Часть 1

«Если ты прикоснешься к ней еще раз, я убью тебя», — прошипел Марк, сжимая в кармане куртки последнюю фотографию жены.

Пять лет он возвращался в пустую квартиру, где на столе все так же стояла её любимая чашка с трещиной. Анна исчезла обычным вторником: просто вышла за продуктами и растворилась в толпе. Полиция опустила руки, друзья шептали: «Отпусти, найди другую». Но как отпустить, если душа вырвана с корнем? Марк сошел с ума от тишины, потратил все сбережения на детективов и превратился в тень самого себя.

Он не знал, что в этот момент в роскошном пентхаусе столицы его Анна смотрит на огни мегаполиса. Только теперь её зовут Виктория. И она — жена одного из самых влиятельных бизнесменов страны.

Марк нашел её случайно, на снимке в светской хронике. Сердце чуть не вырвалось из груди: это была она, его Аня! Не раздумывая, он потратил последние деньги на билет и пробрался на закрытый благотворительный прием, где она должна была быть.

И вот она стоит перед ним — в до неприличия дорогом платье, с идеальной укладкой и холодным взглядом. Марк прошел через всю залу, задыхаясь от захлестнувших эмоций, и схватил её за руку.

«Аня! Боже мой, Аня, я искал тебя пять лет!» — выдохнул он со слезами на глазах.

Женщина медленно повернулась, смерила его ледяным взглядом и брезгливо выдернула запястье.

«Вы ошиблись, любезный. Я не Аня. Я — Виктория Громова. Охрана, уберите этого сумасшедшего».

Но перед тем как охранники схватили Марка, он успел заметить кое-что на её шее. То, что привело его в настоящий horror.

Часть 2

Тонкий свежий шрам протянулся прямо под её левой ключицей. Точно такой же, какой он сам обработал ей антисептиком за день до её исчезновения, когда она случайно поранилась кухонным ножом. Это была она. Без сомнений. Но почему её глаза смотрели на него как на пустое место?

Охранники скрутили Марка и без церемоний вышвырнули на холодный асфальт заднего двора элитного отеля. Дождь мгновенно промочил его легкую куртку, но Марк даже не чувствовал холода. Внутри него бушевал пожар.

Он поднялся, утирая кровь с разбитой губы, и прислонился к кирпичной стене. Она отреклась от него. Имя, одежда, манеры, даже выражение лица — всё изменилось. Но шрам не сотрешь. Что с ней произошло? Её похитили? Заставили? Или она просто бросила его ради красивой жизни с богатым покровителем?

Марк не мог уехать. Он остался дежурить у подземного паркинга. Прошел час, затем второй. Наконец из ворот выехал тонированный черный лимузин. Марк знал, что рискует жизнью, но терять ему было нечего — пять лет назад он уже умер вместе с её исчезновением.

Он прыгнул в свое старое авто и поехал за ними, держась на безопасном расстоянии. Лимузин мчался по ночной столице, пока не въехал на территорию закрытого коттеджного поселка, огороженного высоким забором с камерами.

Марк оставил машину в лесополосе и пробрался к ограде. Через пятнадцать минут поисков он нашел слепую зону для камер и перемахнул через трехметровый забор, ободрав ладони.

В окнах огромного особняка горел свет. Марк мелкими шагами, прячась в тени туй, подошел к панорамным окнам первого этажа. То, что он увидел внутри, заставило его замереть.

Виктория — или Аня — стояла посреди гостиной. Перед ней на кожаном диване сидел высокий мужчина с седеющими волосами и властным лицом. Вадим Громов. Человек, чье имя гремело в списках самых богатых людей страны.

«Ты опять устраиваешь сцены на публике?» — голос Громова прошел сквозь стекло, хоть и глухо.

«Он назвал меня Аней…» — тихо ответила она. Её голос дрожал, в нем не было той холодной уверенности, с которой она говорила с Марком на приеме.

«Я предупреждал тебя», — Громов медленно поднялся с дивана. В его движениях была угроза хищника. «Твое прошлое мтво. Твоя память — чистый лист. Ты — Виктория. Моя жена. Ты забыла, кому обязана своей жизнью?»

«Вадим, мне снится один и тот же сон… Кухня, чашка с трещиной и мужчина… Он звал меня. Он смотрел на меня так, будто я — весь его мир!» — в голосе женщины прорвалась отчаянная боль.

Марк за окном сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Она помнит! Она не забыла его окончательно!

«Хватит!» — рявкнул Громов и шагнул к ней. Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. «Ты будешь пить те таблетки, которые дает врач. Завтра же доза будет увеличена. Если ты еще раз заговоришь о своем проклятом прошлом, я отправлю тебя обратно в клинику. Ты помнишь, что там с тобой делали?»

Женщина вздрогнула и отступила, в страхе кивнув. Она выглядела сломленной. Птица в золотой клетке, которой каждый день стирают личность психотропными препаратами.

Марк чувствовал, как в нем закипает бешенство. Её не просто забрали — её накачивали наркотиками, стерли её имя и насильно держали рядом! Это было не бегство за красивой жизнью. Это было преступление.

Он дождался, пока свет в доме погаснет. Марк знал, что действовать нужно немедленно. Если Громов увеличит дозу лекарств, Аня окончательно потеряет остатки воспоминаний, и тогда он потеряет её навсегда.

Марк обошел дом и нашел открытую форточку на первом этаже, ведущую в кабинет. Проскользнув внутрь, он затаил дыхание. В доме стояла мертвая тишина, только тикали дорогие напольные часы.

Он поднялся по мягкому ковру на второй этаж. Память инженера сработала четко: он запомнил, в какую комнату они поднимались. Марк аккуратно толкнул нужную дверь.

Она лежала на огромной кровати одна. В свете луны её лицо казалось бледным и бескровным. Марк тихо подошел, сел на край матраса и закрыл ей рот ладонью, чтобы она не закричала.

Она мгновенно распахнула глаза. В них взметнулся дикий ужас.

«Аня, тише, это я. Не кричи, пожалуйста», — шепотом выдохнул Марк, медленно снимая руку. «Я пришел за тобой. Я искал тебя пять лет».

«Вы… тот мужчина из зала», — зашептала она, сжимая одеяло у груди. «Уходите! Если Вадим узнает, он убит вас! Он монстр!»

«Я не уйду без тебя. Аня, посмотри на меня. Вспомни!» Марк достал из внутреннего кармана старую, потертую фотографию и протянул ей. «Это мы. Наш дом. Помнишь чашку? С трещиной у ободка? Ты всегда пила из нее чай с мятой…»

Она взяла снимок дрожащими пальцами. Её глаза пробежались по изображению. Вдруг её дыхание перехватило. Слеза скатилась по её щеке, падая прямо на глянец фото.

«Марк…» — еле слышно прошептала она, и это имя отозвалось в её голосе забытой, глубокой нежностью. «Марк… Это правда ты?»

«Да, любимая. Это я. Вставай, нам нужно бежать. Прямо сейчас».

Она кивнула, слезая с кровати. Но как только её ноги касались пола, в коридоре раздался тяжелый шаг, и дверь спальни медленно распахнулась.

На пороге стоял Вадим Громов. В его руке был зажат пистолет с глушителем, а на лице играла зловещая ухмылка.

«Какая трогательная сцена», — спокойно произнес Громов, наводя ствол прямо в грудь Марка. «А я-то думал, откуда у нее эти приступы. Значит, верный муженек пришел за своей отброшенной куклой?»

«Ты накачиваешь её дрянью! Ты удерживаешь её силу!» — Марк заслонил Аню собой.

«Она принадлежит мне, — отчеканил Громов. — И будет принадлежать всегда. А ты… ты просто ошибка, которую я сейчас исправлю».

Громов взвел курок. Марк приготовился к смерти, сделав шаг вперед, чтобы принять пулю на себя. Раздался глухой хлопок.

Но упал не Марк.

Громов с удивлением уставился на свое окровавленное плечо, а затем медленно осел на пол. За его спиной в темноте коридора стояла молодая девушка в форме горничной. В ее руках замер тяжелый бронзовый подсвечник.

«Быстрее! Убегайте!» — прошипела горничная, хватая Марка за рукав. «Внизу охрана, у вас есть ровно тридцать секунд, пока они не поднялись!»

Марк схватил Аню за руку, и они бросились к запасной лестнице. Они бежали через темный сад, выскочили за ограду и впрыгнули в старенькую авто Марка. Двигатель взревел, и машина рванула с места, оставляя позади проклятый особняк.

Аня сидела на пассажирском сиденье, тяжело дыша и прижимая к груди фотографию. Марк сжал её холодную ладонь. Они свободолюбиво мчались по ночному шоссе, прочь от города.

«Все кончено, Аня. Мы уезжаем. Нас никто не найдет», — сказал Марк, впервые за пять лет почувствовав, как тяжесть спадает с его сердца.

Аня повернулась к нему. В свете встречных фар её глаза неожиданно вспыхнули не страхом и не любовью… а холодным, расчетливым торжеством. Она медленно достала из кармана халата маленький флеш-накопитель и телефон.

«Ты прав, Марк. Всё кончено», — её голос изменился до неузнаваемости. В нем больше не было растерянности. «Но ты ошибся в одном. Я никогда не теряла память. И я использовала тебя, чтобы достать это».

Она набрала номер на экране.

«Алло? Оператор? Я хочу сообщить о местонахождении опасного преступника. Он везет меня в машине…»