Чужая подпись на мою собственную жизнь
Часть 1
— Мы всё решили, Катя. Твой муж подписал согласие, тебе осталась одна подпись, иначе ты больше не увидишь сына.
Слова свекрови повисли в воздухе, как смертный приговор, а Игорь просто отвёл глаза.
Я медленно поставила чашку на блюдце, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. За столом сидели все: свекровь, свёкор, младший брат мужа Денис со своей девицей Машей и мой муж Игорь. Все смотрели на меня так, будто решение уже принято.
— Квартира досталась мне от бабушки до брака, — спокойно ответила я, хотя сердце дико колотилось. — С какой стати я должна делить её с вашим младшим сыном?
Свекровь поджала губы, а Игорь резко перехватил мою руку под столом, больно сжав пальцы.
— Катя, не начинай, — процедил он шёпотом. — Денису негде жить, они с Машей ребёнка ждут. Мы же семья.
— Семья? — я горько усмехнулась и вырвала руку. — То есть вы хотите, чтобы я лишилась своего имущества ради твоего брата-бездельника?
Денис вальяжно откинулся на спинку стула, глядя на меня с наглой усмешкой.
— Кать, ну чё ты жадничаешь? У тебя вон, бизнес свой, ещё заработаешь. А нам рожать скоро.
В этот момент свекровь заиграла в открытую. Она достала из сумки документ и пододвинула ко мне. Это было предварительное соглашение на продажу моей «трёшки».
— Игорь подаёт на развод, если ты откажешься, — ледяным тоном добавила свекровь. — И Тёму мы заберём себе. У нас связи в опеке, ты останешься ни с чем.
Я посмотрела на мужа, ожидая, что это шутка. Но Игорь послушно кивнул, пряча трусливый взгляд. В этот момент мой телефон, лежавший в кармане, завибрировал от сообщения от няни.
Я незаметно вытащила его и похолодела: «Екатерина, Тёмы нет в садике. Его забрал ваш свёкор час назад».
Часть 2
Комната поплыла перед глазами, а воздух стал густым, как клей. Я смотрела на это сборище стервятников, и мне казалось, что я задыхаюсь. Моего пятилетнего сына украли. Собственные родственники использовали моего ребёнка как заложника, чтобы отжать квартиру.
— Ну так что, Катенька? — свекровь придвинула ко мне дешёвую пластиковую ручку. — Подписывай. Мы сразу поедем в агентство, задаток уже внесён. Денису нужно обустраиваться.
Я подняла глаза на свёкра. Старый лицемер сидел с невозмутимым видом, поигрывая ключами от машины. От его машины, на которую, к слову, деньги тоже давала я, оформив на Игоря беспроцентный заём из кассы своей фирмы.
— Где мой сын, Анатолий Петрович? — мой голос прозвучал на удивление тихо и ровно. Откуда только взялись силы?
Свёкор усмехнулся, пригладив седые усы.
— Тёмочка с дедушкой погулял, сейчас на даче. Свежий воздух, ягоды. Ему там хорошо. Пока хорошо, Катя. А вот вернётся ли он домой сегодня — зависит исключительно от твоей благоразумности.
— Вы с ума сошли? — я вскочила, стул с грохотом покатился по паркету. — Это похищение! Я сейчас же вызываю полицию!
Денис громко заржал, даже не скрывая веселья. Его беременная девица Маша сочувственно-ехидно вздохнула и погладила свой ещё плоский живот.
— Какая полиция, золовка? — хмыкнул Денис. — Родной дед взял внука из садика погулять. Отец ребёнка в курсе и согласен. Какое похищение? Тебе в дежурной части у виска покрутят. Сама подумай головой, если она у тебя ещё варит.
Я посмотрела на Игоря. Мой муж, мужчина, за которым я собиралась идти в огонь и воду, сидел, втянув голову в плечи. Он не смотрел на меня. Он разглядывал рисунок на скатерти, словно это было самое интересное в его никчёмной жизни.
— Игорь, посмотри на меня, — потребовала я, чувствуя, как внутри закипает бешеная, обжигающая ярость. — Посмотри мне в глаза, трус. Ты соучастник этого? Ты позволяешь им шантажировать меня нашим сыном?
— Кать… ну правда, чего ты упёрлась? — забормотал он, наконец подняв глаза. В них не было раскаяния, только серая, липкая трусость. — Ну продадим мы квартиру. Купим нам однушку, Денису однушку. Зато ругаться больше не будем. Мама права, мы же одна семья. Зачем нам три комнаты? А Тёма… Тёма на даче, с ним всё в порядке. Подпиши, и мы поедем за ним.
— Семья? — я перевела взгляд со свекрови на мужа. — Моя бабушка пахала всю жизнь, чтобы оставить мне это жильё. Моё агентство недвижимости кормит тебя, твоего брата-лодыря и твоих родителей последние три года! Вы все сидите на моей шее! И теперь вы решили забрать последнее?
Свекровь резко стукнула ладонью по столу. Ресторанный фарфор жалобно звякнул.
— Хватит! — рявкнула Анна Васильевна. — Надоело твою спесь слушать. Кормилица нашлась! Наворовала на своих сделках, думаешь, корону надела? Мой сын из-за тебя свои лучшие годы потерял, терпел твой характер невыносимый. Да если бы не Игорь, ты бы вообще никем не стала! Значит так, Катерина. Нам эти разговоры надоели. Считаю до трёх. Или ты подписываешь соглашение, или…
Она сделала паузу, многозначительно посмотрев на мужа.
— Или завтра Игорь подаёт иск на раздел твоего агентства. Все документы уже готовы, наш юрист нашёл лазейки. Твой бизнес оформлен в браке, милая. Мы отсудим половину, пустим твою контору с молотка, а Тёму ты будешь видеть два раза в месяц по субботам. И то под моим личным присмотром. Время пошло.
Я стояла перед ними, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Они продумали всё. Они знали, что Тёма — моё самое уязвимое место. Знали, что ради него я отдам всё.
Мой взгляд упал на документ. В графе «Продавец» уже стояла размашистая подпись Игоря. Муж продавал моё добрачное имущество по поддельной доверенности, которую они, судя по всему, как-то состряпали через своих знакомых. Это была чистая уголовщина, но чтобы доказать это, нужны были месяцы судов. А сын был у них прямо сейчас.
Я поняла, что если сейчас устрою истерику, они просто увезут Тёму дальше. Нужно было играть по их правилам. По крайней мере, сделать вид.
— Хорошо, — тихо сказала я, опускаясь обратно на стул.
Лицо свекрови мгновенно расплылось в торжествующей, хищной улыбке. Денис победно подмигнул своей Маше. Игорь заметно выдохнул, на его лице появилось выражение мерзкого облегчения.
— Вот и умница, — пропела Анна Васильевна, пододвигая ручку ближе к моей руке. — Сразу бы так. Зачем доводить до крайности? Мы же не чужие люди.
Я взяла ручку. Пальцы были холодными как лёд. Мой мозг работал на бешеной скорости, просчитывая варианты. Моя фирма… Моё агентство недвижимости. Свекровь думала, что они нашли лазейки. Но они не знали, что неделю назад, когда я впервые заподозрила Игоря в измене и крысятничестве, я переоформила все основные активы и счета на свою маму по договору дарения. Фирма, которую они хотели отнять, сейчас была практически пустышкой с долгами по аренде. Но квартиру… квартиру терять было нельзя. И сына нужно было спасать.
Я занесла ручку над бумагой.
— Я подпишу, — сказала я, глядя прямо в глаза свекрови. — Но при одном условии. Игорь прямо сейчас пишет расписку, что не имеет никаких претензий к моему бизнесу. И вы привозите Тёму сюда. В этот ресторан. Как только сын будет сидеть рядом со мной — я поставлю подпись.
Анна Васильевна нахмурилась, обмениваясь взглядом со свёкром.
— Ещё чего! Ты нас за дураков держишь? Ты подпишешь сейчас, а Тёму Игорь привезёт вечером домой.
— Нет, — отрезала я, и в моём голосе звякнула сталь. — Или так, или я прямо отсюда звоню своему адвокату и главе службы безопасности крупного банка, который держит ипотеки половины моих объектов. Вы не представляете, какие у меня связи, Анна Васильевна. Если я пойду на войну, вы все сядете. Игорь — за мошенничество и подделку документов, ваш свёкор — за соучастие в похищении. Выбирайте. Или Тёма едет сюда, или мы все едем в СИЗО.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Наглая улыбка сползла с лица Дениса. Свёкор нервно заерзал на стуле.
— Ладно, — процедила свекровь, багровея от злости. — Толя, звони. Пусть везут девчонку… то есть, Тёму.
Я замерла. Девчонку? Почему она сказала «девчонку»? Тёма — мальчик. Мой сын. В голове мгновенно сложился пазл, от которого мне стало дурно. Свекровь просто оговорилась, или…
Свёкор достал телефон, набрал номер и включил громкую связь, чтобы я слышала.
— Алло, Люда? Вези малого к ресторану «Плаза». Да, Катька согласна. Быстро давай.
Из трубки раздался женский голос, но из-за шума машин на том конце я едва могла разобрать слова. Однако кое-что я услышала чётко. На заднем плане раздался детский плач. Но это был не голос моего пятилетнего Тёмы. Это был плач совсем маленького ребёнка. Грудного.
Свёкор быстро сбросил вызов, испуганно взглянув на Анну Васильевну.
Я медленно поднялась с места, чувствуя, как внутри всё леденеет от страшной догадки. Я посмотрела на Машу, которая вдруг резко побледнела и прикрыла руками свой якобы беременный живот.
— Игорь… — прошептала я, оборачиваясь к мужу. — Кто такая Люда? И чей ребёнок сейчас плакал в трубке?
Игорь побледнел так, что стал похож на мертвеца. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука.
В этот момент двери VIP-зала ресторана с грохотом распахнулись. На пороге стояла моя няня Марина, тяжело дыша, а за руку она держала… моего сына Тёму.
— Екатерина Владимировна! — закричала Марина. — Слава богу! Тёма был у меня, я просто отошла в аптеку, а телефон в коляске забыла! Ваш свёкор приехал в садик, но Тёму ему не отдали, потому что вы меня в приложении указали как единственного опекуна, кто может забирать!
Я бросилась к сыну, прижимая его к себе. Он был цел и невредим. Намёк свёкра на то, что Тёма у них, был блефом. Чистым, наглым блефом, чтобы сломать меня.
Но если Тёма был в безопасности с няней… чей ребёнок только что плакал в телефоне свёкра? И кого везла какая-то Люда?
Я повернулась к застывшему семейству. Свекровь смотрела на Игоря с тихой яростью. Денис испуганно переглядывался с Машей.
— Так, — я выпрямилась, закрывая Тёму спиной. — А теперь вы расскажете мне, что здесь, чёрт возьми, происходит. И чьего ребёнка вы держите в заложниках?
В этот момент телефон Игоря, лежащий на столе, вспыхнул от входящего звонка. На экране высветилось имя: «Люда. Любимая». И фото — молодая девушка с младенцем на руках, который как две капли воды был похож на моего мужа Игоря.
Часть 3
Секундная тишина в зале была такой оглушительной, что я слышала стук собственного сердца. Пазл сошёлся с такой шокирующей ясностью, что мне захотелось рассмеяться им всем в лица.
Какая ирония. Какая грязная, дешёвая комедия.
— Так вот для кого «две однушки», — тихо сказала я, глядя на Игоря. — Не для Дениса и Маши. Маша, надо полагать, вообще не беременна, верно? Просто сыграла роль, чтобы разжалобить меня?
Маша вспыхнула, опустила глаза и демонстративно отвернулась к окну. Денис глупо шмыгнул носом. Они были просто марионетками в руках этой старой жадной ведьмы — Анны Васильевны.
— Игорь, у тебя вторая семья? — я подошла к мужу вплотную. — Ты завёл ребёнка на стороне и решил за счёт моей квартиры обеспечить свою новую бабу с нагулышем? А твоя мамочка решила тебе помочь?
— Катя, это не то, что ты думаешь… — завел старую песню Игорь, вжимаясь в спинку стула.
— Заткнись, — оборвала я его. — Больше ни одного слова. Вы все — ничтожества.
Свекровь, поняв, что план с треском провалился, подскочила с места. Её лицо перекосилось от злобы, маска добропорядочной женщины окончательно слетела.
— Да, вторая семья! — выплюнула она мне в лицо. — Людочка — прекрасная, покорная девочка, из хорошей семьи, не то что ты, высокомерная дрянь! Она родила Игорю сына полгода назад! А ты со своей работой сына родила и бросила на нянек! Игорь имеет право на счастье! Имеет право на эту квартиру, он с тобой пять лет жил, терпел тебя! Мы всё равно заберём своё!
— Своё? — я усмехнулась, чувствуя невероятную лёгкость. Страх исчез. Осталось только брезгливое презрение. — Своё вы оставите в зале суда, Анна Васильевна.
Я достала свой телефон и набрала номер.
— Олег? Да, это Катя. Включай вторую фазу. Да, аннулируй все доверенности Игоря. И подавай иск на досрочное взыскание долга с Анатолия Петровича по договору займа на машину. Прямо сегодня, с арестом имущества.
Свёкор подпрыгнул как ужаленный.
— Катя! Какая машина? Мы же договаривались, что это подарок!
— Подарок был мужу. А вы мне больше никто. К вечеру машина будет на штрафстоянке, — отрезала я.
Я повернулась к Игорю, который сидел белый как полотно.
— Из квартиры чтобы съехал до вечера. Вещи соберу в мусорные пакеты и выставлю к подъезду. С Тёмой ты будешь общаться только через суд, и поверь, мои адвокаты сделают так, что ты будешь платить такие алименты, что твоей Людочке не хватит даже на дешёвые подгузники. Прощайте.
Я взяла Тёму за руку, кивнула няне, и мы направились к выходу из VIP-зала.
— Ты пожалеешь, тварь! — визжала вдогонку свекровь. — Мы тебя по миру пустим! Игорь отсудит твою фирму!
Я остановилась у самой двери, обернулась и мило улыбнулась Анне Васильевне.
— Чуть не забыла. Игорь, фирма, которую ты собрался делить… На прошлой неделе я перевела все активы на маму. На балансе компании сейчас висит только кредит на два миллиона рублей, который я брала на развитие, и долг за аренду офиса за три месяца. Так что делить вы будете долги. Приятного аппетита.
Я вышла из ресторана, чувствуя, как тёплый летний ветер бьёт в лицо. На душе было чисто и спокойно. Впереди были суды, развод и куча грязи от этой семейки, но главное было со мной — мой сын Тёма крепко держал меня за руку. А со всем остальным я справлюсь. Сама. Как и всегда.