Часть 2

Утро четвертого дня началось с запаха гари и звуков металла, скрежещущего по стеклу. Я подскочила с кровати, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Первой мыслью было, что в квартире пожар. Второй — что Дмитрий решил приготовить завтрак. К сожалению, оправдалась вторая версия.

На кухне царил апокалипсис. Моя любимая антипригарная сковорода, купленная на первые заработанные деньги, была надежно испорчена: Дмитрий пытался пожарить на ней стейк без масла на максимальном огне, используя при этом железную вилку. На столе валялись обломки яичной скорлупы, просыпанный кофе образовывал живописные барханы вокруг дорогой кофемашины, а сам виновник торжества стоял у плиты в одних спортивных штанах и с абсолютно безмятежным выражением лица слушал музыку в наушниках.

— Доброе утро, моя хорошая! — заорал он сквозь басовые риффы, заметив меня в дверях. — Извини, твоя сковородка оказалась полным отстоем. Придется заказать новую. Заодно и мне чугунную возьмем, скинешься?

Я молча подошла к плите, выключила конфорку и отобрала у него вилку. Внутри меня закипала лава, готовая выплеснуться наружу и сжечь дотла этот недолговечный «месяц испытательного срока».

— Дмитрий, — мой голос прозвучал тихо, но так леденеюще, что он наконец снял один наушник. — Ты помнишь вчерашний разговор? Пункт третий: «Готовка и уборка делятся поровну, порча чужого имущества компенсируется на месте». Какого черта ты творишь с моими вещами?

Он закатил глаза, изображая вселенское страдание, и тяжело вздохнул, будто я отчитывала капризного ребенка за сломанную игрушку.

— Ой, да брось ты! Вечно ты драматизируешь из-за какой-то посуды. Ты же женщина, тебе положено заботиться о домашнем очаге, а ты копейки считаешь и скандалы устраиваешь из-за куска железа. Лучше посмотри, какую классную тачку я присмотрел на сайте! — он ткнул пальцем в экран своего смартфона, подсунув мне под нос объявление о продаже видавшего виды немецкого спорткара с пробегом за полтора миллиона рублей.

Это была точка кипения. Я не стала кричать. Я просто забрала у него телефон, положила его на самую верхнюю полку кухонного гарнитура, куда он без стула не смог бы дотянуться, и спокойно произнесла:

— У тебя есть три минуты, чтобы собрать свои грязные вещи с моего ковра и выставить кофемашину в коридор. Эксперимент окончен.

Но Дмитрий не собирался сдаваться так легко. Он изобразил оскорбленную невинность, уселся на мой диван (разумеется, в уличных кроссовках) и заявил, что у него нет ключей от старой квартиры, хозяин сдал её кому-то другому, а денег на залог за новое жилье у него нет, потому что всю зарплату он уже перевел в фонд покупки «той самой машины».

— Ты не можешь выгнать меня на улицу! Мы же семья! Через пять месяцев свадьба! — в его голосе прозвучали фальшивые нотки отчаяния.

«Семья», — это слово отдавалось эхом в пустых коробках из-под супермаркета. За эти четыре дня я поняла о Дмитрии больше, чем за два года романтических встреч в ресторанах, где он всегда забывал кошелек дома. Оказалось, что за красивой оберткой успешного менеджера скрывался обыкновенный инфантильный паразит, привыкший жить за чужой счет и искренне убежденный, что мир обязан крутиться вокруг его прихотей.

Впереди был целый месяц, наполненный борьбой за территорию, скрытыми войнами за холодильник и попытками доказать взрослому лбу элементарные правила уважения к чужим границам. И самое страшное заключалось в том, что я всё ещё сомневалась: хватит ли у меня сил довести этот разрыв до конца или жалость и страх перед общественным мнением заставят меня надеть белое платье.

Часть 3

Следующие две недели превратились в настоящий психологический триллер. Дмитрий решил играть на истощение. Раз он не мог выбить меня из колеи открытой наглостью, он перешел к тактике тихой партизанской войны.

Каждое утро я находила сюрпризы. То моя полочка в ванной оказалась полностью заставлена его дорогущими банками с мужскими гелями для душа с ароматом «дикого кедра», из-за чего моя косметика полетела в раковину. То в холодильнике исчезали все продукты, которые я покупала для себя, а взамен появлялись двухлитровые бутылки дешевого пива и полуфабрикаты ужасного качества. Когда я делала замечание, он лишь отмахивался: «Ой, да ладно, мы же всё равно всё общее едим!».

Но кульминацией этого безумия стал субботний вечер. Я вернулась домой после тяжелой рабочей недели, мечтая о тишине, чашке чая и возможности посмотреть сериал. Открыв дверь, я застыла на пороге. Из гостиной доносился оглушительный бас электронной музыки. Мой любимый ковёр — тот самый антикварный ковёр, доставшийся мне от бабушки, — был залит пивом. Посреди комнаты стоял раскладной стол, вокруг которого сидели трое незнакомых мне парней — коллеги Дмитрия по автосалону. Они увлеченно обсуждали достоинства карбюраторов, размахивая руками и стряхивая пепел прямо на паркет.

А сам виновник торжества восседал на моем кресле, закинув ноги в грязных ботинках прямо на подлокотник.

— О, а вот и хозяйка! — радостно завопил Дмитрий, заметив меня. — Марусь, сгоняй в магазин за добавкой, а? Мы тут пацанам пиццу заказали, но пиво закончилось, а у меня карта заблокирована. Дай пять тысяч!

В этот момент внутри меня что-то окончательно оборвалось. Исчезли страх перед одиночеством, сомнения по поводу предстоящей свадьбы и остатки сочувствия. На смену им пришла абсолютная, звенящая ледяная ясность.

Я молча прошла в прихожую, взяла те самые четыре злосчастные картонные коробки, которые пылились в углу с первого дня его переезда, и бросила их прямо посреди комнаты, разметав пивные банки.

— Встали. Все четверо. Живо на выход, — мой голос не дрогнул ни на единую секунду. В нем была такая сталь, что даже разгоряченные пивом гости мгновенно притихли.

Дмитрий покраснел, вскочил с кресла и попытался перевести всё в шутку:

— Ты чего, Мариш? Совсем с катушек съехала перед пацанами? У нас же тусовка, расслабься…

— Тусовка окончена, — перебила я его, указывая пальцем на дверь. — А ты собираешь свои коробки, свою драгоценную кофемашину, свои виниловые пластинки и отправляешься к маме, к друзьям, в подворотню — мне абсолютно плевать куда. Испытательный срок провален. Свадьба отменяется. Навсегда.

Его друзья, переглянувшись, молча подхватили куртки и испарились из квартиры быстрее, чем сквозняк. Дмитрий остался один посреди разгромленной гостиной. Сначала на его лице читалось полное непонимание — он до последнего момента искренне верил, что я шучу, что женщина никуда не денется с подводной лодки, потому что «кому ты еще нужна такая вредная».

— Ты серьезно из-за ковра и пары бутылок пива рушишь наши отношения?! — взвизгнул он, когда до него наконец дошел смысл сказанного. — Да ты просто психопатка! Ни один нормальный мужик с тобой не уживется!

— Возможно, — спокойно ответила я, открывая входную дверь настежь. — Но проверять это ты будешь уже в другом месте. Время пошло, Дмитрий. Если через десять минут твоих вещей здесь не будет, я вызову полицию и выброшу твою кофемашину с балкона шестого этажа. Спойлер: летит она красиво.

Угроза подействовала безотказно. С лицами мученика, у которого отбирают последнее сокровище мира, он начал лихорадочно сваливать свои футболки в те самые коробки, попутно проклиная меня на чем свет стоит. Через пятнадцать минут хлопнула входная дверь, оставив после себя запах дешевого табака, разбитые надежды и удивительно звенящую, прекрасную тишину.

Я медленно опустилась на свой любимый диван, который наконец-то принадлежал только мне. Вокруг был бардак, испорченный ковер требовал дорогостоящей химчистки, а на кухне красовалась сгоревшая сковорода. Но странное дело — на душе было невероятно легко.

Я подошла к окну и посмотрела вниз. Дмитрий как раз выгружал из багажника такси свои коробки и злобно пинал колесо машины, бубня что-то себе под нос. Я улыбнулась, задвинула задвижку замка и впервые за пять месяцев почувствовала себя дома. Настоящей хозяйкой своей собственной жизни, в которой больше не было места чужим амбициям, грязным ботинкам и паразитам в обличье женихов.

Довольна ли ты тем, как развивалась эта история?