Часть 1

— Закончили? Развернулись и вышли из моей квартиры, — потребовала Настя, скрестив руки на груди.

Незнакомец в грязной майке сделала шаг к ней и ткнул пальцем прямо ей в грудь:

— Слышь ты, фифа! Муж сказал можно — значит можно. Ща мигом обломаем!

Настя открыла дверь и обомлела. Сигаретный дым стоял такой плотный, что выедало глаза.

За две недели отсутствия её квартира превратилась в притон. На диване развалился волосатый Борис, его жена Зина лузгала семечки на ковёр, а дети орали как ужаленные.

Муж Алексей сидел в центре этого хаоса с бутылкой. Деньги, оставленные на хозяйство, явно ушли на этот банкет.

— О, жена явилась, — протянул Алексей. — Раньше срока припёрлась.

— Это что за цирк в моём доме? — Настя едва сдерживала трясущиеся губы.

— Это тётя Зина с Борисом из Саратова. Им негде жить, я пустил на пару месяцев.

— А моего мнения спросить не забыл? — холодно чеканила Настя.

— А чего спрашивать? — встряла Зина, сплёвывая шелуху. — Лёшка тут хозяин!

— Есть нюанс. Квартира куплена ДО брака. Вы здесь никто, — отрезала Настя.

Алексей вскочил, брызгая слюной:

— Ты чего понтуешься? Мы четыре года женаты! Это наш дом!

В этот момент Борис сделал шаг к Насте, замахиваясь тяжелым кулаком.

Настя не успела отскочить, но за спиной неожиданно раздался щелчок оружейного затвора и сухой, ледяной голос:

— Палец убрал. Или я отстрелю его прямо сейчас.

Часть 2

Борис замер на месте, так и не опустив поднятую руку.

Настя медленно обернулась. В дверном проёме за её спиной стоял мужчина в строгом чёрном пальто. Высокий, с холодным взглядом серых глаз и короткой седеющей бородкой. В его правой руке спокойно и привычно лежал тяжелый вороненый пистолет, направленный точно в грудь Бориса.

Это был Виктор Сергеевич. Её сосед сверху и, по совместительству, бывший полковник уголовного розыска, о котором в доме ходили самые мрачные слухи.

— Вы… вы кто такой?! — заикаясь, выдавил из себя Борис, медленно отступая назад на один шаг.

— Я тот, кто даёт вам ровно три минуты на сбор вещей, — тихо произнёс Виктор Сергеевич.

Его голос не был громким, но в нём звучала такая металлическая сталь, что даже бегавшие по квартире дети мгновенно замолчали и прижались к матери.

— Леха, это ещё что за хрен?! — взвизгнула Зина, подхватывая на руки младшего ребёнка. — Ты же говорил, твоя баба тут никого не знает!

Алексей побледнел. Он превосходно знал, кто такой Виктор Сергеевич. Год назад этот человек лично скрутил во дворе двоих грабителей, пытавшихся вскрыть чужую машину.

— Виктор Сергеевич, вы чего… — пролепетал Алексей, роняя бутылку на паркет. — Мы просто семейные вопросы решаем. По-семейному!

— Настя, эта мразь тебя тронула? — игнорируя Алексея, спросил сосед, глядя только на девушку.

— Не успел, — Настя глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Но я хочу, чтобы они исчезли из моей квартиры. Прямо сейчас.

— Слышали? — Виктор Сергеевич чуть приподнял ствол. — Время пошло. Осталось две с половиной минуты.

Борис попытался вернуть себе былую спесь. Он выпятил волосатую грудь и сделал полшага вперед.

— Ты меня на пушку не бери, дед! Напугал ежа… Да я тебя сейчас сам на запчасти разберу!

Виктор Сергеевич даже не моргнул. Он сделал молниеносное движение вперёд. Раздался глухой удар, сухое трещание, и Борис с воплем согнулся пополам, хватаясь за разбитый нос. Кровь капнула на грязную майку.

— Время бежит, — спокойно констатировал Виктор Сергеевич, вернувшись в исходную позицию. — Две минуты.

В квартире началась настоящая паника.

Зина визжала так, будто её режут, и сгребала в охапку свои сумки. Борис, скуля и вытирая сопливую кровь рукавом, схватил баул и стал выталкивать детей на лестничную клетку.

— Вы сумасшедшие! Вы у меня ответите! Мы на вас заявление напишем! — кричала Зина, устремляясь вслед за мужем вниз по лестнице.

Через сорок секунд в коридоре остался только Алексей. Он стоял посреди разбросанного мусора, окурков и пустых бутылок, перебирая пальцами край своей мятой футболки.

— Настя… Ну ты чего? — Алексей попытался включить своё фирменное обаяние, с которым обычно просил у неё деньги. — Ну ладно тебе. Родственники перегнули, согласен. Но я-то твой муж!

Настя шагнула в комнату. Она смотрела на человека, с которым прожила четыре года, и чувствовала только глухую, липкую тошноту.

Как она могла быть такой слепой?

Четыре года она тянула на себе их быт, платила за коммуналку, покупала продукты, верила его обещаниям «скоро найти нормальную работу». А он в это время считал себя хозяином в квартире, на которую не заработал ни единой копейки.

— Ты не мой муж, Лёша, — выдохнула Настя. — Ты присоска. Паразит.

— Что?! — лицо Алексея моментально изменилось, наливаясь праведным гневом. — Ах ты дрянь! Да если бы не я, ты бы так и сидела в девках со своей долбаной квартирой! Я на тебя лучшие годы угробил!

— Твои вещи в шкафу, — холодным тоном произнесла Настя. — У тебя есть пять минут, чтобы забрать трусы и носки. Всё остальное — мебель, техника, даже этот диван — куплено на мои деньги.

— Я никуда не пойду! — рявкнул Алексей и сделал шаг к Насте. — Это мой дом по закону! Я тут прописан!

Виктор Сергеевич шагнул из дверного проёма и положил тяжелую руку Алексею на плечо.

— Парень, ты разницу между пропиской и собственностью понимаешь? — тихо спросил бывший полковник. — Если ты сейчас не выйдешь сам, я вынесу тебя вперед ногами. И поверь, мне за это ничего не будет.

Алексей посмотрел на соседа, затем на Настю. В её глазах больше не было прежней мягкости и готовности прощать. Там была только звенящая пустота.

Он зарычал, метнулся к шкафу, выдернул оттуда свой спортивный рюкзак и стал хаотично пихать туда вещи.

— Ты пожалеешь, Настя! — шипел он, застегивая молнию. — Ты к коленям моим приползешь! Кому ты нужна в свои тридцать лет?! Без меня ты ничто!

— Пошел вон, — отчеканила она.

Алексей выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.

В квартире наступила тишина. Тяжелая, отравленная дымом и перегаром, но всё же тишина.

Настя опустилась на край кресла и закрыла лицо руками. Её плечи затряслись. Вся зажатая внутри боль и обида вырвались наружу крупными слезами.

— Ну-ну, девочка, всё позади, — Виктор Сергеевич убрал пистолет во внутренний карман пальто и мягко тронул её за плечо. — Главное — нарыв вскрыт. Теперь заживёт.

— Спасибо вам, Виктор Сергеевич, — прошептала Настя, вытирая слезы. — Если бы не вы… Я не знаю, что бы они со мной сделали.

— Соседи должны помогать друг другу, — улыбнулся старик. — Ладно, ты наводи порядок, а я пойду. Если что — стучи в потолок, я сразу спущусь.

Когда сосед ушел, Настя еще долго сидела в тишине.

Затем она встала, открыла все окна настежь, чтобы выгнать отвратительный запах, и взялась за уборку. Ей требовалось очистить этот дом. Очистить от грязи, от чужих следов, от присутствия предателя.

Она собирала в большие чёрные пакеты пустые бутылки, окурки, грязные салфетки.

Работа успокаивала. С каждым выброшенным пакетом ей становилось легче дышать. К полуночи квартира блестела. Настя вымыла полы с хлоркой, застелила чистое постельное белье и приняла долгий, горячий душ.

Она чувствовала себя обновленной. Свободной.

Сложив руки на груди, Настя подошла к окну. На улице шел мелкий дождь. Вдруг на её телефон пришло уведомление.

Было два часа ночи.

Настя взяла смартфон с тумбочки. Смс от неизвестного номера.

«Думала, избавилась от меня, сука? Посмотри в окно. Твоя жизнь только что превратилась в ад».

Сердце Насти пропустило удар.

Она быстро подошла к окну и взглянула во двор. Возле подъезда стояла знакомая машина Алексея. Но он был не один.

Из автомобиля вышли трое плотных мужчин в кожаных куртках. Один из них держал в руках канистру.

В этот же момент Настя услышала, как на первом этаже в подъезде раздался звон разбитого стекла, за которым последовал тяжелый гул вспыхнувшего пламени и дикий крик.

Настя бросилась к входной двери, но когда взялась за ручку, поняла ужасную вещь.

Дверь была заперта снаружи на задвижку, а из-под щели в коридор уже повалил густой, чёрный, ядовитый дым…