Блоги

Голос, который звучал двадцать пять лет назад

1794967116665

— Добрый вечер, Лика! Наконец-то вы к нам вернулись! Мы уже начали думать, что вы совсем забыли нашу маленькую сцену.

 

Официант произнёс это так радостно, словно встретил близкую подругу.

 

Я остановилась посреди зала.

 

— Простите, вы, наверное, меня с кем-то перепутали.

 

Молодой человек улыбнулся, но потом посмотрел на моего мужа.

 

— Денис Андреевич, вы же не сказали ей?

 

Муж спокойно поправил манжету рубашки.

 

— Нет. Я решил, что лучше она сама всё увидит. Проводите нас к столику.

 

Я медленно повернулась к нему.

 

— Денис, что здесь происходит?

 

— Ничего страшного. Давай сначала сядем.

 

Он произнёс это настолько спокойно, что мне стало ещё тревожнее.

 

Меня зовут Елена. Мне сорок шесть лет, из которых почти двадцать я замужем за Денисом. За это время я привыкла считать, что знаю о нём практически всё. Конечно, у нас бывали ссоры, недопонимания и периоды, когда мы больше напоминали соседей по квартире, чем супругов. Но я никогда не думала, что однажды окажусь в незнакомом ресторане, где официант будет называть меня чужим именем, а мой муж — вести себя так, словно это совершенно нормально.

 

Всё началось неделю назад.

 

Мы завтракали на кухне, когда Денис неожиданно сказал:

 

— Лен, давай в субботу сходим куда-нибудь вдвоём.

 

Я подняла глаза от чашки.

 

— Куда-нибудь? Это ты меня на свидание приглашаешь?

 

— Представь себе. Даже ресторан уже выбрал.

 

Я рассмеялась.

 

— Что-то случилось?

 

— Обязательно должно случиться что-то плохое, чтобы муж пригласил жену поужинать?

 

Он улыбнулся, а я согласилась.

 

Последние месяцы мы действительно почти не проводили время вместе. Денис часто задерживался на работе, я занималась своими делами, а наши разговоры обычно сводились к покупкам, счетам и бытовым вопросам.

 

Мне захотелось верить, что он решил вернуть в нашу жизнь немного романтики.

 

Я даже купила новое платье.

 

И вот теперь стояла в ресторане, где незнакомый официант называл меня Ликой.

 

Нас проводили к столику возле небольшой сцены. В зале было уютно: тёмные деревянные панели, большие окна, приглушённый свет и старые фотографии музыкантов на стенах. В углу стояло пианино.

 

— Красивое место, — заметила я.

 

— Я рад, что тебе нравится, — ответил Денис.

 

— Ты здесь раньше бывал?

 

Он на секунду задержал взгляд на сцене.

 

— Да. Можно сказать, что бывал.

 

— А со мной почему никогда не приходил?

 

— Всему своё время.

 

Я посмотрела на него, ожидая продолжения, но он открыл меню.

 

Через несколько минут к столику вернулся тот самый официант.

 

— Вам, как обычно, минеральную воду без газа и утку с яблоками?

 

Я удивлённо подняла голову.

 

— Какую утку?

 

Официант растерялся.

 

— Простите, я думал…

 

— Вы, кажется, снова меня с кем-то путаете.

 

Он посмотрел на Дениса, словно ожидал от него помощи.

 

Но муж спокойно произнёс:

 

— Да, принесите воду и утку. А мне стейк и бокал красного вина.

 

Официант записал заказ и ушёл.

 

Я положила меню на стол.

 

— Теперь объясни.

 

— Что именно?

 

— Почему этот человек знает моё имя, которого я никогда не слышала, почему он знает, что я якобы здесь обычно заказываю, и почему ты ведёшь себя так, будто всё это заранее предусмотрел?

 

Денис вздохнул.

 

— Лена, я хотел устроить тебе приятный вечер.

 

— Тогда почему мне кажется, что ты привёл меня сюда не просто поужинать?

 

Он посмотрел на сцену.

 

— Ты никогда не рассказывала мне, что до нашего знакомства работала в одном музыкальном заведении.

 

Я нахмурилась.

 

— Я работала официанткой во время учёбы. Но это было очень давно.

 

— Я не об этом.

 

— А о чём?

 

Денис помолчал.

 

— Ты никогда не рассказывала, что выступала на сцене.

 

Я невольно усмехнулась.

 

— Что?

 

— Ты меня услышала.

 

— Денис, я бухгалтер. Ты прекрасно это знаешь. Какая ещё сцена?

 

Он не стал спорить.

 

И именно это меня насторожило.

 

— Откуда ты вообще взял такую информацию?

 

Муж достал из внутреннего кармана пиджака небольшой конверт.

 

— Я нашёл кое-что среди твоих старых вещей.

 

На конверте было написано моё имя.

 

«Елене Викторовне».

 

Я посмотрела на него.

 

— Где ты это нашёл?

 

— Дома. В одной из коробок, которую ты привезла после смерти мамы.

 

У меня неприятно сжалось сердце.

 

В той коробке хранились старые фотографии, открытки, документы и несколько вещей, которые я не решалась выбросить. Я почти никогда её не открывала.

 

— Почему ты рылся в моих вещах?

 

— Я не рылся. Просто разбирал антресоли. Коробка упала, и я заметил фотографию.

 

— И вместо того чтобы спросить меня, ты решил устроить целое представление?

 

— Я хотел сначала убедиться в кое-чём.

 

— В чём именно?

 

Он придвинул конверт ко мне.

 

— Посмотри сама.

 

Я открыла его.

 

Внутри лежала старая фотография.

 

На ней была молодая девушка с длинными волосами. Она стояла возле пианино, держала микрофон и улыбалась кому-то за пределами кадра.

 

Я сразу узнала себя.

 

Мне было около двадцати лет.

 

На обороте выцветшими чернилами было написано:

 

«Лике. Чтобы никогда не забывала, что у неё есть голос».

 

Я перечитала надпись несколько раз.

 

— Откуда это у тебя?

 

— Фотография была в коробке.

 

— А кто написал?

 

— Этого я не знаю.

 

Я подняла глаза.

 

— Денис, что ты от меня скрываешь?

 

Он хотел ответить, но в этот момент к нашему столику подошёл официант.

 

— Простите, что прерываю. Но Виктор Павлович хотел бы с вами поздороваться.

 

Я замерла.

 

— Какой Виктор Павлович?

 

— Наш бывший пианист. Он сегодня специально приехал сюда. Сказал, что очень хочет увидеть Лику.

 

Я почувствовала, как похолодели пальцы.

 

Это имя я не слышала много лет.

 

— Он здесь? — тихо спросила я.

 

— Да. Он ждёт за сценой.

 

Я медленно повернулась к Денису.

 

— Ты знал, что он будет здесь?

 

Муж кивнул.

 

— Да.

 

— И давно?

 

— Уже несколько недель.

 

Я отодвинула стул.

 

— Значит, всё это время ты что-то готовил за моей спиной?

 

— Лена, пожалуйста, не делай поспешных выводов.

 

— А какие выводы я должна сделать? Сначала незнакомый официант называет меня чужим именем, потом ты показываешь мне фотографию, о существовании которой я давно забыла, а теперь какой-то человек из моего прошлого ждёт меня за сценой!

 

Денис встал.

 

— Я понимаю, что тебе неприятно. Но поверь, я не хотел тебя обидеть.

 

Я посмотрела на него.

 

— Тогда скажи хотя бы одно: почему ты решил, что мне нужно снова встретиться с этим человеком?

 

Он не ответил сразу.

 

Вместо этого посмотрел в сторону сцены и тихо произнёс:

 

— Потому что он хранит кое-что, о чём ты, возможно, сама давно забыла.

 

У меня перехватило дыхание.

 

— Что именно?

 

— Лучше он расскажет сам.

 

Я несколько секунд стояла неподвижно. Потом взяла фотографию и направилась за сцену.

 

Там была небольшая комната с диваном, книжным шкафом и старым пианино у стены.

 

Дверь оказалась приоткрыта.

 

Я уже собиралась постучать, когда из комнаты донёсся знакомый мужской голос:

 

— Неужели она всё-таки пришла?

 

Я замерла.

 

Этот голос я не слышала больше двадцати пяти лет.

 

А затем мужчина произнёс два слова, от которых у меня задрожали руки:

 

— Лика, девочка…

1794967116665

— Лика, девочка…

Я толкнула дверь.

В комнате сидел пожилой мужчина с седыми волосами. Перед ним стояла чашка чая, а рядом лежала небольшая кожаная папка.

 

Он медленно поднялся.

 

— Здравствуй, Лена.

 

Я несколько секунд смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

 

— Виктор Павлович…

 

Он улыбнулся.

 

— Думал, ты меня уже совсем забыла.

 

Я подошла и осторожно обняла его.

 

Он пах знакомым одеколоном и немного старой бумагой. За двадцать пять лет изменилось многое, но его улыбка осталась прежней.

 

— Как вы меня нашли? — наконец спросила я.

 

— Я тебя не искал. Это твой муж меня нашёл.

 

Я повернулась к Денису, который стоял в дверях.

 

— Значит, вы давно знакомы?

 

— Не совсем, — ответил Виктор Павлович. — Он позвонил мне несколько недель назад. Сначала я даже не поверил, что муж моей Лики хочет со мной поговорить.

 

— Вашей Лики? — переспросила я.

 

Старик рассмеялся.

 

— Ну а чьей же ещё? Ты ведь была нашей главной звездой.

 

Я покачала головой.

 

— Не преувеличивайте. Я просто иногда пела в кафе.

 

— Именно так ты всегда и говорила. «Просто иногда пела». А между тем посетители приходили по вечерам именно ради тебя.

 

Я села на диван.

 

В памяти начали появляться отдельные картины: маленькая сцена, пианино, шум посетителей, тёплый свет ламп и молодой человек, который однажды сказал мне, что у меня необычный голос.

 

Тогда я была совсем другой.

 

—

 

Мне было двадцать лет. Я училась в колледже, жила с мамой и младшим братом. Денег постоянно не хватало, поэтому я бралась за любую работу.

 

Сначала раздавала рекламные листовки, потом устроилась официанткой в небольшое кафе.

 

Там я познакомилась с Виктором Павловичем. Он играл на пианино по вечерам и иногда помогал молодым исполнителям.

 

Однажды он услышал, как я напеваю песню, протирая столики.

 

— Девушка, а вы всегда так поёте, когда думаете, что вас никто не слышит?

 

Я смутилась.

 

— Просто люблю музыку.

 

— Тогда почему не выступаете?

 

— Потому что за пение мне никто не платит.

 

Он рассмеялся.

 

Через несколько дней предложил мне спеть одну песню вечером.

 

Я отказалась. Но он продолжал уговаривать, пока я наконец не согласилась.

 

После первого выступления несколько посетителей попросили исполнить ещё что-нибудь.

 

Так я начала петь три раза в неделю.

 

Администратор придумал мне сценическое имя — Лика. Мне оно нравилось. Казалось, что на сцене я могла быть смелее, чем в обычной жизни.

 

Полгода я совмещала учёбу, работу официанткой и выступления.

 

А потом однажды вечером в кафе появилась моя мама.

 

Она дождалась окончания песни и отвела меня в сторону.

 

— Лена, что это такое?

 

— Мам, я просто выступаю.

 

— Ты понимаешь, как это выглядит? Я думала, ты работаешь официанткой, а не развлекаешь незнакомых мужчин.

 

— Но я ничего плохого не делаю.

 

— Я всю жизнь стараюсь, чтобы ты получила нормальную профессию. Неужели ты хочешь всё испортить?

 

Мы сильно поссорились.

 

Через несколько дней я перестала выступать.

 

Вскоре Виктор Павлович уехал в другой город, кафе закрылось, а я устроилась на постоянную работу.

 

Я никогда не считала, что совершила ошибку. Просто жизнь пошла другим путём.

 

Но теперь, сидя напротив человека, который помнил меня той двадцатилетней девушкой, я почувствовала странную грусть.

 

— Вы ведь тогда уехали почти сразу после моего ухода? — спросила я.

 

— Да. Но перед отъездом я пытался тебя найти. Ты уже сменила работу, а адреса я не знал.

 

— Почему вы так хотели меня увидеть?

 

Виктор Павлович посмотрел на Дениса.

 

— Думаю, сначала пусть муж расскажет, как всё началось.

 

—

 

Денис сел рядом со мной.

 

— Примерно два месяца назад я разбирал старые коробки на антресолях. Одна из них упала, и оттуда высыпались фотографии, открытки и какие-то бумаги.

 

— И ты нашёл мою фотографию?

 

— Да. А ещё вот это.

 

Он достал из кармана сложенную бумагу.

 

Я развернула её.

 

Это была старая программка музыкального вечера. Внизу крупными буквами было напечатано:

 

«Сегодня на сцене — Лика».

 

Я посмотрела на мужа.

 

— И что дальше?

 

— Сначала я подумал, что это просто твой старый сценический псевдоним. Потом нашёл записку с номером телефона Виктора Павловича. Решил позвонить.

 

— Ты мог просто спросить меня.

 

— Мог. Но я не хотел, чтобы ты почувствовала себя обязанной что-то объяснять. Ты никогда не рассказывала об этом периоде своей жизни. Я решил сначала поговорить с человеком, который тебя тогда знал.

 

Виктор Павлович кивнул.

 

— Он позвонил мне и спросил, действительно ли я когда-то работал с девушкой по имени Лика. Я попросил прислать фотографию. Когда увидел её, сразу узнал тебя.

 

— И что вы ему рассказали?

 

Старик открыл кожаную папку.

 

— То, что ты тогда сама почти не замечала.

 

Он достал несколько старых листов.

 

Это были распечатки песен, заметки и небольшие объявления о музыкальных вечерах.

 

— Лена, ты была очень талантливой. Я не говорю это из вежливости. У тебя был редкий голос, а главное — ты умела передавать чувства. После твоих выступлений люди иногда оставались, чтобы попросить тебя спеть ещё раз.

 

Я смутилась.

 

— Вы преувеличиваете.

 

— Нет. Я даже хотел помочь тебе поступить в музыкальную школу. Помнишь молодого преподавателя, который однажды приходил в кафе?

 

Я задумалась.

 

— Кажется, да.

 

— Он услышал твоё выступление и предложил подготовить тебя к прослушиванию. Я передал тебе его контакты, но ты так и не позвонила.

 

Я вспомнила.

 

В тот период я действительно получила такую возможность. Но после ссоры с матерью решила, что не должна тратить время на музыку.

 

— Я тогда боялась её разочаровать, — тихо сказала я.

 

Виктор Павлович посмотрел на меня.

 

— А себя ты не боялась разочаровать?

 

Я не ответила.

 

—

 

Старик достал из папки небольшой флеш-накопитель.

 

— Здесь кое-что ещё.

 

— Что это?

 

— Старые записи. Я тогда иногда записывал выступления на магнитофон. Не для продажи, просто на память. Несколько кассет сохранились. Позже я оцифровал их.

 

Я взяла флешку.

 

— Вы сохранили мои песни все эти годы?

 

— Не все. Но несколько есть.

 

— И зачем вы отдали их Денису?

 

— Он попросил послушать. Мы вместе нашли одну запись, которую я считаю особенно удачной.

 

Денис достал телефон.

 

— Я хотел включить её тебе дома, но Виктор Павлович сказал, что лучше сначала услышать её здесь.

 

Он подключил телефон к небольшой колонке.

 

Послышался шум старого зала, звон посуды, затем голос Виктора Павловича:

 

— Дорогие гости, а сейчас для вас поёт наша Лика!

 

И зазвучала музыка.

 

Через несколько секунд я услышала собственный голос.

 

Молодой, немного звонкий, уверенный.

 

Я сидела неподвижно.

 

Мне казалось, что я слушаю не себя, а какую-то незнакомую девушку.

 

В записи кто-то громко аплодировал, а в конце раздался мужской голос:

 

— Ещё одну!

 

Я невольно улыбнулась.

 

— Господи, как давно это было…

 

Виктор Павлович выключил запись.

 

— А теперь скажи мне честно: ты совсем перестала петь?

 

Я пожала плечами.

 

— Иногда дома. Когда готовлю или убираюсь. Но это не считается.

 

— Почему?

 

— Потому что это просто привычка. Я уже давно не занимаюсь музыкой.

 

Старик посмотрел на меня с лёгкой грустью.

 

— Знаешь, что я понял за свою жизнь? Люди часто отказываются от того, что любят, не потому, что разлюбили. Просто однажды кто-то убедил их, что это несерьёзно.

 

Я опустила глаза.

 

Эти слова напомнили мне маму.

 

Она давно умерла, и я не могла спросить её, почему тогда она так боялась моих выступлений. Возможно, она действительно хотела для меня стабильной жизни. Возможно, сама слишком хорошо знала, что такое бедность и неопределённость.

 

Я не держала на неё зла.

 

Но иногда мне хотелось, чтобы тогда она хотя бы один раз сказала: «Попробуй. Посмотрим, что получится».

 

—

 

Мы вернулись к столику.

 

Официант принёс ужин, и я наконец заказала утку с яблоками, о которой он говорил в самом начале.

 

— Значит, вы действительно помните, что я обычно заказывала? — спросила я.

 

Молодой человек улыбнулся.

 

— Конечно. Виктор Павлович показывал нам старые фотографии и рассказывал о выступлениях. А потом мы нашли одну из записей. Я несколько раз её слушал.

 

— И поэтому решили назвать меня Ликой?

 

— Простите, если это было слишком фамильярно. Виктор Павлович говорил, что вы когда-то были душой этого места.

 

Я улыбнулась.

 

— Ничего страшного. Просто неожиданно.

 

Когда официант отошёл, я повернулась к Денису.

 

— Теперь я хочу знать, зачем ты всё это устроил.

 

Он положил вилку.

 

— Помнишь прошлой осенью, когда мы были на дне рождения у Кости?

 

— Конечно.

 

— Там играла музыка. Ты сидела рядом со мной и тихо подпевала. Я сказал, что у тебя красивый голос.

 

— А я ответила, что раньше он был лучше.

 

— Именно. Ты сказала это так, будто всё хорошее в твоей жизни осталось где-то в прошлом.

 

Я посмотрела на него.

 

— Я просто пошутила.

 

— Возможно. Но потом я стал замечать, что ты почти никогда ничего не делаешь только для себя. Работа, дом, покупки, родственники, счета… Ты постоянно занята чужими делами.

 

Я хотела возразить, но не смогла.

 

— Я не говорю, что ты должна бросить работу или стать певицей, — продолжил Денис. — Просто мне захотелось, чтобы ты вспомнила, что у тебя когда-то было что-то своё.

 

— Поэтому ты привёл меня сюда, не предупредив?

 

— Да. Наверное, это было не самым удачным решением.

 

— Ты мог хотя бы сказать, что мы встретимся с человеком из моего прошлого.

 

— Согласен. Прости.

 

Я посмотрела на него.

 

Он действительно выглядел немного виноватым.

 

— А если бы я не захотела его видеть?

 

— Мы бы просто поужинали. Я не собирался заставлять тебя выходить на сцену или что-то подобное.

 

Виктор Павлович усмехнулся:

 

— Вот это правильно. А то я уже приготовил целую речь о возвращении великой Лики.

 

Мы рассмеялись.

 

—

 

Ужин подходил к концу, когда Виктор Павлович неожиданно спросил:

 

— Лика, а ты не хочешь сегодня спеть одну песню?

 

Я сразу покачала головой.

 

— Нет, нет. Я давно не выступала.

 

— Я же не предлагаю тебе давать концерт. Просто одну песню.

 

— Я даже не знаю, получится ли.

 

Денис не стал меня уговаривать.

 

Он только спокойно сказал:

 

— Не хочешь — не надо.

 

Я посмотрела на сцену.

 

На пианино лежала раскрытая нотная тетрадь. Возле микрофона стояла небольшая лампа.

 

И вдруг мне захотелось попробовать.

 

Не ради мужа. Не ради Виктора Павловича. Даже не ради аплодисментов.

 

Просто чтобы проверить, осталось ли во мне хоть что-то от той девушки.

 

— А микрофон ещё работает? — спросила я.

 

Виктор Павлович широко улыбнулся.

 

— Для тебя всегда.

 

Я поднялась.

 

Ноги немного дрожали.

 

Официант заметил меня возле сцены и удивлённо остановился.

 

— Неужели Лика будет петь?

 

— Только одну песню, — ответила я.

 

Виктор Павлович сел за пианино.

 

Я выбрала старую композицию, которую когда-то исполняла почти каждый вечер.

 

Первые ноты дались тяжело. Голос дрожал, а слова второго куплета я почти забыла.

 

Но Виктор Павлович тихо подсказал мелодию.

 

И постепенно всё вернулось.

 

Я перестала думать о том, как выгляжу со стороны. Перестала вспоминать, сколько мне лет и сколько времени прошло с последнего выступления.

 

Я просто пела.

 

Когда закончила, в зале на несколько секунд воцарилась тишина.

 

А потом раздались аплодисменты.

 

Я посмотрела на Дениса.

 

Он стоял возле нашего столика и улыбался. В его глазах блестели слёзы.

 

После выступления я подошла к нему.

 

— Ну что, доволен?

 

Он обнял меня.

 

— Очень.

 

— Только не думай, что теперь я буду каждый вечер выступать в ресторанах.

 

— Даже не надеялся.

 

Мы рассмеялись.

 

—

 

По дороге домой я долго молчала.

 

Денис несколько раз посмотрел на меня, но не стал задавать вопросов.

 

Наконец я сама заговорила:

 

— Знаешь, мне сегодня было немного грустно.

 

— Почему?

 

— Я слушала ту запись и думала о том, сколько всего могло бы быть иначе.

 

— Ты жалеешь, что не стала певицей?

 

Я задумалась.

 

— Не совсем. Я люблю свою профессию. Я люблю нашу жизнь. И я не хочу всё менять. Но мне жаль ту девочку, которая так легко отказалась от того, что любила.

 

Денис взял меня за руку.

 

— Ты не обязана ничего менять сейчас.

 

— Я знаю.

 

— И не обязана никому ничего доказывать.

 

Я улыбнулась.

 

— Тогда почему мне вдруг захотелось снова заниматься вокалом?

 

Он посмотрел на меня.

 

— Может быть, потому что ты наконец вспомнила, что тебе это нравится.

 

—

 

Через две недели я снова встретилась с Виктором Павловичем.

 

На этот раз без Дениса.

 

Мы долго разговаривали, вспоминали старые времена и пили чай. Он предложил мне иногда приходить на музыкальные вечера, даже если я не собираюсь выступать.

 

Я согласилась.

 

Постепенно начала заниматься вокалом дома. Сначала по двадцать минут, потом записалась на занятия к преподавателю в небольшом музыкальном центре.

 

Денис не делал из этого большого события. Иногда спрашивал, как прошло занятие, иногда просил спеть что-нибудь за ужином.

 

Однажды я сама предложила:

 

— Давай в субботу снова сходим в тот ресторан?

 

Он улыбнулся.

 

— Конечно. Только на этот раз никаких сюрпризов.

 

— Очень надеюсь. А то вдруг следующий официант назовёт меня чужой женой.

 

Денис рассмеялся.

 

— После прошлого раза я уже ничему не удивлюсь.

 

—

 

Прошло четыре месяца.

 

В ресторане организовали небольшой музыкальный вечер для постоянных посетителей. Виктор Павлович предложил мне исполнить две песни.

 

Я долго сомневалась, но всё-таки согласилась.

 

В тот вечер Денис сидел за тем же столиком, за которым мы впервые встретились после стольких лет моего молчания.

 

Когда я вышла на сцену, официант подошёл к нему.

 

— Сергей Андреевич, сегодня у нас снова выступает Лика.

 

Денис улыбнулся.

 

— Я знаю. Сегодня я пришёл специально ради неё.

 

Я услышала их разговор и невольно рассмеялась.

 

Когда закончила петь, Денис первым поднялся и начал аплодировать.

 

После вечера он подарил мне небольшой букет цветов.

 

— Для нашей Лики.

 

Я взяла цветы.

 

— Только дома называй меня Еленой. А то ещё привыкну.

 

Он обнял меня.

 

— Договорились.

 

По дороге домой я думала о том, как странно иногда складывается жизнь.

 

В тот вечер я пришла в ресторан, где никогда раньше не была, и незнакомый официант назвал меня чужим именем.

 

Сначала мне показалось, что муж что-то от меня скрывает. Я успела придумать десятки неприятных объяснений.

 

Но оказалось, что иногда прошлое возвращается не для того, чтобы разрушить настоящее.

 

Иногда оно приходит, чтобы напомнить нам о том, что мы когда-то любили, но слишком легко оставили позади.

 

И всё же главным человеком в этой истории оказался не Виктор Павлович и даже не официант.

 

Это был Денис.

 

Он не пытался изменить меня, не требовал отказаться от привычной жизни и не обещал исполнить все мои мечты.

 

Он просто заметил то, чего я сама давно не замечала.

 

Что за двадцать лет брака я привыкла быть хорошей женой, надёжным сотрудником и человеком, на которого всегда можно положиться.

 

Но почти забыла, что у меня есть собственные желания.

 

Теперь, когда кто-нибудь спрашивает, как меня зовут, я отвечаю:

 

— Елена.

 

А иногда, когда слышу музыку и вижу маленькую сцену, добавляю с улыбкой:

 

— Но когда-то меня называли Ликой.