Часть 2

Шок отступил так же внезапно, как и накатил, сменившись леденящим липким страхом. Игорь бросил взгляд на телефон — связи в этом глухом углу не было от слова совсем. До ближайшего отделения милиции в поселке — километров пять по разбитой грунтовке.

Он выбежал на крыльце, жадно глотая свежий воздух, пытаясь унять колотящееся в груди сердце. В памяти всплыло то, что он слышал от местных старожилов, пока оформлял документы. Дача номер семнадцать всегда стояла особняком. Никто из соседей никогда не видел, чтобы кто-то приезжал сюда после лета девяноста пятого года. Говорили разное: мол, уехали за границу, бросили всё. В смутные девяностые люди исчезали пачками, и милиция редко утруждала себя глубокими поисками, особенно если на руках были бумаги о продаже квартиры и отъезде.

Но бетонная стяжка… Обычные беглецы не заливают себя в бетон в собственном доме. Это было убийство. Хладнокровное, продуманное и идеально сокрытое.

Переборов панику, Игорь вернулся в дом. Он понимал, что оставлять всё как есть до приезда оперативных служб нельзя — нужно зафиксировать находку, но так, чтобы не уничтожить возможные улики. Посветив фонариком глубже в нишу, он заметил уголок плотно запечатанного полиэтиленового пакета, торчащего из-под остатков одежды.

Любопытство и профессиональный инстинкт (Игорь работал архитектором и привык докапываться до сути деталей) пересилили страх. Осторожно, используя длинную отвертку, он подцепил пакет и вытащил его на свет.

Внутри лежала тяжелая металлическая шкатулка времен СССР. Замок был заржавлен, но поддался после пары аккуратных ударов молотка. Крышка со скрипом откинулась.

Внутри лежала пачка плотных фотографий, блокнот в кожаном переплете с выцветшими записями и толстая пачка долларов США старого образца. Но самое главное — на самом верху лежала аудиокассета с надписью от руки: «Если вы это слушаете, значит, мы опоздали. Андрюша, беги от него».

Игорь замер. В доме не было магнитофона, но в его машине валялся старый плеер, работавший от батареек. Словно под гипнозом, он вышел из дома, сел в автомобиль и дрожащими пальцами вставил кассету в разъем. Нажал Play.

Часть 3

Пленка зашуршала, издавая громкое шипение, заглушаемое пением птиц за окном. Затем посмертный скрип старого магнитофона сменился тихим, срывающимся на шепот женским голосом. Это говорила Елена Соколова.

«Сегодня шестнадцатое июня 1995 года. Если мы не выйдем на связь, значит, Виктор пришел за нами. Мы думали, что спрятали деньги надежно. Андрей взял их из сейфа банка, где работал заместителем управляющего. Это были не просто деньги — это общак местной группировки, которую крышевал сам Виктор, наш сосед по участку номер шестнадцать…»

Голос Елены сорвался на плач. На заднем плане послышался глухой мужской стук и тяжелое дыхание Андрея:

«Ленка, тише, он услышит… Он идет. Он уже у крыльца. Мы думали, что бетонная стяжка спасет нас, мы хотели переждать ночь и уйти через болото… Но он знал про подпол с самого начала. Он сам помогал мне его строить прошлым летом…»

Кассета издала резкий щелчок, и раздался страшный, металлический скрежет, переходящий в отчаянный женский крик, который резко оборвался глухим ударом. Тишина.

Игорь сидел в салоне машины, не в силах пошевелиться. В голове проносились обрывки мыслей. Сосед по участку номер шестнадцать… Старик, продавший ему дачу, говорил, что соседний участок заброшен уже много лет, а его хозяин сгинул в те же лихие годы. Или… это был тот самый старик?

Вдруг за спиной раздался сухой треск сломавшейся ветки.

Игорь резко обернулся. У калитки дачи стоял пожилой сутулый мужчина в старой выцветшей куртке. В его руке блестел массивный садовый секатор. На лице старика не было удивления — только холодная, пугающая улыбка человека, который долго ждал незваного гостя.

— Нашел всё-таки? — хрипло произнес старик, медленно шагая по направлению к машине и преграждая единственный путь к отступлению. — А я говорил брату: плохо они бетон залили. Прохлопали лазейку. Ну что ж, Игорь… добро пожаловать в кооператив «Берёзка». Здесь земля щедрая, на всех хватит.