Часть 2

На следующий день план начал приводиться в исполнение. Екатерина пригласила давнюю знакомую по прошлой работе, Марину, человека абсолютно незаинтересованного и строгого к деталям. Марине предстояло сыграть роль того самого «тайного гостя», зафиксировав на скрытую камеру телефона и в официальном бланке всё происходящее в зале, особенно в часы отсутствия владелицы.

Катя демонстративно собралась на склад за новой партией сиропов, громко объявив об этом на весь зал. Тамара Васильевна тут же оживилась, заняла боевой пост у прилавка и победоносно улыбнулась Лиге, которая лишь тяжело вздохнула, ожидая очередного шоу.

Марина зашла в «Пряный уголок» ровно в назначенное время. На ней был строгий плащ, в руках сумочка, а взгляд выражал абсолютное спокойствие типичного городского покупателя.

— Здравствуйте, мне, пожалуйста, капучино и вон ту коробочку печенья с корицей, о которой так восторженно говорят на входе, — произнесла Марина, аккуратно включая запись на смартфоне.

Тамара Васильевна расцвела. Она лично кинулась к кофемашине, хотя прекрасно знала, что прикасаться к профессиональному оборудованию ей запрещено.

— Ой, деточка, правильный выбор! — затараторила свекровь, ловко упаковывая печенье в фирменный пакет. — Печенье у нас особенное, душу греет. А капучино Лизочка сейчас сделает… Лиза, быстрее шевелись, видишь, человек ждет!

Лиза испуганно глянула на Марину, но та лишь ободряюще кивнула, продолжая фиксировать нарушения на камеру.

— С вас триста пятьдесят рублей, — бодро объявила Тамара Васильевна, когда заказ был готов.

Марина достала купюру в пятьсот рублей. Свекровь даже не подумала подойти к кассовому аппарату. Она ловко нырнула рукой под прилавок, извлекла ту самую жестяную банку из-под чая, отсчитала сдачу из мятых купюр и бросила пятисотенную бумажку внутрь банки, захлопнув крышку с характерным жестяным звоном. Никакого чека, разумеется, выдано не было.

— Чек не нужен, копеечка к копеечке, дома сосчитаем, — подмигнула Тамара Васильевна покупательнице, абсолютно уверенная в своей правоте и непогрешимости.

Марина вежливо улыбнулась, забрала сдачу, покупку и направилась к столику у окна, делая вид, что проверяет сообщения в телефоне. В этот самый момент дверь кофейни снова открылась, и на пороге появилась Екатерина, тяжело нагруженная коробками с бумажными стаканчиками.

— Я на месте, — громко произнесла Катя, окидывая взглядом зал. Лицо Тамары Васильевны мгновенно изменилось: привычная уверенность сменилась легким раздражением от того, что невестка вернулась слишком рано.

Но Екатерина не стала устраивать скандал при покупателях. Она молча прошла за стойку, открыла блокнот и зафиксировала время. Первый акт спектакля завершился идеально, все доказательства были собраны безупречно.

Часть 3

Екатерина дождалась, пока последний посетитель покинул кофейню. Марина незаметно оставила на столике заполненный чек-лист и аккуратно свернутый файл с цифровой записью, прежде чем выйти на улицу и отправить Кате короткое сообщение: «Материал у меня, всё записано четко».

В зале остались только трое: бледная и уставшая Лиза, недовольно поджимающая губы Тамара Васильевна и сама Катя, которая решительно сняла верхнюю одежду, подошла к кассовому аппарату и заблокировала его до окончания внутренней ревизии.

— Тамара Васильевна, пройдите, пожалуйста, в подсобное помещение, нам нужно серьезно поговорить, — голосом, не терпящим возражений, произнесла Екатерина.

Свекровь возмущенно всплеснула руками:

— Это что еще за тон? Ты с кем разговариваешь? Я тебе помочь пытаюсь, а ты…

— Помочь вы пытаетесь разрушить мой бизнес и подставить моего продавца под уголовную и материальную ответственность, — жестко перебила её Катя, доставая из сумки распечатку чек-листа и включая на планшете видеозапись получасовой давности. — Посмотрите на экран. Продажа мимо кассы, работа на профессиональном оборудовании без допуска, отсутствие чека, нарушение правил торговли. Если эту запись увидят в налоговой или соответствующие органы, штраф исчислялся бы десятками тысяч рублей, а магазин закрыли бы в течение суток.

Тамара Васильевна уставилась на экран. На видео её собственные руки уверенно принимали наличные и прятали их в жестянку. Возразить было нечего. Краска стыда залила её щеки, но привычка держаться гордо заставляла её молчать.

— Я не выгоняю вас из семьи, Тамара Васильевна, — продолжила Катя уже спокойнее, но твердо. — Вы можете приходить сюда как гость, пить кофе, общаться с внуками или знакомыми, сидеть за столиком у окна. Но за этот прилавок вы больше не встанете никогда. И банка эта из магазина исчезнет сегодня же. Если вы хотите проводить здесь время — уважайте мои правила и мой труд. Лиза, иди домой, сегодня ты свободна, за смену я тебе доплачу лично.

Лиза с облегчением кивнула, быстро собрала вещи и выпорхнула из кофейни. В подсобке повисла тяжелая тишина. Тамара Васильевна молча сидела на стуле, тесня в руках сумочку, а её очки на тонкой цепочке тихо покачивались в такт дыханию.

Вечером того же дня телефон Кати разрывался от звонков Артёма. Муж явно был взволнован и напуган рассказом матери, которая преподнесла всё в мягких тонах, но с упреком. Катя ответила коротко и жестко: либо муж объясняет маме границы дозволенного раз и навсегда, либо в следующий раз она решает вопросы через официальные инстанции. Артём, впервые за долгое время услышавший стальные нотки в голосе жены, предпочел замолчать и больше эту тему не поднимал.

На следующий день Тамара Васильевна появилась в «Пряном уголке» ровно в два часа дня. Она скромно села за дальний столик у окна, заказала чашку латте и тихонько раскрыла журнал с кроссвордами. К кассе она больше не подходила, ценники не трогала, а Лизу встречала лишь теплой, сдержанной улыбкой. Порядок в кофейне был восстановлен окончательно и бесповоротно, а Екатерина наконец-то вздохнула спокойно, доказав себе и окружающим, что она здесь полноправная хозяйка.