Часть 2

Майор Семёнов самодовольно ухмыльнулся, предвкушая лёгкую победу над дерзкой девчонкой. Он уже мысленно представлял, как она будет униженно просить прощения, когда осознает, с кем связалась. Сержант неуверенно переминался с ноги на ногу, держа в руках планшет с бланками, но спорить с начальством не смел — в здешних краях власть майора казалась незыблемой, словно старый советский памятник на площади райцентра. Инна же не выказывала ни капли страха. Её лицо осталось совершенно спокойным, а во взгляде читалась лишь холодная, сосредоточенная усталость, какая бывает у людей, повидавших куда более серьёзные неприятности, чем дорожный инспектор с комплексами Наполеона.

— Пиши-пиши, — кивнула она, аккуратно вешая шлем на руль мопеда. — Только потом сам же и стирать будешь. С формулировкой «за превышение полномочий и порчу личного имущества гражданина».

Семёнов расхохотался. Этот грузный, полный злорадства смех эхом раскатился над раскалённой дорогой, распугав редких птиц в придорожных кустах.

— Ого! Да у нас тут юристка доморощенная! — он повернулся к сержанту. — Слышал, Колька? Она мне тут статьи угрожает цитировать. Ну ничего, в изоляторе быстро память освежится. Там у меня все законы прописаны на бетонных стенах.

Сержант виновато отвёл глаза в сторону. Ему действительно не хотелось ввязываться в эту грязную историю, тем более что Инна вела себя слишком уверенно для простой девчонки из провинции. Но приказ есть приказ. Он неуверенно начал выводить на бумаге стандартную «шапку» протокола, стараясь не смотреть на хозяйку мопеда.

Тем временем воздух вокруг словно раскалился до предела. Жара давила на плечи, заставляя асфальт плавиться под подошвами форменных ботинок майора. Вдали, поднимая тучи белой пыли, на дороге показался тёмно-зелёный УАЗик с тонированными стёклами и армейскими номерами. Машина шла на большой скорости, явно игнорируя любые ограничения, и резко затормозила прямо возле патрульного экипажа ГИБДД. Из-под колёс взметнулся целый фоньян мелких камней и пыли, заставив Семёнова инстинктивно зажмуриться и выругаться.

— Ты чё творишь, мать твою?! — взревел майор, багровея лицом ещё сильнее и делая угрожающий шаг к остановившемуся внедорожнику. — Совсем берега потерял? Выходи из машины, документы на проверку!

Дверца УАЗика тяжело скрипнула и открылась. На раскалённый асфальт ступила нога в начищенном до зеркального блеска берце. Затем из салона показался высокий мужчина в идеально отглаженной камуфляжной форме старшего офицера. Его холодный, пронзительный взгляд мгновенно оценил обстановку: поникший мопед с висящим на одном болте зеркалом, испуганного сержанта с бланком и раскрасневшегося, потного майора Семёнова, который уже занёс руку для нового оскорбления.

Но стоило полковнику перевести взгляд с майора на девушку, как его суровое выражение лица неуловимо изменилось. На секунду в его глазах мелькнуло удивление, сменившееся глубоким уважением. Он быстрым, чеканным шагом обошёл свою машину и направился прямо к Инне.

Семёнов замер на полуслове. Его открытый рот так и остался полуприоткрытым, а рука зависла в воздухе. Майор никак не мог взять в толк, почему начальник окружного управления военной полиции, человек, которого здесь боялись все местные чиновники и бизнесмены, идёт мимо него к какой-то девчонке в джинсах.

— Товарищ подполковник… — попытался было вклиниться Семёнов, подобострастно расплываясь в улыбке, но полковник даже не посмотрел в его сторону.

— Инна Сергеевна, — чеканя каждое слово, произнёс офицер, останавливаясь в двух шагах от неё и прикладывая руку к головному убору. — Никак не ожидал встретить вас на этой пыльной дороге. Вас что, задержали?

Инна устало вздохнула, поправила выбившуюся из причёски прядь волос и скептически посмотрела на майора, который уже начал медленно бледнеть, осознавая всю глубину надвигающейся катастрофы.

— Да вот, товарищ полковник, — голос Инны прозвучал тихо, но отчётливо в знойной тишине. — Майор Семёнов решил, что закон здесь писан исключительно под его настроение. Зеркало на мопеде брата сломал, хамит, грозится в изолятор отправить за длинный язык.

Полковник медленно повернулся к Семёнову. От этого взгляда майору стало по-настоящему душно, и дело было вовсе не в июле. Воздух вокруг словно сгустился до состояния желе.

— Оформляй эту умницу по полной, значит? — тихо, почти ласково переспросил полковник, цитируя недавние слова майора. — Ну что же, давай посмотрим, как ты её оформишь. Документы свои предъявил ей? А причину остановки назвал? Или корона жмёт настолько, что ПДД и Устав уже не писаны?

Семёнов попытался что-то сказать, губы его беззвучно шевелились, но из горла не вырывалось ни звука. Он судорожно сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как по спине струится холодный пот, смешиваясь с жарой.

Часть 3

Тишина, установившаяся у патрульной машины, казалась почти осязаемой. Сержант тихонько отступил на шаг назад, стараясь слиться с металлической дверью служебного автомобиля — ему отчаянно не хотелось разделять участь своего командира. Майор Семёнов, ещё пару минут назад чувствовавший себя абсолютным хозяином жизни на этом участке трассы, теперь выглядел жалко и беспомощно. Его форменная рубашка казалась не просто влажной от пота, а словно насквозь пропитавшейся липким страхом.

Полковник не повышал голос. В его армейской выправке и размеренной манере держаться чувствовалась такая стальная уверенность, против которой любые звания и связи майора казались пустым звуком.

— Вы понимаете, товарищ майор, с кем вы сейчас разговаривали? — полковник сделал шаг ближе, заставляя Семёнова инстинктивно вжаться плечами в собственный живот. — Вы остановили не просто девушку на мопеде. Инна Сергеевна находится здесь в рамках специальной инспекционной группы. Её документы лежат у меня в служебном портфеле, включая предписание за подписью генерала. А вы что устроили? Беспредел на дороге? Порча государственного или личного имущества, превышение должностных полномочий, оскорбление гражданских лиц — это только то, что я увидел за последние три минуты.

Семёнов попытался наконец обрести дар речи. Его лицо из багрового превратилось в серо-землистое.

— Товарищ полковник… я… я же не знал… Ошибчка вышла, жара эта проклятая, на солнце перегрелся… Думал, местная девчонка хулиганит, вот и решил порядок навести…

— Порядок? — перебил его полковник с ледяной усмешкой. — Своими методами? Ломая зеркала и угрожая подвалом? Такой «порядок» мы в своё время выжигали калёным железом. Отдай документы гражданке. Немедленно.

Инна молча наблюдала за этой сценой. Она не испытывала злорадства — ей было просто противно смотреть на то, как человек, облечённый властью, при малейшей угрозе своему тёплому месту готов превратиться в сгорбленного труса. Она протянула руку, ожидая, пока майор дрожащими пальцами извлечёт из своего блокнота её паспорт, который он отобрал в самом начале.

— А теперь слушай сюда, Семёнов, — продолжил полковник, когда Инна аккуратно убрала документы в карман джинсов. — Прямо сейчас ты пишешь рапорт об отстранении от исполнения обязанностей до выяснения всех обстоятельств. Завтра утром прибываешь в районное управление внутренней безопасности. И молись всем богам, чтобы Инна Сергеевна не стала давать этому делу официальный ход в прокуратуре. Потому что если она напишет заявление, тебя не спасут ни старые знакомства, ни рапорты. Понял меня?

— Так точно… — еле слышно выдавил из себя майор, глядя в землю.

Полковник перевёл взгляд на Инну, и его суровое лицо мгновенно смягчилось, сменившись тёплой, почти отеческой улыбкой.

— Инна Сергеевна, позвольте подвезти вас до места. А этот… аппарат вашего брата мы погрузим в кузов, целее будет. Негоже вам по жаре на таком дребезжащем чуде ездить, особенно накануне праздника.

Инна кивнула, чувствуя, как напряжение последних получасов наконец отпускает. Она бросила прощальный взгляд на поникшего майора, который уже не смел поднять глаз, перекинула ногу через сиденье скутера, помогая закрепить его в кузове УАЗика, и села на переднее сиденье армейской машины. До свадьбы подруги оставалось меньше суток, и портить себе настроение из-за случайного дорожного хама больше не имело никакого смысла. Впереди ждали родной дом, старые друзья и долгожданный отдых, а справедливость, как оказалось, всё-таки существовала — иногда для этого просто требовался правильный человек в нужном месте и в нужный час.

Есть ли что-то ещё, с чем я могу помочь вам по этому тексту?