Наследство с того света для свекрови
Часть 1
— Здесь всё куплено на деньги нашей семьи, и ты тут просто гостья из милости! — рявкнула Раиса Михайловна, да так, что горячий чай плеснул прямо на белоснежную скатерть.
Аня даже не дрогнула, с олимпийским спокойствием поправляя фарфоровую статуэтку балерины.
— Я всего лишь передвинула диван, он загораживал свет, — тихо ответила Аня, наблюдая, как свекровь заходится в привычном театральном праведном гневе.
Свекровь взвизгнула о «самоуправстве в чужом доме». В восемь вечера домой ввалился Денис и, даже не дав жене сказать слова, привычно встал на сторону матери:
— Мам, ну правда, Ань, зачем ты трогала вещи?
Три года Аня терпела этот ежедневный семейный цирк в трехкомнатной квартире на Комсомольском проспекте. Пора было менять сценарий.
— Мне надоело жить в темноте. И надоело слушать, что я здесь гостья, — Аня подняла глаза, в которых не осталось и капли прежней мягкости.
Она достала из сумочки плотную папку из банковского сейфа и с глухим стуком бросила ее на обеденный стол.
— Вы оба ошиблись. И ошиблись вы ровно на одну справку из Росреестра.
На верхней странице документа красным штампом горела дата договора дарения, а в графе «Единственный собственник» стояло имя, от которого лицо Раисы Михайловны мгновенно стало цвета овсяной каши.
Часть 2
Раиса Михайловна медленно, с грацией напуганного суслика, потянулась за очками.
Денис переводил растерянный взгляд с матери на жену, явно пытался сообразить, в какой момент его идеальная жизнь дала трещину.
— Что это за бумажки? — прочистив горло, потребовала свекровь. — Аня, не строй из себя юриста! Я эту квартиру лично покупала на деньги от продажи бабушкиной дачи!
— Дачи, которую вы продали за копейки, потому что там не было даже туалета? — уточнила Аня с вежливой улыбкой.
— Не смей так говорить о памяти бабушки! — взвизгнул Денис. — Аня, у тебя совсем совести нет? Мама для нас старается!
Аня спокойно указала пальцем на строчку в документе.
— Денис, прочитай вслух. По буквам. У тебя же есть высшее образование, хотя бы номинально.
Денис нагнулся над столом, щурясь:
— «Договор дарения… Собственник: Соколов Геннадий Петрович»… Это кто еще такой?!
Лицо Раисы Михайловны в этот момент превзошло все законы физики, изменив цвет из белого в иссиня-фиолетовый.
— Геннадий Петрович? — переспросила Аня, приподняв бровь. — Твой отчим, Денис. Которого твоя мама благополучно выставила за дверь ровно пять лет назад, забыв оформить переоформление прав.
— Он… он обещал мне отказаться от доли! — пискнула свекровь, судорожно хватаясь за сердце. — Он писал расписку! На салфетке!
— Расписка на салфетке из чебуречной не имеет юридической силы, Раиса Михайловна. Я консультировалась, — мягко пояснила Аня.
Денис осел на стул, удерживая руками голову.
— Подождите… То есть квартира всё это время не наша?
— Хуже, Денис, — Аня достала второй лист из папки. — Геннадий Петрович прошлым летом оформил договор дарения. На меня.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как на кухне тикают дешевые настенные часы в форме подсолнуха.
— Как… на тебя? — шёпотом спросила Раиса Михайловна. — За какие такие заслуги?!
— За человеческое отношение, — отрезала Аня. — Помните, когда он сломал ногу три года назад, а вы заявили, что «чужие инвалиды вам в доме не нужны»?
Раиса Михайловна сглотнула.
— Я привозила ему продукты, помогала с документами и оплачивала сиделку, — продолжала Аня. — В отличие от вас, я не забыла, что он переписал на вас свою долю в бизнесе, благодаря которой Денис вообще окончил свой институт.
— Ты… ты змея! Ты пригрелась на нашей груди! — закричала свекровь, резко вскакивая. — Денис, сделай что-нибудь! Она у нас всё отбирает!
Денис поднял на жену глаза, в которых смешались ужас, обида и искреннее непонимание:
— Ань, но мы же семья… Зачем ты так? По закону мы же можем всё вернуть через суд?
— Во-первых, Денис, мы больше не семья, — ответила Аня и выложила на стол еще одну бумагу — заявление на развод.
— Во-вторых, вернуть квартиру не получится, потому что Геннадий Петрович на момент дарения был в абсолютном здравии и юридически чист.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула Раиса Михайловна. — Я здесь хозяйка! Я три года выбирала эти обои!
— Обои ужасные, Раиса Михайловна. Розанчики в спальне вызывают депрессию даже у тараканов, — констатировала Аня.
— Ах ты… — Свекровь схватила со стола чашку с чаем, но Аня остановить ее легким жестом.
— Не советую. Если вы замараете документ, мне придется вызвать полицию прямо сейчас. А у меня и так сегодня насыщенный день.
Денис встал между матерью и женой, пытаясь включить режим «мужчины в доме», который у него никогда не работал.
— Так, Аня, успокойся. Давай всё обсудим нормальным языком. Ну, переписал он на тебя. Но жил-то я с тобой!
— И это была моя главная ошибка, Денис. Ты три года наблюдал, как твоя мама делает из меня прислугу.
— Я просто не хотел конфликтов! Мама пожилой человек!
— Маме пятьдесят четыре года, она ходит на фитнес три раза в неделю и качает пресс лучше, чем ты, — парировала Аня.
Раиса Михайловна на секунду гордо выпрямила спину, но тут же вспомнила, что изображает жертву, и снова скривилась.
— Что ты хочешь? — выдавила из себя свекровь. — Денег? Сколько ты хочешь за квартиру?
Аня улыбнулась. Это была улыбка человека, который только что выиграл в лотерею суперприз.
— Мне не нужны ваши деньги. Я даю вам ровно сорок восемь часов, чтобы собрать вещи и освободить помещение.
— Что?! — в один голос рявкнули мать и сын.
— Сорок восемь часов. В пятницу в десять утра здесь будет висеть новый замок.
— Мы никуда не уйдем! Это моя квартира! — забилась в истерике Раиса Михайловна. — Я вызову полицию!
— Вызывайте. Паспорт с пропиской у меня с собой, а вы здесь даже не зарегистрированы. По документам вы обе гостьи.
Денис побледнел еще сильнее:
— Аня… но куда мы пойдем? У мамы только старая однокомнатная квартира в Мытищах, там же ремонт не делался с девяностых!
— Какая жалость, — искренне отозвалась Аня. — Придется двигать диван. Тот самый, который загораживает свет.
Она встала, аккуратно собрала документы обратно в папку и повесила сумочку на плечо.
— Я поеду переночую в отеле, чтобы дать вам время осознать масштаб катастрофы и упаковать коробки.
— Ты монстр! — крикнула вслед свекровь. — На чужом несчастье счастья не построишь!
— Раиса Михайловна, вы путаете несчастье с восстановлением справедливости, — спокойно ответила Аня у двери.
Она уже взялась за дверную ручку, когда Денис сделав шаг вперед, выпалил:
— Ты думаешь, ты выиграла? Да Геннадий Петрович неделю назад умер! Кому ты теперь будешь доказывать, что он был в сумасшедшем уме, когда это подписывал?!
Аня замерла. Она медленно повернулась назад.
— Что ты сказал?
— То и сказал! — с вызовом ответил Денис, почувствовав внезапное преимущество. — Позавчера его похоронили! Мы маме звонили из ритуального агентства!
Раиса Михайловна тут же подхватила:
— Да! Он умер! И его единственным прямым наследником первой очереди является Денис! Мы оспорим твоё дарение за один день!
Аня глубоко вздохнула, достала из сумочки телефон, набрала номер и поставила на громкую связь.
После двух гудков из динамика раздался бодрый, слегка хриплый мужской голос:
— Алло, Анечка! Ну что там, выселила уже этих дармоедов? Я тут как раз на пляже в Сочи, пиво пью, жду твоих новостей!
В прихожей снова воцарилась гробовая тишина.
— Геннадий Петрович… — прошептала Раиса Михайловна, оседая прямо на пуфик. — А кого же мы позавчера похоронили?..
