать небылицы, — продолжал Вадим. — Катя сегодня снова забыла принять свои таблетки.

Все взгляды тут же переместились на меня. Я видела, как в глазах родственников ужас сменяется жалостью.

Он гениально все продумал. Месяцами он намекал моей семье, что я переутомляюсь, что у меня провалы в памяти, что я стала нервной.

Он готовил эту сцену давно. Чтобы любое мое слово теперь звучало как бред сумасшедшей.

Но он не учел одного: я тоже подготовилась.

Я медленно встала из-за стола. Соус пачкал мое любимое платье, но мне было абсолютно всё равно.

— Шоковая терапия, значит? — тихо спросила я, глядя мужу прямо в глаза.

— Катенька, милая, тебе нужно умыться и лечь, — ласково сказал Вадим, делая шаг ко мне и протягивая руку, будто действительно хотел помочь. — Ребята, не обращайте внимания, мы скоро вернемся.

— Не трогай меня, — отчеканила я.

— Катя, не позорься перед семьей, — в его голосе появились металлические нотки, хотя улыбка всё еще держалась на лице. — Ты снова начинаешь.

— Позориться? — я хмыкнула и посмотрела на гостей. — Знаете, почему мой любящий муж только что вылил на меня горячий суп?

— Катя, хватит! — рявкнул Вадим, потеряв на секунду самообладание.

— Он сделал это, потому что пять минут назад я сказала ему, что знаю про его второй телефон, — громко произнесла я на всю комнату.

По крауд-залу прошел шепоток. Свекровь нахмурилась:

— Катя, что за бред? Какой телефон? Вадим всё время дома или на работе!

— Тот самый телефон, который лежит в его сейфе вместе с документами на продажу нашего дома, — добавила я, глядя, как лицо Вадима начинает медленно бледнеть. — Нашего дома, который записан на мою маму.

— Ты лжешь! — Вадим сделал шаг вперед и больно схватил меня за запястье. — Ты совсем слетела с катушек! Она всё выдумывает!

— Отпусти ее! — дядя Миша наконец очнулся и поднялся со своего места. — Вадим, отпусти ее руку!

— Не вмешивайтесь! Это наши личные дела! — огрызнулся Вадим, но хватку ослабил.

Я достала из кармана своего испачканного платья свой телефон. Экран всё еще был активен.

— Я не просто нашла твой телефон, Вадим, — сказала я, показывая экран гостям. — Я успела переслать себе все аудиозаписи твоих разговоров с риелтором и твоей… как ее там? Кристиной?

В комнате снова зависла мертвая тишина. На этот раз еще более тяжелая.

— Ты… ты не могла знать пароль, — прошептал Вадим. Впервые за весь вечер в его глазах появился настоящий, животный страх.

— Твоя дата рождения наоборот? Очень сложно, Вадик. Очень, — саркастично ответила я.

Я нажала на воспроизведение на своем телефоне и включила громкую связь.

Из динамика на всю гостиную раздался четкий, узнаваемый голос Вадима:

«Да, Кристин, всё в силе. В годовщину я устраиваю семейный обед. Создам скандал, выставлю ее сумасшедшей перед всеми родственниками. На следующий день подам на развод и опеку над домом из-за ее недееспособности. Никто ей не поверит».

Гости замерли. Свекровь медленно опустилась обратно на стул, хватаясь за сердце.

Дядя Миша сжал кулаки и сделал шаг к Вадиму.

— Ты… мразь, — тихо произнес дядя. — Ты что удумал?

— Это… это подделка! Это нейросеть! — закричал Вадим, отступая к окну. — Вы что, верите ей?! Она всё это смонтировала!

— Смонтировала? — я улыбнулась, хотя слезы все-таки подступали к глазам от пережитого предательства. — А как насчет этого?

Я указала пальцем на большой телевизор в углу комнаты. За секунду до того, как Вадим вылил на меня суп, я нажала кнопку трансляции со своего телефона.

На огромном экране появились сканы документов. Доверенности, банковские счета, переводы огромных сумм на офшорные счета на имя той самой Кристины. И самое главное — заключение частного детектива о том, что Вадим уже полгода подсыпал мне в еду препараты, вызывающие рассеянность и легкие галлюцинации.

— Боже мой… — прошептала бабушка. — Вадим, ты же укротитель… ты же ее убивал!

— Я не… это не то, чем кажется! — заикаясь, пробормотал Вадим. По его лбу катился пот. Он понял, что его идеальный план только что рухнул на глазах у всех людей, чьим мнением он так дорожил.

— Ты думал, что я не замечаю, как у меня кружится голова после каждого твоего «заботливо приготовленного» кофе? — тихо спросила я, подступая к нему. — Ты думал, я правда сошла с ума?

Вадим огляделся вокруг. Помощи ждать было не от кого. Дядя Миша и двое моих двоюродных братьев перегородили выходе из гостиной.

— Катя, давай поговорим наедине, — быстро зашептал муж, меняя tone на умоляющий. — Мы всё уладим. Я всё перепишу на тебя! Пожалуйста, не делай глупостей перед родными…

— Слишком поздно, Вадим, — ответила я. — Помнишь, в Части 1 я сказала, что набрала номер?

В этот момент за дверью квартиры раздался громкий, настойчивый звонок.

— Я вызвала не только полицию, — улыбнулась я, вытирая остатки соуса со щеки. — Я вызвала оперативную группу по борьбе с экономическими преступлениями. И следователя по делу о попытке отравления.

Вадим дернулся к балкону, но братья тут же схватили его за руки и прижали к стене.

— Ты пожалеешь, Катя! Ты пожалеешь! — закричал он, вырываясь.

— Нет, Вадик. Пожалеешь ты, — спокойно ответила я.

Двери открылись, и в квартиру вошли сотрудники полиции в форме. Но вместе с ними в коридоре появился человек в строгом черном костюме.

Все обернулись к нему. Я тоже.

Человек посмотрел сначала на полицейских, потом на измазанную соусом меня, и наконец — на бледного Вадима.

— Старший следователь Громов, — представился мужчина в костюме. — Мы пришли по вызову Екатерины. Но не только из-за заявления об отравлении.

Следователь достал из кожаной папки плотный конверт и посмотрел прямо на меня:

— Екатерина Сергеевна, ваш муж — далеко не главный фигурант. Человек, который платил ему за ваше отравление, прямо сейчас стоит под окнами этого дома. И вы его очень хорошо знаете.