Сплетни коллег раскрыли главную тайну моего отца
Часть 2
— Так значит, вы утверждаете, что это просто «семейные нежности»? — старший кадровик, Элеонора Борисовна, посмотрела на меня поверх очков так, будто я только что призналась в ограблении банка. — В государственном учреждении, Алина?
— Это мой отец! — у меня от возмущения перехватило дыхание, а пальцы сжались в кулаки. — Какие еще могут быть вопросы?
В этот момент дверь кабинета скрипнула, и на пороге появилась Марина — та самая новая медсестра. Она победоносно улыбалась, держа в руках какой-то бумажный бланк.
— Элеонора Борисовна, можно? Я принесла график дежурств, о котором вы просили, — притворно-вежливым тоном протянула она.
Отец, сидевший рядом со мной, тяжело вздохнул и потер переносицу: его лицо за эти полчаса постарело лет на десять.
— Марина, присядьте, — строго скомандовала кадровик. — Раз уж вы здесь, давайте проясним ситуацию раз и навсегда.
— А что тут прояснять? — Марина демонстративно вскинула подбородок, избегая смотреть мне в глаза. — Весь терапевтический корпус видел, как они обнимались в пустом коридоре у лифта.
— Вы в своем уме? — я резко подскочила со стула. — Он мой отец! У нас одна фамилия, в конце концов!
— Фамилия? — Марина ядовито усмехнулась и наконец посмотрела на меня. — Алина, не держите нас за дураков, в отделе кадров все знают, что у Андрея Петровича в личном деле записана только одна дочь — и ее зовут Кристина.
В кабинете повисла мертвая, звенящая тишина. Я медленно повернулась к отцу, ожидая, что он сейчас рассмеется и назовет это бредом.
Но отец молчал. Он просто смотрел в пол, и его руки заметно дрожали.
— Пап?.. — тихо, срываясь на шепот, спросила я. — О чем она говорит?
— Алина, я… я хотел тебе сказать, но все не наступал подходящий момент, — тихо произнес он, не поднимая глаз.
— Какой момент, папа?! — у меня внутри всё оборвалось, земля буквально уходила из-под ног. — Кто такая Кристина?
Элеонора Борисовна кашлянула, явно чувствуя себя неловко, а Марина победоносно скрестила руки на груди.
— Вот видите? — заявила медсестра. — Они даже легенду свою не продумали! Какая еще дочь? Они просто крутят роман и прикрываются родством!
— Замолчите! — рявкнул отец, резко поднявшись с места, отчего Марина даже отшатнулась.
Он повернулся ко мне, и в его глазах стояли слезы: «Алина, ты моя дочь. Самая родная. Но по документам… по документам это не так».
В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась, и на пороге появилась молодая заплаканная девушка, как две капли воды похожая на меня.
## Финал: Горькая правда
Девушка тяжело дышала, цепляясь за дверной косяк, её взгляд метался по кабинету, пока не остановился на моем отце.
— Папа… — тихо произнесла незнакомка. — Мама в реанимации. Она успела сказать, где тебя искать.
Я переводила взгляд с отца на эту девушку, чувствуя, как мир вокруг меня рушится на мелкие осколки.
— Кристина? — тихо произнес отец, делая шаг навстречу ей. — Что с Анной?
Оказалось, Марина, сама того не ведая, вскрыла тайну двадцатилетней давности, о которой в нашей семье никто не должен был узнать.
Мой отец и мама Анны были вместе много лет назад, но расстались из-за глупой ссоры, когда Анна уже была беременна Кристиной.
Позже отец встретил мою маму, они расписались, и родилась я, а Анна так и записала Кристину на его фамилию, скрыв её существование.
Все эти годы отец даже не подозревал, что где-то растет его первая дочь, пока Кристина сама не нашла его через архив загса месяц назад.
Они встретились тайно, чтобы не делать больно мне и маме, пока отец искал способ мягко всё рассказать.
— Господи… — Марина побледнела, осознав, какую кашу она заварила своим длинным языком. — Я… я не знала. Я думала…
— Вы думали только о том, как разнести грязную сплетню, — ледяным тоном оборвала её Элеонора Борисовна. — Пишите заявление по собственному желанию, Марина. Прямо сейчас.
Медсестра пулей выскочила из кабинета, даже не посмотрев на нас.
Я подошла к Кристине. Мы молча смотрели друг на друга — две сестры, которые узнали о существовании друг друга при самых ужасных обстоятельствах.
Я посмотрела на отца, который прятал лицо в ладонях, и впервые в жизни поняла, как тяжело ему было нести этот груз в одиночку.
Я сделала шаг вперед и крепко обняла Кристину, а другой рукой прижала к себе отца. Теперь прятаться было больше незачем.