ПОМИДОРНЫЙ ТЕРРОР И ВЫЗОВ ТЯЖЕЛОЙ АРТИЛЛЕРИИ

Лера медленно перевела взгляд со швырнутого в грязь «Бычьего сердца» на розовую куртку Алисы. Внутри неё тихо, но очень отчетливо проснулся внутренний председатель дачного кооператива, вооруженный Уголовным кодексом и праведным гневом. Два месяца полива, фитоламп и нежных разговоров с рассадой были растоптаны белым кроссовком золовки.

— Нищету, говоришь? Мусор? — тихо, с обманчивой мягкостью переспросила Лера. — Алиса, дорогая, а ты ничего не перепутала? Например, регион, адрес и степень моей швабро-юридической толерантности?

— Ой, Лерка, не начинай свою лекцию! — Алиса брезгливо отмахнулась, достав зеркальце, чтобы проверить, не размазалась ли тушь от весеннего ветерка. — Артём — мой брат. Эта дача — наполовину его, значит, и моя тоже по семейной линии! Мы тут с мамой решили, что сделаем здесь зону барбекю и бассейн. Миша! Ломай эту халупу дальше, чего встал?!

Рабочий Миша, который как раз занес лом над уцелевшей стеной отцовского сарая, нерешительно посмотрел на Леру.

— Миша, — ласково сказала Лера, доставая из кармана телефон. — Если этот лом сейчас опустится хотя бы на один сантиметр, ты поедешь по статье «Умышленное уничтожение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору». Данный участок принадлежит лично мне на основании договора дарения от моего отца еще до моего брака с Артёмом. Вот, можешь посмотреть выписку из Росреестра, я её всегда в телефоне ношу. Специально для таких… розовых ландшафтных дизайнеров.

Рабочие мгновенно опустили инструменты. Мужики были опытные и понимали, что одно дело — ломать старье по приказу богатой фифы, и совсем другое — идти соучастниками по уголовному делу из-за чужих семейных разборок.

— Слышь, хозяйка, мы вообще по объявлению, — буркнул Миша, пятясь к калитке. — Нам сказали, тут всё законно, собственники согласны…

— Стоять! — взвизгнула Алиса, топая белой ножкой по мокрому бетону. — Куда пошли?! Я вам деньги заплатила! Ломайте! Она ничего вам не сделает, она трусиха домашняя!

— Я, может, и домашняя, — ухмыльнулась Лера, шагая к вольеру в глубине сада. — Но у меня дома есть очень весомые аргументы. Ребята, тариф «Гостеприимный» официально закрыт. Включаю пакет «Суровый самовывоз»!

ЧАСТЬ 2: ОПЕРАЦИЯ «КОТЛЕТА» И ТОТАЛЬНЫЙ ПОБЕГ ПО ГРЯДКЕ

Лера подошла к большому деревянному вольеру за домом и отодвинула тяжелый засов. Через секунду на дорожку особняка, тяжело дыша и радостно повиливая хвостами-бубликами, вывалились два огромных, пушистых и абсолютно счастливых среднеазиатских волкодава — Буран и Граф. Собаки весили примерно как три Алисы вместе взятые, а их пасти открывались так широко, что туда легко поместился бы весь ландшафтный проект с панорамными окнами.

Вообще-то, Буран и Граф были добрейшими существами, которые обожали детей, кефир и сушки. Но выглядели они так, словно только что вернулись с кастинга на роль чудовищ в фильме ужасов.

— Мальчики, — громко сказала Лера, указывая рукой в сторону розовой куртки. — Смотрите, к нам приехали спонсоры! И они растоптали наши помидоры! А ну-ка, покажите гостям наше сибирское гостеприимство!

Буран издал утробный, басовитый «Гав!», от которого у рабочего Миши мгновенно выпал лом из рук, а Граф, радостно расценив это как команду поиграть в догонялки, с пробуксовкой рванул вперед.

— А-а-а-а-а! — ультразвуком закричала Алиса, теряя всё свое светское величие. — Собаки-убийцы! Они меня сожрут! Миша, спаси меня!

Но строительная бригада проявила потрясающую тактическую гибкость. Миша и его напарник с ловкостью профессиональных паркуристов за три секунды взлетели на крышу полуразрушенного сарая, подтянув за собой стремянку.

Алиса, оставшись без прикрытия, рванула вглубь участка. Её дорогие белые кроссовки тут же погрязли в свежевскопанной грядке под лук. С каждым шагом она уходила в чернозем всё глубже, фонтаны весенней грязи летели во все стороны, щедро украшая дорогую розовую куртку шоколадными разводами.

Буран, весело похрюкивая, бежал следом, аккуратно загоняя золовку прямо к старому ржавому баку с дождевой водой.

— Лера, убери их! Я всё оплачу! Я куплю тебе новые помидоры! Три тонны помидоров! — рыдала Алиса, взбираясь на забор из сетки-рабицы, где её куртка с треском зацепилась за верхний край.

В этот момент у ворот затормозила старенькая «Нива». Из неё выскочил запыхавшийся Артём, который наконец-то поймал связь на заводе и увидел тридцать пропущенных вызовов от сестры и жены.

Она замер на входе, созерцая грандиозную картину: на крыше сарая сидят два строителя и дружно крестятся, посреди луковой грядки висит на заборе его родная сестра в грязи и с разорванной курткой, а вокруг неё водят хоровод два счастливых алабая, ожидая, когда «розовый десерт» свалится вниз.

— Тёма-а-а-а! — запричитала Алиса. — Твоя ненормальная жена натравила на меня людоедов! Уволь её! Разведись с ней! Она мой бренд испортила!

Артём посмотрел на Леру, которая преспокойно собирала уцелевшие стебли рассады, потом на сестру.

— Алиса… я же тебе еще утром по телефону сказал, что дача Леркина, и трогать там ничего нельзя, — вздохнул муж, качая головой. — Ты зачем рабочих притащила? Тебе скучно жилось?

— Мальчики, ко мне, — скомандовала Лера. Буран и Граф тут же бросили забор, подбежали к хозяйке и синхронно сели у её ног, преданно заглядывая в глаза в ожидании заслуженных сосисок.

Через десять минут строители, крестясь и матерясь, спешно грузили свои инструменты обратно в “Газель”, наотрез отказываясь возвращаться на этот объект даже за тройной тариф. Алису, которая продолжала всхлипывать и размазывать грязь по лицу, Артём бережно упаковал на заднее сиденье своей машины, предварительно подстелив старый целлофан, чтобы не испачкать чехлы.

— Извини, Лер, — виновато сказал муж, подходя к крыльцу. — Я ей сто раз говорил не лезть к нам.

— Ничего, Тёмочка, — улыбнулась Лера, вытирая руки салфеткой. — Зато грядку под лук она нам знатно взрыхлила, ручная работа, можно сказать. А за сарай и рассаду твоя матушка и Алиса переведут мне компенсацию до конца дня. Я им уже счет в мессенджере выставила с учетом морального вреда для Бурана и Графа.

В 2026 году дачный сезон у Леры начался исключительно продуктивно. Сарай всё равно требовал ремонта, а новая теплица, оплаченная из «штрафных» денег испуганной золовки, встала на участке уже через неделю. И главное — больше ни одна живая душа из родственников мужа не рисковала заходить на дачу без предварительного письменного согласования и килограмма хороших сосисок для пушистой охраны!