Часть 1

— Твой ребенок не стоит двенадцати тысяч долларов, — прошептала свекровь, крепче сжимая мою брендовую сумку.

Я лежала на каталке в приемном покое. Родовая одежда пропиталась кровью. Ребенок внутри меня задыхался, а Лорейн отказалась отдать врачам мою же собственную банковскую карту для оплаты экстренного кесарева. Она оттолкнула меня на лестнице час назад, чтобы избавиться от «обузы» для своего сына.

— Пожалуйста, Лорейн… Это твоя внучка! — выдохнула я, теряя сознание от дикой боли.

— Итан заслуживает богатую жену, а не нищую приживалку вроде тебя, — ехидно ответила она. — Если вы обе помрете, это будет только к лучшему.

Врач судорожно пытался запустить остановившийся монитор пульса. Лорейн холодно улыбалась, уверенная, что ее сын выгнал нищенку. Она не знала, что пять лет я скрывала свое настоящее имя.

Вдруг двери приемного покоя с грохотом распахнулись. В зал ворвалась охрана в строгих костюмах, а за ними — главный врач клиники. Он был бледнее мела.

Пройдя мимо ошеломленной свекрови, главврач подбежал к моей каталке и низко поклонился.

— Мисс Ашфорд! Простите нас! Ваш отец уже поднимает вертолет. Команда лучших хирургов готова.

Лорейн замерла. Лицо свекрови мгновенно позеленело, а моя кредитная карта выпала из ее дрожащих пальцев.

Часть 2

Черная карта упала на залитый антисептиком линолеум с тихим, пластиковым кликом.

Лорейн смотрела на нее так, будто под ноги ей бросили ядовитую гадюку. Спесь с ее лица слетела за секунду. На идеальном макияже проступил смертельный бледный оттенок.

— М-мисс… Ашфорд? — заикаясь, выговорила она. — Какая еще Ашфорд? Заткнитесь! Ее фамилия Монро! Она сирота из орегонской глуши!

Главврач Келлер даже не повернул головы в ее сторону. Его руки заметно дрожали, когда он лично расстегивал ремни на каталке.

— Живо операционную номер один! Отменить все плановые процедуры! — закричал Келлер на весь зал. — Если с мисс Ашфорд или ее ребенком что-то случится, эту больницу sравняют с землей до заката!

Вокруг меня началась настоящая буря. Медсестры, еще минуту назад действовавшие сонной походкой, теперь летали как ужаленные. Меня потащили по коридору.

Лорейн попыталась шагнуть за нами, но двое двухметровых амбалов в костюмах без слов перегородили ей дорогу.

— Пропустите! Я ее свекровь! Мой сын Итан Монро — топ-менеджер фармакологической компании! — визжала она, теряя остатки лоска.

— Компания вашего сына с этого момента проходит процедуру полного банкротства, — холодно ответил один из охранников. — Вы остаетесь здесь до прибытия полиции, миссис Монро.

Я видела ее лицо через закрывающиеся стеклянные двери. На нем был дикий, животный страх.

Пять лет назад я совершила глупость. Я влюбилась в Итана. Он казался мне амбициозным, честным и заботливым. Чтобы проверить его чувства, я придумала легенду. Сказочка о бедной сиротке Ханне, которая работает администратором на рецепции.

Итан «благородно» женился на мне. А потом началась адаптированная версия ада.

Его мать, Лорейн, попрекала меня каждым куском хлеба. Они с сыном постоянно намекали, что я обязана им по гроб жизни за то, что они «вытащили меня из грязи».

Итан гордился своей зарплатой в компании Ashford Health Systems. Он не знал, что его назначили на эту должность только потому, что мой отец по моему тихому прошению подписал указ.

Таунхаус в Напе, на который Итан якобы взял ипотеку? Я тайно выплатила его полностью с личного траста в первый же месяц.

Черная карта, которую Лорейн отобрала у меня после толкания на лестнице? Это был не лимит Итана. Это был неограниченный счет наследницы империи Ашфорд.

И пока я лежала дома с токсикозом, мой «любящий» муж тратил мои же скрытые ресурсы на любовницу в Майами.

Боль внизу живота снова вспыхнула, выжигая все мысли.

— Наркоз! — кричал хирург в операционной. — Давление падает! Мы теряем плод!

— Не дайте ей умереть! — стонала я через кислородную маску. — Пожалуйста…

— Спите, мисс Ашфорд. Мы сделаем все.

Тьма накрыла меня тяжелым покрывалом.

…Я очнулась от писка приборов.

Голова была тяжелой, но дикая боль в животе утихла. Напротив кровати в VIP-палате стоял высокий мужчина с седеющими висками. Мой отец, Уильям Ашфорд.

Его лицо казалось высеченным из гранита. В глазах застыла ярость, способная сжечь небольшой город.

— Папа… — тихо позвала я.

Отец мгновенно оказался рядом и бережно взял меня за руку. Его пальцы дрожали.

— Ханна… Слава Богу. Ты жива.

— Ребенок? Моя девочка? — со слезами на глазах спросила я.

— Она в кювезе, в интенсивной терапии. Маленькая, но настоящая бойкая Ашфорд. Врачи говорят, опасность миновала.

Я облегченно вздохнула, закрывая глаза. Но тут же вспомнила.

— Лорейн… Итан…

Отец нахмурился. Его голос стал похож на хруст льда.

— Итан уже в городе. Он прилетел первым рейсом из Майами, когда его счета блокировали прямо в отеле. Он думает, что ты просто сильно заболела, и прибежал спасать свой кошелек.

— А его мать?

— Ждет в коридоре под конвоем. Она осознала, КТО ты такая, примерно полчаса назад, когда к ней подошли адвокаты семьи Ашфорд с иском о покушении на убийство.

Дверь палаты тихо приоткрылась. В щель просунулось бледное, заплаканное лицо Итана.

Он выглядел жалко. Его мятый костюм и растрепанные волосы разительно отличались от того холеного щеголя, который красовался на фото с Брук Синклэр.

— Ханна! Любимая! — запричитал он, вбегая в палату. — Что произошло?! Мама в поликлинике под арестом, про меня пишут в новостях, мои карты заблокированы! Врачи говорят про какую-то империю… Что за бред?!

Он подскочил к моей кровати, но отец даже не шелохнулся. Лишь слегка повернул голову.

Из тени в углу палаты вышли два юриста с толстыми папками.

— Итан, — спокойно сказала я, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Познакомься. Это мой отец, Уильям Ашфорд. Владелец компании, где ты работаешь. И владелец дома, в котором ты живешь.

Итан застыл. Его рот открылся, но звука не последовало. Он переводил взгляд с меня на легендарного миллиардера, фото которого висело в фойе его офиса.

— Ты… ты шутишь? — пролепетал он. — Ты же просто Ханна… Из Орегона…

— Я хотела, чтобы меня любили не за деньги, — отрезала я. — Но ты доказал, что не способен любить вовсе. Твоя мать едва не убила меня и твою дочь ради двенадцати тысяч долларов. Двенадцати тысяч, Итан. Для моей семьи это стоимости пары секунд дохода.

— Ханна, я не знал! Мама сошла с ума! Я люблю тебя! — он упал на колени перед кроватью, пытаясь схватить мою руку. — Я брошу Брук! Я все исправлю!

— Ты ничего не исправишь, — вмешался отец. Его голос звучал как смертный приговор. — Твоя карьера окончена. Завтра все активы твоей семьи будут арестованы в счет возмещения ущерба. Твоя мать сядет за покушение на убийство. А ты… ты останешься ни с чем.

Итан дрожал, глядя на меня умоляющим взглядом.

— Ханна, прояви милосердие…

— Милосердие? — я горько усмехнулась. — Твоя мать сказала мне, что я не стою денег на спасение. Теперь вы ощутите, каково это — не стоить ничего.

В этот момент в палату тихо постучала медсестра.

— Мисс Ашфорд… К вам пришли.

За спиной медсестры стоял человек, которого я никак не ожидала увидеть. Это был главный прокурор округа, а рядом с ним — молодая женщина в дорогом костюме.

Брук Синклэр. Любовница Итана.

Итан ахнул и вскочил на ноги.

— Брук? Что ты здесь делаешь?!

Девушка даже не взглянула на него. Она шагнула ко мне и положила на стол тяжелую флешку.

— Я принесла аудиозаписи и документы, — твердо сказала Брук. — Итан и его мать планировали избавиться от Ханны еще три месяца назад. Они хотели сфабриковать ее сумасшествие, чтобы забрать ребенка и претендовать на ее имущество. И у меня есть доказательства, что Итан лично подстроил…

Она не успела договорить. В коридоре раздался дикий крик Лорейн, а следом — звук разбивающегося стекла.

Взмахнув руками, в палату буквально ввалилась свекровь, вырвавшись от охраны. В ее руках был не телефон и не сумка.

Она держала в руках старую, пожелтевшую папку с красной печатью.

— Вы все вруны! — орала Лорейн, ее глаза были безумны. — Она не Ашфорд! Она не может быть Ашфорд! Потому что настоящая дочь Уильяма Ашфорда умерла двадцать лет назад! Вот документы из приюта! Ханна — подкидыш!

В палате воцарилась гробовая тишина. Я замерла, переводя дыхание, и медленно посмотрела на отца.

Лицо Уильяма Ашфорда неожиданно пошло темными пятнами, а сам он бессильно опустился на стул…