Сюрприз дома: муж и моя начальница

‍ЧАСТЬ 1

«Я пришла домой раньше и застала мужа с любовницей. Но самое страшное было в том, что этой любовницей оказалась моя начальница!»

Когда я открыла дверь спальни и увидела Ольгу Петровну на нашей супружеской кровати, мне даже плакать не захотелось.

— Катя?! Ты почему так рано?! — пролепетала она, судорожно натягивая простыню.

— А вы почему так поздно с работы домой не уходите? — спокойно спросила я.

Моя начальница, которая утром угрожала уволить меня из-за неправильно оформленного отчёта, теперь пыталась спрятаться под одеялом.

Я достала телефон.

— Улыбнитесь, Ольга Петровна. Наконец-то у нас будет совместная фотография без служебных отношений.

Через несколько минут я выставила её за дверь. А когда вернулся муж с шампанским и конфетами, он увидел меня посреди коридора.

— Катюш, я всё объясню…

— Не надо. Просто уходи.

Он выбежал из квартиры, даже не забрав свои вещи.

Но я ещё не знала, что через полчаса он вернётся. И на этот раз мой муж собирался не просить прощения…

ЧАСТЬ 2. Муж вернулся за телефоном, но потерял всё

Я услышала, как ключ повернулся в замке.

Павел вернулся.

Я даже не повернула головы. Сидела в кресле, смотрела на телефон, лежавший на журнальном столике, и пыталась понять, почему в моей собственной квартире вдруг стало так трудно дышать.

За последние два часа моя жизнь превратилась в какой-то дешёвый сериал. Причём сценарист явно не любил главную героиню.

Сначала муж с начальницей, потом скандал, потом шампанское на полу, а теперь, видимо, продолжение с элементами боевика.

— Катя! — громко позвал Павел из прихожей.

Я молчала.

Он прошёл в гостиную. На этот раз улыбки на его лице не было. Широкие плечи расправлены, подбородок поднят. Видимо, по дороге он успел вспомнить, что работает инкассатором и вообще-то должен внушать людям страх.

— Нам надо поговорить.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Это значит, что я сказала слово из двух букв. Если сложно, могу написать на бумаге.

Он поморщился.

— Не устраивай цирк.

Я медленно подняла глаза.

— Павел, цирк сегодня уже был. Ты только что потерял двух зрителей и одну артистку. Представление окончено.

— Ты вообще понимаешь, что натворила?!

Я даже усмехнулась.

— Я? Это я привела Ольгу Петровну в нашу спальню? Или ты хочешь сказать, что она сама перепутала адрес и случайно оказалась в твоей постели?

— Ты её унизила!

— А меня ты, значит, возвысил?

Он прошёл к столику и протянул руку к телефону.

Я мгновенно накрыла его ладонью.

— Даже не думай.

— Дай сюда!

— Зачем? Хочешь проверить, насколько хорошо получилась фотография?

Его лицо изменилось.

— Удали видео.

— Какое видео?

— Катя, не играй со мной!

— А ты не играй в счастливого мужа. У нас обоих сегодня плохо получается.

Он сжал кулаки.

— Ты понимаешь, что Ольга Петровна может тебя уволить?

— Уже слышала эту песню. У неё, кажется, только одна пластинка.

— Она серьёзный человек!

— Павел, я сегодня видела, насколько она серьёзная. Особенно когда пыталась натянуть простыню на голову.

Он шагнул ко мне.

— Ты сейчас же отдашь телефон!

— Нет.

Он схватил меня за запястье.

Я резко выдернула руку.

— Отпусти!

— Ты что, совсем страх потеряла?!

— Нет, Паша. Просто сегодня я впервые перестала бояться вас обоих.

Он замахнулся, но остановился, увидев, что я включила запись.

— Ты снимаешь?!

— Конечно. У нас семейный архив пополняется. Через двадцать лет будем показывать внукам, как дедушка пытался отобрать у бабушки телефон после того, как привёл начальницу в кровать.

— Выключи!

— Не могу. Ты же так любишь внимание.

Павел выругался, развернулся и ударил кулаком по стене.

— Ты меня довела!

Вот это было интересно.

Человек изменил жене, привёл любовницу в их общую спальню, а виноватой снова оказалась жена.

Прекрасная семейная бухгалтерия. Только расходы всегда записывают на мой счёт.

— Павел, — спокойно сказала я. — Сейчас ты возьмёшь свои вещи и уйдёшь.

— Это моя квартира тоже!

— Вот об этом мы ещё поговорим.

Он замер.

— Что?

Я встала, подошла к шкафу и достала синюю папку.

Павел посмотрел на неё и заметно побледнел.

— Что это?

— Документы на квартиру.

— Зачем ты их достала?

— Чтобы освежить твою память.

Я положила папку на стол.

Квартира была куплена за три года до нашей свадьбы. Первоначальный взнос я собрала сама, большую часть платежей по ипотеке тоже вносила со своей зарплаты. После свадьбы мы продолжали выплачивать кредит вместе, но собственником по документам оставалась я.

Павел прекрасно об этом знал.

Точнее, раньше знал. Потом, видимо, решил, что если мужчина живёт в квартире, то она автоматически становится его дворцом.

— Ты не имеешь права меня выставлять! — повысил он голос.

— Я имею право больше не жить с человеком, который меня предал.

— Мы муж и жена!

— Сегодня утром ты тоже был моим мужем. Но почему-то это не помешало тебе уложить мою начальницу в нашу кровать.

Он отвернулся.

— Ты ничего не понимаешь.

— Тогда объясни.

Павел долго молчал, потом тяжело опустился на диван.

— Это не должно было так закончиться.

— А как должно было? Я должна была вернуться завтра, обнаружить запах её духов и спросить, не купил ли ты новый освежитель воздуха?

Он закрыл лицо руками.

И впервые за весь вечер я увидела не сильного мужчину, не грозного инкассатора, а человека, который прекрасно понимал, что натворил.

Но жалости у меня почему-то не появилось.

— Уходи, Паша.

— Дай мне хотя бы объяснить.

— Говори. У тебя пять минут.

Он поднял голову.

— Мы с Ольгой встречаемся уже почти восемь месяцев.

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Восемь месяцев.

Восемь месяцев я сидела рядом с ним за ужином, спрашивала, как прошёл день, покупала продукты, стирала его рубашки, планировала отпуск.

А он в это время встречался с женщиной, которая каждое утро могла унизить меня перед целым отделом.

— Почему именно она? — тихо спросила я.

Павел отвёл взгляд.

— Она сама начала.

Я невольно рассмеялась.

— Конечно. Она сама начала, сама разделась, сама приехала, сама легла в нашу кровать, а ты просто оказался рядом. Паша, ты случайно не проходил мимо собственного брака?

— Не надо издеваться!

— Тогда не говори глупостей.

Он вздохнул.

— Она помогала мне.

— В чём?

— С деньгами.

Я перестала улыбаться.

— Какими деньгами?

Павел посмотрел на меня, потом на папку с документами.

— У меня есть долги.

— Какие ещё долги?

— Я брал кредит на машину. Потом ещё один. Потом появились другие расходы…

— Какие расходы?

Он молчал.

— Павел, я не собираюсь играть в угадайку. Говори.

Наконец он признался:

— Я проиграл деньги.

— Где?

— В ставках.

Я медленно села обратно.

Мой муж, который каждый месяц рассказывал, как тяжело ему приходится на работе, оказывается, спускал деньги на спортивных ставках.

Сначала немного. Потом больше. Потом начал занимать.

— Сколько?

— Около двух миллионов рублей.

Я посмотрела на него.

— Ты проиграл два миллиона?

— Не кричи.

— Я ещё не кричу. Я пока пытаюсь понять, не перепутала ли квартиру с филиалом сумасшедшего дома.

Он начал объяснять, что хотел отыграться, что был уверен в победе, что всё контролировал.

Обычная песня человека, который уже давно ничего не контролирует.

— А Ольга Петровна?

— Она узнала о долгах. Предложила помочь. Сначала дала деньги, потом мы начали общаться…

— И ты решил расплатиться с ней собственным телом?

— Катя!

— Что? Я просто пытаюсь найти экономическое объяснение вашим отношениям.

Он вскочил.

— Ты ничего не понимаешь! Я хотел всё исправить!

— За восемь месяцев ты мог хотя бы один раз попробовать начать с правды.

— Я боялся тебя потерять.

Я посмотрела на него и впервые за вечер почувствовала настоящую грусть.

— Паша, ты потерял меня не сегодня. Сегодня я просто об этом узнала.

Он замолчал.

И именно тогда мой телефон завибрировал.

На экране появилось сообщение от незнакомого номера.

«Катерина, вам нужно срочно поговорить со мной. Речь идёт не только об Ольге Петровне и вашем муже. Проверьте документы на квартиру и не подписывайте ничего. Я знаю, что они собирались сделать».

Я перечитала сообщение трижды.

Потом подняла глаза на Павла.

— Кто это?

Он увидел экран.

И его лицо стало совершенно белым.

— Откуда у тебя этот номер? — резко спросил он.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Интересно. Я ещё ничего не сказала, а ты уже испугался.

— Катя, не отвечай.

— Почему?

— Потому что это какая-то провокация!

Я усмехнулась.

— Ты восемь месяцев спал с моей начальницей, проиграл два миллиона рублей, а теперь боишься какого-то сообщения? У тебя, Паша, очень избирательная смелость.

Я набрала ответ:

«Кто вы?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Меня зовут Ирина Сергеевна. Я работаю в бухгалтерии городской Думы. Мы знакомы. Завтра в десять утра приезжайте ко мне. Но сначала сохраните все сообщения и документы, которые есть у вас на телефоне. Особенно связанные с Ольгой Петровной».

Я посмотрела на мужа.

— Ты знаешь Ирину Сергеевну?

Он молчал.

— Павел!

— Знаю.

— И?

— Она работает в финансовом отделе.

— Спасибо, капитан очевидность. А почему она просит меня приехать?

— Не знаю.

Он сказал это слишком быстро.

Я поняла, что сегодня вечером он уже не сможет убедительно врать. Видимо, лимит на фантазию закончился.

— Хорошо. Тогда можешь идти.

— Катя, давай завтра поговорим спокойно.

— Мы уже поговорили. Теперь я хочу поспать.

— Я могу остаться на диване.

— Нет.

— Но мне некуда идти!

Я посмотрела на него.

— А когда ты приводил Ольгу в нашу спальню, ты тоже не знал, куда идти?

Он опустил голову.

— Я люблю тебя.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что я даже засмеялась.

— Паша, ты сейчас серьёзно?

— Да.

— Тогда у меня к тебе один вопрос. Если ты меня любишь, почему восемь месяцев делал всё, чтобы я чувствовала себя ненужной?

Он не ответил.

Я открыла входную дверь.

— Забери самое необходимое. Остальное потом, по договорённости.

Павел собрал несколько вещей, взял зарядное устройство и куртку.

Перед выходом он обернулся.

— Ты ещё пожалеешь, что так со мной поступила.

— Возможно. Но сегодня я больше жалею, что когда-то вышла за тебя замуж.

Он вышел.

Я закрыла дверь, повернула два замка и прислонилась к стене.

Только тогда у меня потекли слёзы.

Я плакала не столько из-за измены, сколько из-за восьми месяцев обмана. Из-за того, что человек, которому я доверяла, позволял другой женщине унижать меня на работе, а вечером возвращался домой и спрашивал, что приготовить на ужин.

Я долго сидела в тишине.

Потом встала, сняла постельное бельё, бросила его в большой мусорный пакет и отправила в контейнер.

Матрас тоже захотелось выбросить.

Но потом я вспомнила его стоимость и решила, что мебель не виновата в том, что у меня муж оказался с характером подержанного табурета.

Утром я приехала в городскую Думу раньше обычного.

Честно говоря, мне было страшно.

Я не знала, что именно собирается рассказать Ирина Сергеевна. Но после вчерашнего сообщения понимала: история с Ольгой Петровной гораздо сложнее обычной супружеской измены.

В десять часов я постучала в дверь бухгалтерии.

— Входите.

Ирина Сергеевна сидела за большим столом. Ей было около пятидесяти пяти лет. Невысокая женщина в очках, с аккуратной причёской и привычкой говорить так, будто каждое слово предварительно проверено бухгалтерской программой.

— Катя, садитесь.

— Доброе утро.

— Чай будете?

— Если в нём нет сюрпризов от Ольги Петровны, то буду.

Она впервые улыбнулась.

— Нет, у нас сегодня только обычный чай. Хотя после того, что я узнала, сама уже не знаю, чему удивляться.

Ирина Сергеевна достала из ящика несколько листов.

— Вы знаете, что Ольга Петровна последние месяцы активно занимается вопросами недвижимости?

— Нет.

— Она собирается продавать свою квартиру и покупать другую. Но дело не в этом.

Она положила передо мной копии документов.

— Посмотрите внимательно.

Я начала читать.

На первом листе была информация о каком-то займе. На втором — копия доверенности. На третьем — документы, связанные с моей квартирой.

Я перечитала фамилию.

Павел.

Потом снова посмотрела на сумму.

— Что это?

— Ваш муж обращался к одному из наших знакомых юристов. Он хотел оформить кредит под залог недвижимости.

— Но квартира принадлежит мне!

— Именно поэтому он и не смог закончить оформление.

Я почувствовала холод в руках.

— Вы хотите сказать, что он пытался заложить мою квартиру?

— Не совсем. Он пытался подготовить документы, которые позволили бы ему распоряжаться частью имущества. Судя по переписке, Ольга Петровна обещала помочь ему с юридической стороной вопроса.

— Но каким образом?

Ирина Сергеевна сняла очки.

— Катя, ваш муж представил ей некоторые документы. В том числе копии вашего паспорта и свидетельства о собственности. Он собирался убедить вас подписать бумаги под предлогом рефинансирования ипотеки.

Я почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Он хотел, чтобы я подписала документы на залог?

— Похоже на то.

— А Ольга?

— Она обещала помочь ему закрыть часть долгов. Но, насколько я поняла, у неё были собственные интересы.

Я посмотрела на женщину.

— Какие?

Ирина Сергеевна достала ещё один лист.

— Ваша начальница собиралась получить деньги от этой сделки. Причём достаточно большую сумму.

Я закрыла глаза.

Теперь многое становилось понятным.

Почему Ольга Петровна постоянно интересовалась моей ипотекой.

Почему однажды спросила, оформлена ли квартира на меня или на мужа.

Почему Павел несколько раз просил показать ему оригиналы документов.

Я вспомнила один вечер, примерно три месяца назад.

Мы сидели на кухне, и он вдруг спросил:

— Катюш, а ты не думала объединить наши кредиты?

— Зачем?

— Ну, чтобы платить меньше.

Тогда я решила, что он просто заботится о семейном бюджете.

Как же я ошибалась.

— Ирина Сергеевна, откуда у вас эти документы?

Она помолчала.

— Я не должна была вмешиваться, но больше не могла смотреть, как Ольга Петровна использует служебное положение в личных целях.

— Она использует сотрудников?

— Не только сотрудников. Она давно обещает некоторым людям помощь в обмен на определённые услуги. А потом напоминает им, что они ей обязаны.

Я вспомнила, сколько раз Ольга заставляла меня переделывать отчёты до позднего вечера.

Сколько раз публично унижала.

Сколько раз говорила, что я занимаю чужое место.

— Почему вы раньше ничего не сказали?

— Потому что у меня не было доказательств. А теперь появились.

Она достала телефон.

— Послушайте одну запись.

Из динамика раздался голос Ольги Петровны:

— Павел, я тебе уже объясняла. Сначала нужно добиться, чтобы Катерина подписала документы. Потом мы решим вопрос с деньгами. Мне не нужны её семейные проблемы. Мне нужен результат.

Голос Павла:

— Она может отказаться.

Ольга рассмеялась.

— Тогда придумай что-нибудь. Ты же её муж. Неужели не можешь убедить собственную жену?

Я почувствовала, как у меня похолодели пальцы.

Запись продолжалась.

— А если она узнает? — спросил Павел.

— Не узнает. Ты ей скажешь, что это обычная банковская процедура. Женщины обычно не читают такие документы.

Я остановила запись.

— Простите, — тихо сказала я. — Мне нужно немного времени.

Ирина Сергеевна кивнула.

— Я понимаю.

Я сидела и смотрела на листы.

Вчера я думала, что муж просто изменил мне с начальницей.

Сегодня выяснилось, что они ещё и пытались использовать моё доверие, чтобы решить его финансовые проблемы за мой счёт.

И самое ужасное заключалось в том, что Павел не просто скрывал долги.

Он собирался сделать меня частью своей аферы.

— Катя, есть ещё кое-что, — осторожно произнесла Ирина Сергеевна.

Я подняла голову.

— Что ещё?

— Ольга Петровна не единственная женщина, с которой встречался ваш муж.

Я несколько секунд смотрела на неё, не понимая смысла сказанного.

— Повторите.

— У Павла были отношения ещё с одной женщиной. По крайней мере, так утверждает человек, который передал мне часть переписки.

Я невольно рассмеялась.

— Прекрасно. Значит, у меня не муж, а целый отдел по работе с женщинами.

— Катя, я не хотела вас обидеть.

— Вы меня не обижаете. Вы просто помогаете мне узнать, сколько ещё сюрпризов приготовил человек, которому я покупала носки.

Ирина Сергеевна достала фотографию.

На ней Павел стоял возле ресторана с молодой женщиной.

Я узнала её почти сразу.

Это была Светлана, секретарь нашего департамента.

Девушка, которая постоянно жаловалась мне на Ольгу Петровну.

Девушка, которой я однажды одолжила деньги на лечение матери.

Девушка, которая ещё месяц назад говорила:

— Катя, вам так повезло с мужем! Такой заботливый мужчина!

Я посмотрела на фотографию.

— Вот это уже смешно.

— Почему?

— Потому что Светлана всегда называла меня своей старшей подругой.

Ирина Сергеевна тяжело вздохнула.

— Похоже, у неё было другое представление о дружбе.

Я попросила прислать мне копии материалов, но не собиралась устраивать публичный скандал без проверки.

Мне нужны были документы, а не очередная семейная истерика.

Я решила обратиться к юристу и проверить, не было ли совершено каких-либо действий с моими документами.

В тот же день я подала заявление в банк о запрете операций с недвижимостью без моего личного участия и проверила кредитную историю.

К счастью, никаких зарегистрированных сделок с квартирой не было.

Но обнаружились несколько заявок на кредит, о которых я ничего не знала.

Их ещё предстояло проверить.

Вечером мне позвонила Ольга Петровна.

Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить.

— Катерина, нам необходимо встретиться.

— Добрый вечер, Ольга Петровна. Вы хотите обсудить отчёт или положение вашей простыни?

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне!

— Тогда начните с нормального обращения.

Она тяжело вздохнула.

— Я понимаю, что вчера произошла неприятная ситуация.

— Неприятная? Вы перепутали понятия. Неприятная ситуация — это когда в магазине заканчивается любимый йогурт. А когда начальница лежит в кровати с мужем подчинённой, это уже совсем другая категория.

— Катя, не надо драматизировать.

Я даже не поверила собственным ушам.

— Вы серьёзно?

— Мы взрослые люди. Между мной и Павлом возникли чувства.

— Поздравляю. Надеюсь, чувства хотя бы успели оплатить коммунальные услуги.

— Послушай меня внимательно. Я могу закрыть глаза на твоё поведение, если ты удалишь запись.

— А если нет?

— Ты потеряешь работу.

Я помолчала.

Потом спросила:

— Ольга Петровна, вы случайно не забыли, что я вчера застала вас в своей квартире?

— Это личное дело!

— А угрозы сотруднику — служебное?

Она замолчала.

— Я бы на вашем месте не торопилась с увольнением. Особенно сейчас.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет. Я просто советую вам впервые за долгое время прочитать документы, которые подписываете.

Она резко сбросила звонок.

Через десять минут мне пришло сообщение от Светланы.

«Катя, нам нужно поговорить. Только, пожалуйста, не делай поспешных выводов».

Я посмотрела на сообщение и ответила:

«Хорошо. Завтра в офисе. И принеси с собой честность. Хотя бы маленькую упаковку».

На следующий день я пришла на работу.

В коридоре было непривычно тихо.

Когда я вошла в кабинет, Светлана сразу поднялась.

— Катя, можно на минуту?

— Конечно.

Мы вышли в пустую переговорную.

Она долго крутила в руках телефон.

— Я не хотела, чтобы всё так получилось.

— А как ты хотела?

— Я просто общалась с Павлом.

— В ресторане?

Она опустила глаза.

— Мы встречались несколько раз.

— Сколько?

— Четыре.

Я кивнула.

— Четыре раза. Понятно.

— Катя, между нами ничего серьёзного не было!

— Света, мне совершенно неинтересно, насколько серьёзно ты относилась к моему мужу. Я пытаюсь понять, зачем ты мне врала.

Она заплакала.

— Ольга Петровна попросила меня следить за тобой.

Я замерла.

— Что?

— Она хотела знать, что ты говоришь о работе, какие у тебя отношения с руководством, собираешься ли ты увольняться.

— И при чём здесь Павел?

Светлана вытерла глаза.

— Ольга познакомила нас. Сначала я думала, что он просто хочет поговорить. Потом он начал жаловаться на ваши семейные проблемы. Говорил, что ты холодная, что постоянно занята работой…

Я усмехнулась.

— Интересно. Человек, который изменяет жене, рассказывает другой женщине, что жена недостаточно уделяет ему внимания. Это, наверное, отдельный вид спорта.

— Я знаю, что поступила ужасно.

— А ты знаешь, что Ольга собиралась использовать документы на мою квартиру?

Светлана резко подняла голову.

— Вы уже знаете?

Вот оно.

Я посмотрела ей прямо в глаза.

— Значит, ты тоже знала?

Она заплакала сильнее.

— Я видела некоторые бумаги. Но не знала всех подробностей.

— Почему молчала?

— Потому что Ольга обещала мне повышение. И ещё… Павел сказал, что после того, как вы разведётесь, у него будут деньги и он сможет начать новую жизнь.

Я несколько секунд молчала.

Потом спросила:

— И ты действительно поверила?

Светлана ничего не ответила.

— Света, послушай меня. Ты молодая женщина. У тебя есть образование, работа, своя жизнь. Зачем тебе чужой муж с долгами, который не способен сказать правду даже собственной жене?

Она закрыла лицо руками.

Я не стала её утешать.

Некоторые вещи невозможно исправить слезами.

Но перед уходом она произнесла фразу, от которой у меня внутри всё похолодело:

— Катя, Ольга боится не вашего видео. Она боится проверки.

— Как