Часть 2

— Да хоть до полуночи! — взвизгнула Ксения, делая шаг вперед и едва не наступая каблуком на пластиковый таз. — Ты что, издеваешься над нами? Тётя Валя замёрзла, коробки на земле стоят! А ну-ка давай сюда ключи, живо!

Из подъезда послышался тяжёлый металлический стук и глухие шаги. Это вернулся Костя. Вид у него был воинственный: расстёгнутая куртка трепетала на ветру, лицо раскраснелось от холода и бешенства. В руке он сжимал массивный разводной ключ, словно собирался не в гости идти, а штурмовать неприступную крепость.

— Ну что там? — с надеждой спросила Валентина Васильевна, приподнимаясь со своего деревянного ящика. — Открывает эта эгоистка дверь?

— Сейчас откроет, никуда не денется! — рявкнул Костя, останавливаясь перед Татьяной. — Слушай сюда, дорогая сестрица. Хватит ломать комедию. Мы тебе не чужие люди. Крёстная студию завещала, но мы все здесь одна семья! Если ты думала, что сможешь запереть замок и жить припеваючи, пока родня на улице мёрзнет — ты глубоко заблуждаешься. Либо ты по-хорошему сейчас открываешь дверь, либо мы вызываем мастера, срываем петли, а счёт за новый замок и работу вычитаем из твоих же общих праздничных подарков! Поняла?

Татьяна спокойно выслушала этот монолог, не проявляя ни капли испуга. Она медленно перевела взгляд с разъярённого Кости на исступлённое лицо Ксении, а затем на уставшую, но полную злобы тётку.

— Вы закончили? — тихо спросила она.

— Ты что себе позволяешь?! — взвизгнула Ксения, пытаясь толкнуть Татьяну в плечо. — Мы тут на морозе с детьми… то есть с вещами стоим, а она «вы закончили»! Совесть есть вообще?!

— Совесть у меня есть, — твёрдо ответила Татьяна. — Именно поэтому я предупреждала вас ещё в воскресенье. Эта студия — не жилое помещение. Там нет отопления, нет коммуникаций, а стены находятся в аварийном состоянии.

— Не ври! — закричал Костя, подступая ближе и угрожающе размахивая разводным ключом. — Четыре стены есть, крыша над головой есть! А остальное сами обустроим. Не впервые в общагах живём! Ломай замок, она обязана пустить! — обратился он уже к жене и тётке.

Ксения радостно закивала:

— Правильно! Давай ломай! Пусть потом в суды бегает, если ума нет!

Водитель грузовика, докуривший папиросу, с любопытством наблюдал за разворачивающейся драмой, оперевшись локтями на борт УАЗа. Ему явно не улыбалось ждать здесь до вечера, но зрелище обещало быть интересным.

Татьяна вздохнула, полезла в правый карман куртки и достала плоский корпус лазерного дальномера. Затем из внутреннего кармана она извлекла тот самый сложенный вчетверо официальный лист с круглой синей печатью санитарной службы и жилищной инспекции.

— Раз вы такие упрямые, читайте, — она развернула документ перед носом у Кости. — Это акт технического обследования от прошлого вторника. Из-за аварии на общедомовом стояке несущая стена между ванной и жилой зоной полностью пропитана грибком и влагой. Электропроводка замкнута, напряжение отключено аварийной службой города. Находиться здесь до капитального ремонта и полной дезинфекции опасно для жизни. Любое подключение приборов приведёт к короткому замыканию или обрушению перекрытий.

Костя уставился на бумагу, но буквы расплывались перед его глазами. Он попытался сделать вид, что ничего не понимает:

— Да мало ли что они тут на бумаге напишут! Лишь бы налоги не платить! Хватит отговорок! Костя, не слушай её, ломай замок! — заголосила Валентина Васильевна, поднимаясь с ящика. — Она просто жадная девчонка, которая хочет сгноить наследство крёстной!

— Ломай, Костя! — поддержала мужа Ксения.

Костя зло сплюнул на асфальт, решительно направился к металлической двери подъезда и занёс тяжёлый ключ.

Часть 3

Металлический удар эхом разнёсся по всему двору. Костя изо всех сил врезал ключом по стальной коробке замка, надеясь с первого раза выбить хлипкую защёлку. Но дверь, которую Татьяна выбирала и устанавливала сама, даже не пошатнулась. Мощный ригель ушел глубоко в раму, а усиленные петли выдержали удар.

— Черт! — выругался Костя, отряхивая онемевшую руку. — Крепкая зараза!

— Давай ещё раз! Вдвоём ударьте! — подначивала Ксения, подбегая к мужу.

Водитель грузовика покачал головой, не выдержал и громко крикнул:

— Эй, мужик! Ты так только замок испортишь и себе руки переломаешь. Тут спецтехника нужна, а не кувалда.

Но Костя уже закусил удила. Азарт и ярость полностью затмили разум. Он размахнулся снова, целясь прямо в сердцевину личинки. В этот момент из-за угла дома неожиданно вырулил служебный микроавтобус районной аварийной службы с включёнными оранжевыми маячками. Из машины выскочили двое рабочих в сигнальных жилетах и мужчина в строгой синей куртке с планшетом в руках — инспектор жилконторы.

— Граждане! Что здесь происходит?! — строго крикнул инспектор, быстрым шагом приближаясь к толпе. — Порча общедомового имущества и попытка незаконного взлома двери в аварийное помещение? Вы с ума сошли?!

Костя замер с поднятым ключом, растерянно переводя взгляд с инспектора на жену. Ксения тут же попыталась взять инициативу в свои руки:

— Вы ничего не понимаете! Мы законные родственники владелицы! Нас выгнали на мороз, а эта девчонка издевается над семьёй! Мы просто хотели зайти внутрь!

Инспектор даже не посмотрел в её сторону. Он подошёл к Татьяне, уважительно кивнул и взял из её рук тот самый акт санитарной инспекции.

— Татьяна Сергеевна, всё верно. Мы как раз ехали к этому подъезду, чтобы окончательно опломбировать аварийный стояк на втором этаже, — громко произнёс инспектор так, чтобы слышали все присутствующие. — В этом блоке находиться категорически запрещено. Вчера вечером здесь зафиксировали утечку технической воды с верхних этажей вперемешку с химическими реагентами. Воздух в помещении токсичен. Любой, кто взломает эту дверь и проведёт там хотя бы пару часов, рискует оказаться в токсикологическом отделении больницы с тяжелейшим отравлением.

Наступила гробовая тишина.

Ксения побледнела так, что её яркая помада стала казаться неепистественно тёмной. Валентина Васильевна схватилась обеими руками за сердце и шумно задыхалась, усевшись обратно на свой деревянный ящик. А Костя медленно опустил руку с разводным ключом, который со стуком брякнул о плиту тротуара.

— Токсично… — пробормотал он, тупо глядя на дверь студии. — В смысле — токсично?

— В прямом, молодой человек, — ответил инспектор, доставая из кармана официальную предупредительную ленту желто-чёрного цвета. — Если бы вы сейчас выбили эту дверь и занесли туда вещи, к вечеру здесь работала бы уже не аварийная служба, а реанимация. Ваша золовка пыталась спасти вам жизнь, а вы тут чуть устроили штурм крепости.

Татьяна молча стояла рядом, глядя на ошеломлённых родственников. В её глазах не было злорадства — только холодное облегчение и усталость.

Ксения опомнилась первой. Её охватила паника, сменившая недавнюю ярость. Она повернулась к мужу и закричала тонким, срывающимся голосом:

— Костя! Ты слышал?! Ты куда нас тащил?! Мы же могли все потравиться! Боже мой, мои коробки, мои вещи!

— А я тебе говорил! — засуетился испуганный шофёр грузовика, быстро залезая в кабину. — Время идёт, почасовая оплата капает, да ещё и штрафы за незаконный взлом мне тут не нужны! Грузите свои манатки обратно в прицеп, я ни минуты больше здесь оставаться не собираюсь!

Костя, окончательно потерявший дар речи, молча поднял с земли свой тяжёлый ключ и попятился назад к машине. Валентина Васильевна причитала на ящике, причитая на весь двор и обвиняя весь белый свет в своих несчастьях.

Соседи, наблюдавшие за этой цирковой сценой из окон и с балконов, постепенно расходились, обсуждая невероятный поворот событий.

Татьяна кивнула инспектору в знак благодарности, развернулась и спокойно направилась к остановке общественного транспорта. На душе было легко и спокойно. Она знала, что поступила абсолютно правильно, не поддавшись на истерику и шантаж. А родня… что ж, возможно, этот тяжёлый урок наконец научит их думать головой, прежде чем нестись напролом к закрытым дверям.