Часть 2

— Мама, что значит «отдать квартиру»?

Дарья замерла посреди кухни, крепче сжав телефон.

— Не придирайся к словам, — раздражённо ответила Раиса. — Мы твои родители. Ты обязана помочь.

На столе лежали крошечные детские вещи. Маленькие носочки. Распашонки. Всё то, что ещё недавно казалось чем-то далёким. Через два месяца у неё должен был родиться ребёнок. А сейчас мать спокойно сообщала, что они с отцом продали дом и отдали все деньги её брату. Все до копейки. Дарья решила, что ослышалась.

— Сколько вы получили за дом?

— Восемь миллионов.

— И всё отдали Роману?

— Ему нужнее.

Ответ прозвучал так просто, словно речь шла о старом шкафе. Дарья медленно опустилась на стул. Роману было тридцать четыре. Он не был студентом, не был инвалидом, не был безработным. Он просто всегда оставался любимым сыном. С самого детства.

Когда Дарья приносила домой пятёрки, родители говорили: «Молодец. А вот Ромочка старается, поддержи брата». Когда она поступила в университет сама, без связей и денег, отец сказал: «Главное, чтобы брат не чувствовал себя хуже». Когда она купила свою первую квартиру для сдачи в аренду, родители даже не поздравили её, зато месяцами обсуждали очередную идею Романа разбогатеть.

И вот теперь они продали собственный дом и всё отдали ему.

— А где вы будете жить? — спросила Дарья.

— У тебя.

Она даже не сразу поняла услышанное:

— Что?

— В твоей квартире.

— Там живут арендаторы.

— Выселишь.

— На каком основании?

Мать тяжело вздохнула:

— Иногда мне кажется, что ты стала чужой.

Дарья почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Люди живут по договору.

— Договор можно расторгнуть.

— Не просто потому, что вам так захотелось.

В трубке раздался голос отца — резкий, недовольный:

— Не позорь нас, Дарья.

Она закрыла глаза. Вот оно. Знакомое чувство, словно ей снова шестнадцать, а родители объясняют, почему брату купили новый компьютер, а ей — нет. Потому что ему нужнее. Всегда нужнее.

— Вы отдали ему восемь миллионов, — тихо сказала она. — Купите себе квартиру.

— Денег больше нет.

— Тогда пусть Роман поможет.

На том конце провода воцарилась тишина. Секунда, вторая, третья.

— Как ты можешь такое говорить? — прошептала мать.

— Очень просто.

Отец выругался. Дарья впервые за много лет не почувствовала вины. Наоборот, ей стало легче, словно внутри что-то окончательно сломалось — или наконец перестало ломаться.

Вечером домой вернулся Павел. Он сразу понял, что произошло что-то плохое.

— Что случилось?

Дарья рассказала всё до последнего слова. Муж слушал молча, потом налил ей воды и спросил:

— А квартира оформлена полностью на тебя?

— Да.

— Родители имеют к ней отношение?

— Нет.

— Тогда проблема решена.

Но Дарья покачала головой:

— Нет. Ты не знаешь мою семью.

И оказалась права. На следующий день мать приехала без предупреждения. Не одна — вместе с отцом. Они вошли так, будто уже были хозяевами квартиры. Раиса осмотрелась:

— Здесь вполне хватит места для нас.

Дарья почувствовала, как напрягся Павел.

— Вы приехали зачем? — спросила она.

— Обсудить переезд.

— Переезда не будет.

Отец ударил ладонью по столу:

— Хватит упрямиться!

— Хватит считать меня запасным вариантом.

Лицо матери исказилось:

— Мы тебя растили!

— И что?

— Ты обязана помогать.

— Я помогала.

— Недостаточно.

Дарья даже рассмеялась — нервно, горько. Потому что впервые услышала правду: для них её помощи никогда не было достаточно, ведь всё лучшее предназначалось Роману, а она существовала только для того, чтобы отдавать.

Тогда отец произнёс фразу, после которой в комнате стало абсолютно тихо:

— Если бы ты любила семью, отдала бы нам не только квартиру для аренды, но и эту.

Дарья медленно поднялась. Павел тоже встал. А родители даже не заметили, что только что перешли черту. Именно в этот момент в дверь позвонили. Никто ещё не знал, что за дверью стоял человек, который изменит всё.

Часть 3

Звонок прозвучал резко, нарушив тяжёлую, звенящую тишину квартиры. Раиса недовольно поморщилась, словно кто-то смел нарушать их семейный совет.

— Кого это ещё принесло не вовремя? — пробормотала она, направляясь к прихожей вслед за Павлом, который опередил всех и распахнул дверь.

На пороге стоял Роман. Но это был не тот уверенный в себе, вальяжный сын, к которому привыкли родители. От его лоска не осталось и следа. На нём была мятая куртка, лицо было бледным, а глаза бегали в паническом ужасе. Волосы растрёпаны, дыхание сбивчивое.

— Ромочка! — ахнула Раиса, бросаясь к сыну. — Что случилось, сынок? На тебя лица нет!

Роман оттолкнул мать без всякого почтения, ввалился в прихожую и рухнул на пуфик, обхватив голову руками.

— Всё… Всё пропало, — задыхаясь, пробормотал он.

Отец тяжело вышел следом, нахмурившись:

— Ты чего пугаешь мать? Говори толком. Куда ты дел деньги? Где документы на бизнес?

Роман поднял на отца безумный взгляд. В этот момент из комнаты вышла Дарья, опираясь рукой о косяк двери, а рядом молча и непреклонно стоял Павел.

— Нет никакого бизнеса, пап, — выдавил Роман, и голос его сорвался на визг. — Меня кинули! Партнёры исчезли. Все восемь миллионов… их больше нет. Счёта заблокированы, меня самого ищут кредиторы. Я должен ещё три миллиона сверху!

Раиса охнула и схватилась за сердце. Отец пошатнулся, ухватившись за вешалку. Краска мгновенно сошла с его лица, оставив на коже сероватый оттенок.

— Как… как нет? — прошептала мать, глядя на сына так, будто видит его впервые. — Мы же… мы же отдали тебе всё… наш дом… нашу старость…

— Да плевать мне на ваш дом! — сорвался на крик Роман, вскакивая с пуфика. — Мне нужны деньги! Срочно! Закройте мои долги! Продайте эту квартиру, машину, всё, что у них есть! — он указал трясущимся пальцем на сестру.

В комнате повисла абсолютная, оглушающая тишина.

Раиса медленно повернулась к Дарье. В её глазах больше не было спеси, только ужас и бездна осознания. Она наконец увидела реальность: не заботливого сына-гения, а эгоистичного мошенника, который разрушил их жизнь и жизни всех вокруг ради собственных амбиций.

— Даша… — дрожащим голосом произнесла мать, делая шаг к дочери. — Дашенька… помоги нам…

Дарья посмотрела на мать, потом на отца, которые ещё пару минут назад требовали выгнать её арендаторов и отнять у неё жильё. Внутри неё не было злости. Не было торжества. Было лишь удивительное, звенящее спокойствие.

— Нет, мама, — тихо, но твёрдо ответила Дарья.

Отец попытался возмутиться, но голос изменил ему, и он лишь тяжело кашлянул.

— Вы сделали свой выбор много лет назад, — продолжила Дарья, чувствуя, как малыш мягко толкнулся в животе, напоминая ей о её настоящей семье. — Вы выбрали Романа. Вы отдали ему всё, что у вас было, ради чего трудились всю жизнь. Вы хотели забрать мой дом, мою уверенность в завтрашнем дне, чтобы прикрыть его ошибки. Этот урок вы выбрали сами.

— Но мы же твои родители! — взвыла Раиса, опускаясь на колени прямо в прихожей. — Куда нам идти? У нас ничего не осталось!

— У вас есть ваш любимый сын, — спокойно ответил Павел, обнимая жену за плечи. — Вот с ним и решайте свои проблемы. А в нашу квартиру вы больше не войдёте.

Дарья подошла к двери и широко распахнула её.

— Уходите. И больше никогда не звоните нам.

Роман уже выскочил на лестницу, не оглядываясь на родителей, спасая только свою шкуру. Отец молча, сгорбившись под тяжестью прожитых лет и собственного слепого упрямства, взял жену за локоть и помог ей подняться. Раиса плакала навзрыд, но Дарья больше не чувствовала вины.

Дверь закрылась с глухим, надёжным щелчком.

Дарья прислонилась спиной к стене и глубоко вдохнула. Впервые в жизни воздух в её собственном доме пах свободой, покоем и будущим. Она положила руку на живот и улыбнулась мужу. Всё теперь будет хорошо.