Обнуление. Твоя подписка аннулирована

Часть 1

— Моя жена на восьмой неделе, мне нужна VIP-палата. Срочно.

Клеменс застыла у стеклянных дверей частной клиники. Ровно пятнадцать минут назад в суде Нантера они подписали документы о разводе. И вот теперь ее бывший муж, Марк Делорм, стоял у стойки регистрации, нежно обнимая за талию Инес Вайн — бывшую пиарщицу их семейного холдинга.

Слово «жена» ударило Клеменс под дых. Семь лет брака Марк перечеркнул одной фразой, брошенной администратору между кадкой с фикусом и автоматом с антисептиком.

Марк даже не пытался изобразить приличие. Он вышел из зала суда в своем дорогом синем пальто, сияющих итальянских туфлях и с улыбкой человека, который забрал от жизни всё. Клеменс же уходила с сухими глазами и зажатым в руке решением суда, думая, что худшее уже позади. Она ошиблась.

Инес, заметив бывшую жену, театрально прижалась к Марку и громко прошептала:

— Марк, мне нехорошо… Она так странно на меня смотрит.

Марк обернулся. В его глазах не было ни капли стыда — лишь раздражение, будто Клеменс нарушила сценарий.

— Мы разведены, Клеменс. Ты собираешься преследовать нас?

Клеменс молча смотрела на его руку на пояснице Инес. Эту руку она не чувствовала на себе уже больше года, пока сама проходила круги ада в клиниках репродуктологии, глотая гормоны под едкие смешки свекрови. Оказалось, Марк просто строил другую семью на стороне.

Инес победоносно погладила свой едва заметный живот:

— Не нужно скандалов. Ребенок ни в чем не виноват.

Клеменс молча достала телефон. Никаких слез. Никаких криков. Она набрала финансового директора:

— Матильда, заблокируйте все корпоративные карты на имя Марка Делорма. Прямо сейчас. И запускайте процедуру изъятия трех служебных квартир и всех автомобилей. Сегодня же.

Марк коротко рассмеялся, даже не оборачиваясь:

— Ты думаешь, что всё еще можешь командовать здесь?

— Я председатель совета директоров «Arnaud Patrimoine», Марк, — ледяным тоном ответила Клеменс. — А ты с 14:30 больше не генеральный директор.

Улыбка сползла с лица Марка. В этот же момент администратор клиники вернула ему карту: «Извините, отказ операции». Он протянул вторую — тот же результат. На его телефоне вспыхнуло уведомление: *«Доступ к корпоративным ресурсам заблокирован. Ваша электронная подпись аннулирована»*.

— Это шутка? — прошипел Марк, делая шаг к ней.

— Нет. Это конец твоей бесплатной подписки на мою жизнь. Отдай ключи от Porsche, Марк. Прямо сейчас. Или охрана клиники выставит вас обоих на улицу.

Марк швырнул ключи на стойку регистрации, его лицо перекосило от ярости:

— Ты уничтожаешь компанию ради мести! Ты пожалеешь об этом, сука!

Клеменс забрала ключи и вышла на улицу, не оборачиваясь на его крики. Она села в машину, но стоило ей завести мотор, как на экран вывелось сообщение от личного адвоката. Короткий текст заставил ее сердце остановиться.

*«Клеменс, Марк знал, что ты заблокируешь счета. Час назад, еще до подписания развода, он перевел со скрытого офшора компании сорок миллионов евро на счет фонда Инес. Мы банкроты, если не вернем их до завтрашнего утра

Часть 2

Руки Клеменс сжали руль так, что побелели пальцы. Сорок миллионов. Половина активов «Arnaud Patrimoine», строившейся тремя поколениями ее семьи. Марк не просто ушел к молодой любовнице — он спланировал это ограбление до мельчайших деталей, пока Клеменс верила в его сказки про «кризис в бизнесе».

Она вспомнила, как девять лет назад встретила его на строительном форуме в Лионе. Он казался амбициозным, немного робким провинциалом. Ее отец, тогда еще живой глава империи, доверился парню, доверил ему управление. Марк медленно, как паразит, прорастал в структуру компании, заменяя верных людей своими кадрами. Инес Вайн была лишь верхушкой айсберга.

Телефон разрывался от звонков. Звонила Матильда, звонили юристы, члены совета директоров. Внутри Клеменс поднималась волна глухой, темной ярости, вытесняя боль от предательства.

— Матильда, созывай экстренный совет на восемь вечера, — четко скомандовала Клеменс в гарнитуру, выруливая на шоссе. — И найди мне адрес закрытого медицинского центра, где Инес якобы «наблюдается».

— Клеменс, Марк заблокировал аудит за последние три месяца, мы не можем доказать факт кражи без его цифрового ключа! — паниковала финансовый директор. — Юридически фонд Инес зарегистрирован в Панаме. Полиция будет разбираться месяцами, а завтра в девять утра у нас платеж по кредиту перед банком. Если денег нет — это технический дефолт. Нас пустят с молотка.

— Ключ у него на физическом носителе, я знаю Марка. Он носит его с собой. Я верну эти деньги, Матильда. Готовь документы на перевод обратно.

Клеменс знала, где искать бывшего мужа. Марк ненавидел проигрывать публично. Сейчас, оставшись без карт и машин, он заперся в их — теперь уже бывшей — загородной вилле в Сен-Клу, чтобы спешно переводить хвосты в офшоры.

Через сорок минут ее Porsche проревел сквозь кованые ворота виллы. Клеменс ворвалась в дом, не снимая туфель.

В гостиной было тихо. На диване сидела Инес, пьющая чай, а Марк у камина лихорадочно стучал по клавишам ноутбука. Увидев Клеменс, он даже не вздрогнул. На его губах снова заиграла та самая торжествующая, мерзкая усмешка.

— Пришла умолять, дорогая? — Марк закрыл ноутбук и лениво поднялся. — Матильда уже доложила о дыре в бюджете? Извини, но это мои подъемные за семь лет терпения твоей кислой мины.

— Ты украл деньги компании, Марк. Это тюрьма. Во Франции или где бы то ни было, — Клеменс сделала шаг вперед, ее голос был тихим, но в нем звенел металл.

Инес фыркнула, поглаживая живот:

— Марк, выстави эту сумасшедшую. Мне вредно нервничать. Деньги принадлежат моему фонду поддержки молодых матерей. Все легально, нам юристы оформили грант от твоего холдинга. Твой покойный папочка сам подписал устав, позволяющий такие выплаты.

Клеменс проигнорировала ее. Она смотрела только на Марка. На его шее на тонкой цепочке висела та самая флешка-токен с максимальным уровнем доступа.

— Ты думаешь, что самый умный, Марк? Ты забыл, кто написал этот устав. Мой отец. И там есть пункт 4.12. Ограничение единоличных сделок в случае личной заинтересованности. Твоя любовница — выгодоприобретатель. Это мошенничество в особо крупном размере.

Марк на секунду изменился в лице, но тут же взял себя в руки:

— У тебя нет доказательств, что мы любовники, Клеменс. Официально она просто бывший сотрудник. Наш ребенок? А кто докажет, что он мой до его рождения? ДНК-тест на восьмой неделе делать никто не будет. Судись со мной. Завтра в девять утра твой холдинг лопнет, и акции упадут до нуля. Я скуплю их за бесценок.

Он подошел к ней почти вплотную. От него пахло тем самым парфюмом, который она подарила ему на годовщину.

— Ты проиграла. Уходи из моего дома.

— Из моего дома, Марк, — Клеменс резко выкинула руку вперед.

Она не собиралась драться. Она знала его слабость. Марк панически боялся физической боли и неожиданных атак. Клеменс с силой полоснула острыми ногтями по его шее, срывая цепочку с токеном.

— Ах ты тварь! — взвыл Марк, хватаясь за окровавленную шею.

Он замахнулся, чтобы ударить ее, но Клеменс ловко отскочила назад, уже держа в руке заветную флешку. Инес закричала, вскакивая с дивана.

— Марк, держи её! Она заберет всё!

Марк бросился на Клеменс, наваливаясь всем телом. Они упали на паркет. Клеменс задыхалась, но намертво сжимала токен в кулаке. Марк пытался разжать ее пальцы, его глаза были дикими, полными первобытной ярости. Он был сильнее, намного сильнее.

— Отдай, сука! Отдай, или я тебя убью! — хрипел он, сдавливая ее горло свободной рукой.

Воздуха не хватало. Перед глазами Клеменс поплыли черные пятна. Инес стояла рядом, испуганно вскрикивая, но не вмешиваясь. Вдруг Клеменс нащупала свободной рукой тяжелую бронзовую статуэтку, стоявшую на нижнем ярусе журнального столика.

Собрать последние силы. Ради отца. Ради себя. Ради семи лет унижений.

Клеменс с размаху ударила Марка статуэткой по затылку. Раздался глухой стук. Марк обмяк и тяжело свалился на нее, потеряв сознание.

С трудом выбравшись из-под его тела, Клеменс поднялась, тяжело дыша. Ее одежда была в его крови, волосы растрепаны. Инес забилась в угол дивана, с ужасом глядя на Клеменс.

— Ты… ты убила его… — прошептала любовница.

— Он жив, — отрезала Клеменс, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Пока жив.

Она подбежала к ноутбуку Марка, вставила токен. Пальцы летали по клавиатуре. Слава богу, Матильда была на связи в сети. Клеменс запустила обратную транзакцию сорок миллионов евро из панамского фонда Инес назад на счета «Arnaud Patrimoine». Индикатор загрузки пополз вверх. 10%… 40%… 70%…

Экран ноутбука мигнул.

*«Транзакция приостановлена. Требуется биометрическое подтверждение владельца ключа (сканирование сетчатки глаза или отпечаток пальца)»*.

Клеменс обернулась на лежащего без сознания Марка. Времени не было. Она подошла к нему, взяла его тяжелую руку и прижала большой палец к сканеру ноутбука.

*«Ошибка. Требуется сканирование сетчатки глаза. Пожалуйста, посмотрите в камеру»*.

Клеменс попыталась приподнять веко Марка, но его глаза закатились. В этот момент на улице раздался вой сирен. К дому на огромной скорости подлетали машины.

Инес вдруг безумно рассмеялась, глядя в окно:

— Ты опоздала, Клеменс! Это не полиция. Это люди кредиторов, которым Марк пообещал твою компанию за долги. И они пришли забрать то, что принадлежит им. Если Марк не подпишет передачу акций прямо сейчас… они убьют нас всех.

Дверь внизу сокрушительным ударом вылетели с петель. На лестнице послышались тяжелые шаги нескольких человек.